Крестоповал. Зловещий детдом - Альберт Байкалов

«Когда ты сдохнешь? – подумал Колган, выходя из машины, и повеселел от собственного вопроса: – Теперь знаю, скоро!»

– Ты чего так долго? – надломленным голосом спросил Плевок.

– У-уу! – протянул Колган, разглядывая его лицо. – Так ты уже конкретно торчишь?!

Взгляд затуманенных и полных отчаянной боли глаз Плевка блуждал, а в расширенных зрачках был ужас надвигающейся ломки.

– Не подкалывай! – простонал Плевок. – Худо мне…

– Когда завяжешь? – заранее зная, что никогда, спросил Колган и огляделся по сторонам. Мало ли? Вдруг этот недоумок с подружкой приперся? Он хоть и сказал ему, что одного ждет, да только наркоману верить – последнее дело.

Но бледной, с рассеянным взглядом, Зойки, прозванной на районе за скандальный и агрессивный характер Мегерой, он не увидел. Зная, что прятаться та не могла, успокоился:

– Ты сейчас как?

– В смысле? – простонал Плевок.

– С тобой говорить можно?

– А то, – Плевок вытащил из карманов синюшного цвета руки. Скрюченные, с пожелтевшими ногтями, они напомнили Колгану лапы кур, которые в перестройку приносила с работы мать.

– Дело у меня к тебе одно есть, – размышляя, потянет Плевок работу или нет, заговорил Колган, – только вот боюсь, что не справишься ты.

– А что делать-то? – Плевок сглотнул слюну, как голодный, увидевший кусок хлеба. При этом его огромный кадык нырнул куда-то под воротник куртки и снова вынырнул.

– Пошли в машину, – решился Колган.

В салоне «Форда» вмиг запахло немытым телом, табаком и ацетоном…

– Ну от тебя и духан! – опешил Колган. – Ты мне всю машину провоняешь!

– Гонишь! – простонал Плевок и зажал ладони коленями.

– В общем, так, – глядя на снующих по тротуару людей, заговорил Колган. – Решил я свою жизнь устроить с одной женщиной, а они, как ты знаешь, любят героев.

Словно не слыша его, Плевок стеклянным взглядом смотрел на дорогу.

«М-да, если даже не я тебя сегодня грохну, ты сам до Нового года окочуришься», – подумал Колган, а вслух продолжил:

– Есть у меня план, как ее расположение завоевать…

– А я здесь при чем? – Плевок вымученно посмотрел на Колгана.

– А при том, – Колган развернулся к нему всем телом. – Я с этим человеком благодаря тебе познакомился.

– Как это? – тусклым голосом удивился Плевок.

– Помнишь, когда тебя родительских прав лишали, в суде выступала Трухаева Лариса Георгиевна? – спросил Колган, заранее зная, что Плевок не только не помнит участвовавших в процессе по лишению его родительских прав, но и не сразу назовет дату рождения отобранного у них с сожительницей ребенка.

– Издеваешься? – грустно улыбнулся наркоман. – Я только тебя и помню…

– Сегодня я буду ее провожать домой, – стал вводить в курс дела Колган. – Ты подкатишь к нам в проезде под домом и начнешь угрожать ножом. Я тебе слегка накостыляю. Придется немного потерпеть, но разве это сравнится с ломкой?

– Сколько платишь? – отрешенно глядя перед собой, спросил Плевок.

– Называй цену, – удивленный его равнодушием, предложил Колган.

– Я же не знаю еще, как ты меня бить будешь, – ошарашил Плевок неожиданно включившимся интеллектом. – Вдруг калекой на всю жизнь сделаешь?

– А ты даже на это согласен ради дозы? – опешил Колган.

– Знаешь, иногда думаю, зачем такая жизнь? – с тоской в голосе признался Плевок. – Давай заедем на точку?

– Чего, совсем плохо? – с сочувствием спросил Колган.

– Мочи нет, – кивнул наркоман. – А потом и поговорим.

– Не подведешь? – на всякий случай спросил Колган.

– Ты же мент, – усмехнулся Плевок. – Сам знаешь, наркоману верить нельзя…

– Вот за это я тебя уважаю, – стал рассыпаться в похвалах Колган. – Ты чувство юмора не потерял. А то, что не соскочишь, я уверен, иначе бы я к тебе не обратился. Да и подыграть ты как следует сможешь. Артист…

– Так едем или нет? – с надрывом спросил Плевок.

– Успеешь, – Колган сунул руку за спинку его сиденья и достал папку. Неторопливо вынул из нее два стандартных листа бумаги и положил сверху, чтобы было удобнее писать.

– А это еще зачем? – нахмурил единственной морщиной лоб Плевок.

– Сейчас ты напишешь две заявы на имя участкового уполномоченного… Фамилию хоть помнишь?

– Чью?

– Участкового! – не выдержал и повысил голос Колган.

– Т… – Плевок закатил глаза: – Трофимов!

– Не совсем мозги атрофировались, – не удержался Колган. – Держи!

– Зачем? – включил дурака Плевок.

– Я же сказал, заявление напишешь…

– Не, – протянул, отстраняясь от него, наркоман. – Я писать ничего не буду.

– Я тебе денег дам, – напомнил Колган.

– Все равно, – Плевок поежился.

– Эти заявления будут у тебя в кармане, – заверил его Колган. – В твоих же интересах их написать.

– Тогда совсем ничего не понимаю, – Плевок уставился ему в глаза.

– Отстал ты от жизни, – разочарованно вздохнул Колган. – А вдруг тебя там полиция повяжет?

– И что?

– И то, – он ткнул его папкой в грудь: – Пиши!

Плевок недоверчиво посмотрел на Колгана, потом взял папку:

– Диктуй…

* * *

Матвей еще раз постучал носком ботинка в калитку. Снова тявкнула откуда-то из-за дома Жулька и тут же затихла. Собачонка привыкла к соседу и не хотела почем зря шум поднимать.

– Может, умерла? – Матвей приподнялся на цыпочки и заглянул во двор.

Дорожка до самого крыльца была прометена, ставни открыты, а над трубой колыхался разогретый воздух.

– Дурак! – обозлилась Марта, ухватилась за кромку забора и забралась на скамейку:

– Ольга Ивановна!

– Да здесь я! – раздался сзади голос. – Чего раскричались?

Матвей обернулся. Женщина стояла в паре шагов от него с двумя сумками в руках.

– Ой, здравствуйте! – Марта взяла руку Матвея и спрыгнула на землю. – А мы думали, что-то случилось.

– Я тоже, – настороженно глядя на гостей, сказала она. – На всю улицу шумите…

– У вас калитка изнутри закрыта, – удрученный тем, что не заметил, как подошла женщина, сказал Матвей. – Разве дома кто-то есть?

– Да ты руку через верх сунь! – улыбнулась она. – Там задвижка…

Матвей нащупал деревянную ручку и сдвинул в сторону. Калитка открылась.

Женщина прошла во двор. Переглянувшись, они прошли следом.