Тайное становится явным - Марин Монтгомери

– Ной, – изумленно произношу я. – Что ты тут делаешь?

– Ты не рада меня видеть? – насмешливо хмыкает он. – Что ж, это взаимно.

– Вовсе нет. Я просто не ожидала, что ты вернешься. Ты меня напугал, – я завожу руку за спину и пробую дверь. Все в порядке, Элизабет надежно заперта. – Тебе не стоит приходить без предупреждения.

– В доме кто-то есть? – подозрительно спрашивает Ной. – Я слышал, ты с кем-то разговаривала.

Он стоит, подбоченившись и уперев руки в бока, и выражение лица у него абсолютно нечитаемое.

– Я просто говорила сама с собой, – объясняю я. – Кто тут еще может быть?

– Ну с кем-то же ты встречаешься. Твое кольцо на пальце меня аж отсюда слепит, – он чертыхается. – Проклятье, я ведь знал, что у тебя кто-то есть.

Прежде чем я успеваю объясниться, он взлетает по лестнице и грубо хватает меня за руку. Его лицо ошеломленно вытягивается.

– На тебе что, кольцо Лорен? – он рассматривает крупный бриллиант, сияющий на моем пальце. – Я же запер шкатулку.

– Оно не снимается, – обиженно говорю я.

– А где ее свадебное кольцо? – он кривит рот. – Надеюсь, хотя бы его ты к рукам не прибрала?

– Я просто хотела его померить, – тихо говорю я. Ной отодвигает меня в сторону и идет дальше по коридору, к кабинету.

– Почему ты его вообще хранишь? – спрашиваю я, следуя за ним по пятам. – У вас ведь все кончено.

– Она оставила мне кое-какие вещи на хранение. Думаю, больше ей это кольцо не нужно. Какая вообще разница? – недоумевает он. И затем подмечает: – Я и не знал, что ты копаешься в моих личных вещах.

Я уязвленно запахиваюсь в халат, поплотнее оборачивая его вокруг раздавшейся талии. Он продолжает:

– Где твой ноутбук? Мне нужно кое-что тебе показать.

– Он в кабинете, – бормочу я. – Давай я его возьму, и мы спустимся вниз. Я сделаю тебе чай или кофе, если хочешь. Или, может быть, травяной настой?

– Нет, – отказывается он, потом широким шагом пересекает комнату и хватает ноутбук. – У меня нет времени.

– Нет времени? – поражаюсь я. Руки у меня начинают дрожать. Ной садится на край стола – точь-в-точь учитель, собирающийся рассказать классу печальные новости.

– Присядь, – кивает он на сиденье на широком подоконнике. – Это быстро.

Я присаживаюсь на край подоконника, до смерти боясь, что Элизабет умудрится избавиться от кляпа и начнет орать. Я просто хочу спасти ее ребенка. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

В этом ледяном молчании даже самый тихий звук кажется оглушающим грохотом. Из-за стены доносится едва слышный удар, и я обмираю от ужаса.

Ной тоже его слышит.

– В доме точно никого нет? – удивленно произносит он и встает, чтобы постучать по стене. – Эй! Кто там? – кричит он.

Я закрываю глаза и сжимаю в ладони крестик. Мысленно молюсь, мысленно прошу Элизабет молчать.

– Никого там нет, – заверяю я и киваю на свою одежду. – Надела бы я это старье, если бы в доме кто-то был?

– При мне же ты его носишь, – подмечает он и сует мне ноутбук. – Какой у тебя пароль?

Я нетерпеливо вырываю ноутбук из его рук.

– Я сама его введу.

Перед тем как отдать ему компьютер назад, я закрываю все вкладки в браузере.

Ной садится рядом со мной, прикасаясь к моему бедру своим. И почему-то сейчас мне это совсем не нравится.

Он заходит в свою почту. В глаза мне сразу бросается новая папка, которую я раньше не видела. Названа она моим именем. В ней полным-полно писем.

Я нервно сжимаю пальцы.

– Целая куча, а? – возмущается он, указывая на длинный список. На каждой строчке – адрес моей почты. – Почему ты ее преследуешь? – продолжает он и запускает руку в волосы. – Почему ты не оставишь ее в покое?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – жму я плечами. – Может, это просто спам.

– Лорен рассказала мне о подарке, который ты ей прислала, – рычит Ной. – Целая коробка тестов на беременность и записка: «Не сдавайся! Продолжай пытаться».

Я молчу, уставившись на чужое кольцо, надетое на мой палец. Кольцо, которое принадлежит Лорен.

– Теперь тебе придется перед ней извиниться.

– Ты хочешь, чтобы я написала ей письмо? – непонимающе спрашиваю я.

– Да, – он хватает меня за плечо. – Не волнуйся, я тебе продиктую.

– Думаю, я способна самостоятельно написать письмо с извинениями.

– Нет, – он меряет меня взглядом. – Ты напишешь то, что я скажу. Дословно. А теперь зайди в свою почту.

Я не делаю ни малейшего движения.

– Это ты забрал коробки из гаража?

– Да, я постепенно перевожу вещи.

– И куда ты их перевозишь? – осведомляюсь я, изо всех сил стараясь не впасть в истерику. – Назад к Лорен?

– Твоя одержимость Лорен ни к чему хорошему не приводит, Шарлотта, – с большой убежденностью заявляет он. Его ореховые глаза принимают зеленоватый оттенок, а голос сочится ядом. – Ни к чему. Не все на свете крутится вокруг меня и Лорен. Мы разводимся. Все. Она больше тебе не соперник. Она больше не твой злейший враг.

Затем Ной наклоняется ко мне поближе, не сводя с меня ледяного взгляда.

– Ты сама свой злейший враг, Шарлотта.

– Ты от меня съезжаешь?

– Я никогда и не въезжал.

– Разве ты не хотел хранить вещи у меня? Пока вы со всем разбираетесь?

– Хотел и уже со всем разобрался.

– О чем ты? – тихо шепчу я. Ной одаривает меня еще одним холодным взглядом. Челюсти у него крепко сжаты.

– Между нами все кончено, Шарлотта.

Я отчаянно хватаю его за руку.

– Ты снова за старое? Мы это уже проходили!

– Шарлотта, заканчивай представление, – он стряхивает мою руку. – Пора поговорить начистоту.

Я в ярости всплескиваю руками.

– За что ты меня так ненавидишь?

– Вовсе нет, – вздыхает он, – Но у нас не будет ребенка, – он медленно указывает пальцем сначала на себя, а затем и на меня. – У нас с тобой нет и не будет никакого ребенка.

– И как ты тогда объяснишь это? – сердито указываю я на свой живот.

– Ты мне изменила. Хотя погоди, – он чешет в затылке. – Ты не можешь мне изменить, потому что нас ничего не связывает. Словом, у тебя появился кто-то другой. Именно поэтому я так от тебя и отдалился.

Я чувствую себя так, словно мне отвесили пощечину. Нет, словно меня ударили. Но все равно говорю, что я бы ему никогда не изменила.

– И как тогда произошло это непорочное зачатие?