Конец игры - Дэниел Коул

— Не-а, — сказала Бакстер, протягивая ему помятую папку. — Я пришла, чтобы нанять тебя.

* * *

Сбросив с себя обувь в прихожей, Волк, Кристиан и Сондерс получили традиционные поцелуи от Мэгги, которыми она старалась показать, что все хорошо.

Несмотря на все протесты Волка, Сондерс был привлечен к расследованию, а значит, на какое-то время Коукс был вынужден с ним контактировать. Однако на пути к Масвелл Хилл он узнал, что в ночь смерти Финли Сондерс наотрез отказывался оставить Мэгги одну, пока Бакстер не приехала и не подменила его, отчего тот еще немного вырос в глазах Волка.

Волк снял пальто и повесил на спинку кухонного стула, Мэгги тем временем готовила им напитки, ведя натянутую беседу. Когда Кристиан и Сондерс наконец направились наверх, он задержался, чтобы поговорить с ней.

— Если тебе что-то понадобится — зови нас. Я не хочу, чтобы ты сегодня поднималась наверх.

Она кивнула, и Волк сжал ее в своих объятиях, больше для себя нежели для нее. Проследовав за коллегами по лестнице, Волк подошел к разбитому дверному косяку, где их уже ждали два знакомых лица.

— Че ты, мать твою, сдесь забыла? — спросил Сондерс, оставаясь в блаженном неведении, сколько же он допустил ошибок в вопросе из пяти слов.

— Штраф в банку ругательств! — прокричала с первого этажа Мэгги. — Она взяла с меня слово, что я ничего вам не скажу.

Волк уловил тень улыбки на губах Бакстер.

— Знал, что ты придешь, — сказал ей Волк, но она не ответила: — Эдмундс.

— Волк, — ответил тот еще с большей прохладцей.

— Эдмундс, это комиссар Кристиан Беллами, старый друг Финли, — сказала Бакстер. — Кристиан, это Алекс Эдмундс, частный детектив, — с гордостью представила она Эдмундса.

Мужчины пожали руки.

— Сондерс, — сказал Сондерс, протягивая руку.

— Ага, — сконфуженно ответил Эдмундс. — Мы знакомы.

Выражение лица Эдмундса выражало недоумение.

— Мы работали вместе около шести месяцев… По делу Тряпичной Куклы. — напомнил Эдмундс.

Выражение лица не поменялось.

Поняв, что проще будет просто пожать руки, Эдмундс сделал это.

— Ладно, Сондерс, — сказал Волк, делая шаг назад и освобождая место, — начинай.

Достав свою записную книжку, Сондерс помедлил, затем подошел к поврежденной двери и закрыл ее.

— Первого января, тридцать пять минут первого ночи, детектив Блейк и я получили звонок от констебля Рэндела с просьбой о подкреплении по предполагаемому самоубийству. Мы приехали без четырех минут первого и нашли, — он прокашлялся, — тело шестидесятилетнего мужчины, лежащее лицом вниз в центре этой комнаты. В левом виске одно пулевое отверстие. На полу рядом с телом лежал пистолет калибром девять миллиметров.

Все хранили молчание, занятые собственными мыслями; темное пятно на полу приковывало к себе все внимание.

Сондерс перелистнул страницу.

— После того как были сделаны фотографии, оружие было изъято в качестве улики. Криминалистическая экспертиза показала, что на нем были обнаружены только отпечатки жертвы. Учитывая, что убитый был левшой, баллистическая экспертиза показала, что именно этот пистолет — оружие, из которого был совершен выстрел. По прибытии на место констеблю Рэнделу пришлось силой открывать дверь в дом. Обнаружив, что дверь на втором этаже была заперта, ему так же силой пришлось ее открыть, причинив ущерб, видимый на двери.

Сандерс перелистнул еще одну страницу.

— Тело обнаружено в запертой комнате, других улик найдено не было. Единственное в комнате окно заперто изнутри… Заключение: самоубийство.

Волк подошел к окну, чтобы осмотреть его: заводской пластик все еще покрывал замок в том месте, которое показывало, что он никогда не открывался.

— Никаких предсмертных записок? — спросил он.

— Не обнаружено, — ответил Сондерс. — Что происходит в семи случаях самоубийств из десяти.

— Где была Мэгги в это время? — спросил Эдмундс, еще не дочитавший папку до конца.

— У друзей, — сказал Сондерс. — На вечеринке в Хампстеде.

— Финли ненавидел Новый год, — хором сказали Волк и Бакстер.

Он улыбнулся. Она — нет.

— Тогда кто вызвал полицию? — спросил их Эдмундс.

— Сам Финли. По городскому телефону в прихожей, — Сондерс снова обратился к записной книжке. — В семь минут первого ночи был активирован протокол «Тихое решение»^[1], наряд полиции выехал на вызов.

— Он ничего не сказал?

— Нет, — ответил Сондерс. — Но бог его знает, в каком состоянии был его разум в тот момент.

Он выжидающе посмотрел на комиссара.

— Мне он показался вменяемым, — грустно улыбнулся Кристиан. — Я был с ним в этой комнате ранее вечером, — объяснил он. — Довольно много выпили из непочатой бутылки виски.

Бакстер вспомнила фотографии с места преступления, бутылка паршивого виски лежала перевернутая на полу — подарок от отдела в честь его ухода на пенсию.

— Что вы обсуждали? — Эдмундс спросил Кристиана. — Могу я задавать такие вопросы?

— А что обсуждают старые друзья, когда собираются на праздники? Воспоминания о былых приключениях, кто и в какой драке победил, девчонки, разбившие нам сердца, — он улыбнулся. — Я не ответил на его звонок после полуночи, за что себя никогда не прощу. Несколько минут спустя я получил это…

Кристиан показал всем экран своего телефона: