Подлинная история носа Пиноккио - Лейф Г. В. Перссон

– Потом он идет в дом снова и, проходя мимо Эрикссона, отыгрывается на его голове с помощью того же орудия, которое он использовал против собаки. Возможно, все дело в том, что он разозлился, поскольку она явно успела укусить его за ногу, – продолжил Ниеми.

– Конечно, конечно, – согласился Бекстрём. – Собачий волос с орудия попадает в голову Эрикссона, и пока я на твоей стороне. Но какого черта он делал там? Почему появляется у адвоката среди ночи? При мысли об их прежних стычках Эрикссон ведь должен был броситься к тревожной кнопке, как только Гарсия Гомез позвонил в его дверь.

– А ты не думаешь, что тот, кто убил Эрикссона, ранее вечером намекнул ему по телефону, и Гарсия Гомез появляется, идет прямо внутрь и передает, скажем так, последний привет, – предположил Стигсон.

– Это вопрос? – спросил Бекстрём и зло посмотрел на молодого коллегу.

– Да. Что ты думаешь об этом?

– Нет, – сказал Бекстрём и покачал головой. – Даже Гарсия Гомез не настолько глуп. – Кстати, о другом, – продолжил он. – О мошенничестве? Как дела с ним, Надя?

– По этому поводу тебе не стоит беспокоиться, – ответила Надя. – Он отрицает все, конечно, но это вряд ли поможет ему. По словам Лизы, она готова предъявить обвинение уже сегодня.

– О’кей, – кивнул Бекстрём. – У него есть алиби? На время убийства Эрикссона, я имею в виду?

– В любом случае сам он ничего не сообщил нам на сей счет. Сегодня он ведь отказывается отвечать на любые вопросы. Если верить его жене, она находилась в отъезде с субботы до понедельника. Никаких разговоров, ничего в компьютере, ничего иного от соседей, говорящего о том, что он был дома.

– Давайте не будем спешить с выводами, – буркнул Бекстрём и вздохнул. – Возможно, он просто вырвался на свободу и поставил свою красную розу не в ту вазу.

– Сейчас я не понимаю тебя, – сказала Надя. – О чем ты?

– Просто метафора, – ответил Бекстрём. – Мы вернемся к этому позднее, – добавил он и пожал плечами. – Я предлагаю нам допросить его снова. Объяснить ему, как обстоит дело, а если он не захочет сказать, где и с кем был, пусть еще посидит в камере. На радость газетчикам – им будет о чем писать, – констатировал Бекстрём.

– О’кей, – сказала Анника Карлссон и зло скосилась на него. – Что у нас еще есть? Носовой платок? Они нашли что-нибудь на нем?

– Кровь Эрикссона, сопли и, вероятно, слюну еще одного неизвестного человека, которого нет в регистре, – сообщил Ниеми.

– Извини, что ты сказал? – спросил Стигсон с таким видом, словно сбился с мысли. – Еще одного? О чем ты, Петер?

– Не он испачкал диван, – объяснил Бекстрём.

– Тогда я понял, – кивнул Стигсон с довольной миной.

– В этом смысле, к сожалению, все довольно шатко, – продолжил Ниеми. – Мы не можем привязать фон Комера к месту преступления. И Окаре тоже. Остается, значит, Гарсия Гомез плюс оба новых персонажа. Два человека, отсутствующих в нашем регистре. Похоже, мы возвращаемся в исходную точку.

– Я придерживаюсь того же мнения, – согласилась с ним Анника Карлссон. – Помимо всего прочего, это же исключает Афсана Ибрагима и всех его товарищей, если мы обратим взгляд в таком направлении.

– Подожди, подожди, – сказал Бекстрём, которому в голову пришла одна идея. – Как тогда обстоит дело с Омаром Бен Кадером?

– Ты абсолютно прав, Бекстрём, – подтвердила Надя. – Омара Бен Кадера никогда не дактилоскопировали. Хотя его фотография есть в нашем сыскном регистре. Возможно, она взята с его паспорта.

– Тогда так, – принял решение Бекстрём. – Нам обязательно надо взять у него отпечатки пальцев и ДНК.

По словам Анники Карлссон, все уже было на ходу. Помимо поисков Окаре, Гарсия Гомеза и их свидетеля уже час назад в списке активно разыскиваемых лиц появились еще четыре человека: Афсан Ибрагим, Али Ибрагим, Али Исса и Омар Бен Кадер.

– Их всех как ветром сдуло, – подвела итог Анника Карлссон и покачала головой.

– Постарайтесь изменить ситуацию, – буркнул Бекстрём и поднялся. – Не должно быть так, чтобы наши камеры стояли пустыми и обходились честным налогоплательщикам в кучу денег.

115

После встречи Лиза Ламм по электронной почте проинформировала всех членов розыскной группы о последних новостях по их делу.

Барону Хансу Ульрику фон Комеру предстояло и далее оставаться в арестном доме, поскольку расследование против него было еще далеко от завершения. Согласно тому, что удалось выяснить в ходе допроса адвоката Петера Даниэльссона, его бывший коллега Томас Эрикссон занял почти двадцать миллионов крон у некоего банка на Кипре. В роли посредника в сделке выступил Афсан Ибрагим, и деньги выплатили пять лет назад, за месяц до того, как Томас Эрикссон купил себе дом на Ольстенсгатан.

Через пять дней после убийства адвоката Афсан Ибрагим якобы получил задание от банка предъявить ему их денежные претензии. Он передал Даниэльссону копии и поручения от банка и лежавшего в его основе долгового обязательства, и согласно им суммарный долг покойного составлял почти двадцать миллионов крон плюс больше миллиона набежавших процентов.

Копии этих документов для информации как приложение к ее письму получили все адресаты, и, кроме того, Лиза Ламм поделилась с ними своими личными размышлениями на сей счет.

«Если хотите знать мое мнение, то Ибрагим сам изначально одолжил эти деньги, в то время как банк выступал для него в качестве подставного лица. Я, естественно, задала такой вопрос Даниэльссону, он думает так же. В остальном я хотела бы сообщить вам, что судмедэксперт обещал посетить нашу завтрашнюю встречу. На всякий случай он возьмет с собой коллегу, которая считается всемирно известным авторитетом в части травм, нанесенных классическим тупым предметом. Жду с нетерпением. Увидимся. Лиза».

«Эта дамочка дорогого стоит», – подумал Бекстрём, когда достал свой секретный телефон и позвонил знакомому репортеру относительно того, чтобы перекусить вместе в каком-нибудь неприметном заведении, где будущий мультимиллионер вроде него вдобавок не подвергал бы себя опасности отравиться некачественной пищей.

– Бекстрём, Бекстрём, ты дорого стоишь, – простонал репортер час спустя, когда комиссар, по ходу прихлебывая свое вполне заслуженное и очень холодное пиво, завершил прелюдию-доклад о «примерно двадцати миллионах», которые ныне покойный адвокат Эрикссон взял у одного из самых известных лидеров организованной преступности страны.

– Да, похоже, все катится как по рельсам, – согласился Бек-стрём и кивнул на последний номер самой крупной вечерней газеты страны, лежавший на столе перед ним. – Как продвигается дело с интервью с королевой, кстати? Она согласилась?

– Мы работаем над ним, хотя сейчас у нас в газете даже нет места для него. Как только я приеду в редакцию, нам придется провести чистку, чтобы я получил место для двадцати миллионов, полученных Эрикссоном от Афсана. Это будет нашей главной новостью завтра.