Ставка на проигрыш - Дик Фрэнсис

— Никогда не замечал! — отрубил Люк-Джон.

Дерри пожал плечами.

— Таковы факты. Если хочешь знать, подобную ерунду устраивал еще Коннерсли из «Санди Хемисфер». У него была гадкая привычка хвалить лошадей, чья кличка начиналась на К, как и его фамилия. Мания величия, не иначе.

— Что ты нам голову морочишь? — сказал Люк-Джон.

Дерри покачал головой:

— Не воображай, что я сижу здесь с закрытыми глазами. Я газеты читаю!

— Схожу-ка я, пожалуй, за своей машинкой, — неожиданно произнес я.

— А где она?

— В ремонте.

Машинка была готова. Я забрал ее и двинулся вниз по улице, к редакции Берта. В лифт и наверх, в его отдел. Через людный коридор к двери. Остановка у стола помощника спортивного редактора, завсегдатая скачек и знакомого по бару парня.

— Тай! Что привело тебя в стан врага?

— Берт Чехов.

Мы поболтали немного о том о сем. Помощник явно что-то скрывал. Это было заметно по его уклончивому взгляду и скованной жестикуляции. Смерть Берта, сказал он, потрясла, глубоко огорчила его. Он добавил, что всем сотрудникам будет страшно не хватать Берта, газете тоже будет не хватать его, что все они воспринимают эту смерть как огромную потерю. Он лгал. Я не стал его разоблачать.

— А можно взглянуть на газетные вырезки с его статьями? Я хотел бы перечитать некоторые из них.

Помощник редактора любезно заметил, что мне, пожалуй, нечему учиться у Берта, но разрешил. Он занялся своими делами, а я пошел в угол, к полке с архивами, покопался там и нашел три коричневые картонные папки с материалами Берта.

Затем я извлек машинку из футляра и сунул ее в дальний неприметный уголок. Три папки отправились в футляр, хотя мне пришлось здорово прижать крышку, чтобы она закрылась, и я тихо и незаметно покинул здание вместе с краденым добром.

Люк-Джон и Дерри вытаращили глаза.

— Где ты раздобыл это, скажи на милость? И на кой шут они тебе сдались?

— Дерри, — сказал я, — давай теперь попробуем доказать, что Берт всегда указывал на лошадей, не стартовавших в крупных скачках.

— Он рехнулся, — недоверчиво пробормотал Люк-Джон.

— К сожалению, нет. И если я прав, то «Блейз» стоит на пороге получения той самой скандальной информации, который привык пробавляться. На пороге тиражного бума. И все благодаря спортивному разделу.

Заинтересованность Люка-Джона сразу подскочила с нуля до десятки.

— Тогда не теряй времени, Дерри. Раз Тай говорит «скандал», значит, скандал!

Дерри пристально взглянул на меня.

— Трюфели ищут по запаху, а. Тай? — Он спустил ноги со стола и безропотно принялся за дело, сверяя прогнозы Берта с реальным положением вещей. На столе росла куча каталогов, и список постепенно удлинялся.

— Ну хватит, — заявил он наконец. — Вот оно, все так и есть. В папках материалы за последние три года. Первые полтора года доля разрекламированных участников и неучастников скачек была приблизительно равной, как и у нас всех, бедолаг. Потом вдруг он целиком переключается на лошадей, которых обязательно снимают перед самым стартом. И все, заметьте себе, были записаны на большие скачки, когда ставки поступают по почте. — Дерри был явно в недоумении. — Вряд ли это просто совпадение. Я чувствую это. Но не вижу, в чем смысл.

— Тай? — спросил Люк-Джон.

Я пожал плечами:

— Явное жульничество.

— Только не Берт! — Сама интонация в его голосе, казалось, отвергала такую возможность.

— Пойду отнесу все эти папки на место, пока не хватились, — сказал я и принялся запихивать их в футляр.

— Тай! — Голос Люка-Джона звучал раздраженно.

— Вернусь — поговорим.

В конторе Берта все было спокойно. Я возвратил папки и, забрав машинку, поблагодарил помощника редактора.

— Как, вы еще здесь? Я думал, вы уже ушли. — Он по-приятельски взмахнул рукой. — К вашим услугам в любое время...

— Ну ладно, — проворчал Люк-Джон, когда я вернулся. — Все равно никогда не поверю, что Берт Чехов играл на руку мошенникам.

— Он продал свою душу, — прямо ответил я, — и меня предупреждал.

— Ерунда!

— Он продал свою колонку. Писал, что ему приказывали.

— Только не Берт! Он настоящий газетчик, старая школа.

Я внимательно посмотрел на Люка-Джона. Острые глазки на худом хмуром лице глядели упрямо и вызывающе. Верность старому другу была непоколебима.

— Ну хорошо, — медленно произнес я. — Допустим, его вынудили силой... — Фраза помогла ослабить напряжение. Мортон никогда не станет заниматься скандальной историей, но доведет дело до конца, если приятель попал в жертвы.

— Умный, черт, — еле слышно пробормотал Дерри.

— Кто же его вынудил? — спросил Люк-Джон.

— Не знаю. Пока не знаю. Может, удастся выяснить.

— И с какой целью?

— Ну, это уже проще. В системе предварительных ставок кто-то хотел играть наверняка. А задача Берта... Берта заставляли убеждать публику расставаться со своими денежками.

Оба они задумались. Я продолжал, пытаясь объяснить более подробно:

— Допустим, некий жулик прибирает к рукам букмекерские конторы. Сами знаете, как это бывает. — Дерри усмехнулся. — Допустим, некий жулик разработал ловкий способ получения нелегальных доходов, причем без всякого риска и затраты особых усилий. Используется этот способ только на крупных скачках, где действует система предварительных ставок. Ему нужны минимум недели три, чтобы набрать сумму, оправдывающую его затраты. Он выбирает подходящую лошадку и заставляет Берта расхваливать ее на полную катушку. Так или нет? Люди ставят на нее, а наш ловкач прибирает к рукам все до последнего цента! Он практически застрахован от потерь. Он знает, что их просто не может быть! Сам-то он не играет на эту лошадь... Он-то знает, что дня за четыре до соревнований, а то и меньше, лошадь выкидывают из списков. Очень славный способ.

Помолчав немного, Дерри спросил:

— Но как он узнает об этом?

— Это другой вопрос. Тоже придется выяснить.

— Все равно не верю, — скептически заметил Люк-Джон. — Только на том основании, что Берт написал о нескольких не стартовавших...

Дерри указал на списки:

— Их слишком много было, этих лошадей. Слишком...

— Верно, — поддержал я его.

— Но нельзя же выстраивать целую теорию только на основе какой-то одной случайной обмолвки...

— Нет, конечно, нет, — согласился я. — Должны быть доказательства. Безусловно, должны быть. Кстати, в ту пятницу, когда мы возвращались с ленча, Берт сам сказал мне. Он все хотел дать мне совет.