Лига охотников за вампирами - Антон Леонтьев

– Брат, ты новенький? Кто произвел процедуру превращения? – произнес он странным свистящим голосом.

Затем, как опять же показалось Федору, тип с шумом втянул воздух, и – корреспондент «Бульвар-экспресса» трезвый, аки стеклышко, мог поклясться на Библии, что было именно так! – его глаза на мгновение вспыхнули во тьме изумрудно-зеленым светом, как у кошки.

– Мужик, что ты здесь делаешь? – спросил бородач уже совершенно иным, наглым и развязным, тоном. И тембр голоса тоже разительно изменился. – Топай, пока еще можешь! Ну, вали отсюда!

Федор со страхом заметил, что всего за пару секунд его окружили не меньше десятка личностей в черном. Они возникли как из-под земли!

– Да я, собственно, хотел бы в клуб, в «Амфисбену»... – произнес Крылов, кляня себя за то, что не носит в кармане баллончика с едкой смесью или складного ножа.

– Клуб только для постоянных членов. Ты к ним не относишься! Так что вали!

Внезапно Федора охватил животный ужас, и он опрометью бросился к своему автомобилю, дрожа, прыгнул за руль и рванул с места. Ему понадобилось около получаса, чтобы успокоиться.

И отчего он повел себя как истеричная дамочка? Конечно, неприятно, когда оказываешься взятым в кольцо странными типами, похоже, к тому же не совсем психически нормальными. Но почему он так перепугался?

* * *

На следующий день, позвонив в редакцию «Бульвар-экспресса» и наврав, что заболел, Федор Крылов снова отправился к клубу «Амфисбена». Сейчас светило неяркое ноябрьское солнце, и на душе было как-то спокойнее.

При свете дня здание, в котором располагался клуб, выглядело запущенным и заброшенным. Репортер разглядел дверь, через которую вчера входили в клуб клиенты и откуда вырывались блики мертвенно-синего света и странная музыка. Оглянувшись по сторонам, Федор не без труда перелез через забор (который был увенчан колючей проволокой!) и оказался на территории, примыкавшей к клубу.

Вывески он так и не сумел обнаружить – ее просто не было! «Склад» выглядел необитаемым. Конечно, Крылов знал клубы, которые делают ставку именно на стиль «трэш», но здесь была не имитация мусорки, а подлинная мусорка!

Удивило Федора и то, что подле здания не было ни одной урны, и тем не менее нигде не валялось ни единой пустой бутылки или алюминиевой банки из-под пива. Что это за клуб, если в нем не подают спиртного? А на то, что территория хоть иногда убиралась, не походило и вовсе.

Крылов приблизился к большой металлической двери, которая вела внутрь, и заметил, что на ней несмываемой белой краской нарисована амфисбена: двуглавая змея, свившаяся в кольцо.

Ручки с внешней стороны не было, и дверь, конечно же, была заперта. Федор принял решение обойти клуб по периметру. Ни единого окна, хотя бы самого крошечного! А те, что когда-то имелись в стенах, были или заложены кирпичом, или наглухо закрыты приваренными металлическими пластинами.

С обратной стороны здания Федор обнаружил еще одну дверь, также с эмблемой амфисбены. Похоже, в клуб вели только два этих входа. Один для гостей, другой, видимо, для поставщиков.

Узрев валявшийся ящик, Федор подтащил его к стене, взгромоздился на него и попытался заглянуть в щель, имевшуюся между неплотно пригнанной металлической пластиной и окном.

– Не советую вам заглядывать сюда ночью! – услышал Федор позади себя насмешливый голос, попытался обернуться и полетел вниз, так как ящик под ним попросту развалился.

Корреспондент «Бульвар-экспресса» повалился на спину и увидел, что над ним стоит писаная красавица, чем-то отдаленно похожая на голливудскую звезду Кэтрин Зет-Джонс: треугольное лицо, карие глаза в обрамлении пышных ресниц, темные волосы, ниспадающие на воротник длинного стильного кожаного плаща, который облегал фигуру незнакомки, как перчатка, и выгодно подчеркивал ее высокую грудь.

Красавица протянула Федору руку, затянутую в черную же перчатку. Федор смущенно пробормотал:

– Извините, что случайно оказался на территории вашего клуба...

Молодая женщина, которой на вид было лет двадцать шесть—двадцать семь, вдруг схватила Федора за локоть и с небывалой для дамы силой буквально поставила его на ноги. И это при том, что журналист был далеко не астенического телосложения и гордился своими пропорционально распределенными восемьюдесятью килограммами.

– Клуб не мой, я тоже, как и вы, нахожусь здесь без разрешения хозяев, так что нечего извиняться, – ответила дама. – Что вы здесь делаете?

Федор, обретя прежний апломб, перешел в нападение:

– Непременно сообщу вам, если вы поведаете мне, что здесь делаете вы!

Красотка в черной коже, делавшей ее похожей на Жанну д’Арк в постмодернистской пьесе, отчетливо произнесла, глядя Крылову в глаза:

– Вижу, вы один из профанов. Повторяю только один раз – забудьте сюда дорогу! Ведь это вы пытались прорваться в «Амфисбену» прошлой ночью? Я вас видела. Нечего вам здесь делать!

– Почему, разрешите полюбопытствовать? – ехидно вопросил Федор. – И вообще, что это за клуб такой? Никто о нем ничего не знает! А если я хочу стать его членом?

– Не советую, – усмехнулась красотка – вернее, странная гримаса исказила ее лицо. – Став однажды его членом, вы останетесь им до... до того момента, как встретитесь со мной.

– Ну, мы же с вами уже встретились! И не произошло ничего ужасного! – схохмил Крылов.

Но дама, сильно тряхнув его, сказала:

– Итак, для особо тупых повторяю: убирайтесь прочь и забудьте о клубе «Амфисбена»!

– Почему? – спросил Федор, уже давно сообразивший, что красотка в курсе того, что ему так хотелось узнать. – Что здесь происходит? Сборища сексуальных извращенцев? Подпольные боксерские бои? Кровавый тотализатор? Торговля наркотиками?

Дама, надев стильные солнцезащитные очки, процедила:

– Думайте что хотите. А теперь – кыш! Из-за вас я потеряла уйму времени. Не люблю ноябрь – солнце заходит слишком рано, а встает слишком поздно.

Федор не торопился уходить. Красотка, вздохнув, произнесла:

– Вы что, искатель правды? Знаете, что с такими, как вы, происходит? Их в лучшем случае вылавливают с пулей в черепе из реки. Или находят в расчлененном виде в лесополосе.

– В лучшем? – спросил Федор саркастически. – А что же в худшем?

– В худшем они попадают сюда. – Красотка хлопнула ладонью по стене здания. – Ночью. В качестве бутылки.

– В качестве... чего? – переспросил Крылов. Но ответа он не получил, потому что с торца здания донеслись голоса. Его знакомая (вернее, все еще ему не знакомая) рванула Федора за собой и, вжав в стену, прошептала на ухо:

– Молчите!

От красотки тонко пахло духами. Крылов облизнулся, уставившись на упругую грудь дамочки. Не женщина, а мечта! Не чета всем его подружкам, бывшим, настоящим и будущим.