Три рэкетира - Ярослав Зуев

– Утопится, не доныряетесь с Протасовым, – произнес Андрей вместо приветствия, пересек поляну, ухватив по дороге складной брезентовый стул. И уселся напротив Атасова.

– Спутал, типа, Сырец с Осокорками? – холодно поинтересовался Атасов и попытался выпустить сотканное из дыма колечко. Ничерта у него не получилось, – Так, типа, Правилову и скажем…

Андрей поглядел в пьяные глазки Атасова, чувствуя, как внутри закипает мощная волна негодования.

– Саша, на сауну напали… – Андрей сжато рассказал Атасову о событиях, развернувшихся с того момента, как они расстались на дворе Олега Правилова.

– Ни черта себе, типа, – Атасов неуверенно привстал с шезлонга. Хмель выходил из него с трудом. Жара, пиво и водка соединились в желудке Атасова такой гремучей смесью, что даже его закаленный организм дал слабину. Атасов понимал, что самое время трезветь, но и только. Шансы побороть алкоголь у него были мизерными.

– Вот дьявол! Как ты, Бандура, типа, в моей жизни появился, так ни часу покоя нету! – Атасов попробовал подняться, но потом решил, что, пожалуй, не стоит. – Чтоб ты пропал, типа, Бандура!

– Я, Саня, еще и не закончил! Я не один приехал, если ты не вкурил с первого раза, – Андрей умышленно говорил громко, понимая, что по другому до пораженного спиртным Атасовского мозга вообще ничего не дойдет. – Со мной Анна, Кристина и Вацлав Бонифацкий.

– Какой такой Вацлав?! – взбеленился Атасов. Какого черта ты приволок с собою никому не известного пня?! Ты, кретин, типа. Ты в курсе дела, чей это дом?!

– В курсе! – дрожа от обиды, крикнул Андрей. – Этот Вацик – дружок Кристины Бонасюк. Понимаешь?! – Идея заменить Анну на Кристину посетила Андрея только что, и показалось ему спасительной. В самом деле, кто там и как трахает Анькину куму Кристину, Виктора Ледовому до лампочки. Честью Кристины пришлось пожертвовать, конечно, но что есть нынче честь – не деньги, не джип и не дача. Да кому она нужна, вообще говоря?

– Да хоть бы твой Вацик был дружком самого Саддама Хуссейна, типа! – возмутился Атасов. – Что с того?!

– Я тебе русским языком говорю! – Андрей разошелся не на шутку. – Кончал бы ты пить, а, Саня?! Кристина, Вацик и Анна Ледовая в сауне были! Я их сюда привез. От погони спас! Они вместе со мной приехали! Ты, Атасов, слушал, или ворон считал?! Сейчас они будут здесь!

– Кто будет?! – подавился Атасов. – Ты, типа, свихнулся, парень! Жена Виктора Ивановича?! На х… типа, ты ее сюда приволок?!

– Не он приволок, а я сама себя сюда приволокла! По той причине, мать твою, тупой алкаш, скотина ты нетрезвая, что это – моя дача! – с этими словами Анна Ледовая грациозно вышла на лужайку. Бонифацкий и Кристина шагали рядом с ней. Сзади семенил Протасов, изображавший из себя здорово провинившегося старого сторожевого пса.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Кристина. – «Слава Богу, – с облегчением подумал Андрей. – Пришла в себя, девочка».

Лицо Анны Ледовой пылало гневом.

– Ты что за фрукт?! – напустилась она на Атасова. – Ты что здесь расселся, как на курорте?!

Атасов смертельно побледнел. – «Плохой знак, – подумал Андрей. – Сейчас взорвется». Насколько он успел изучить Атасова, ни особым чинопочитанием, ни тем более лакейством, тот не отличался. Так что вполне мог и Анну Ледовую отправить в далекие дали, или куда похуже. Тем более, что был пьян.

– Это Саша Атасов, – вступился за товарища Андрей. – Наш командир, можно сказать. Их троих Правилов прислал – усадьбу охранять.

– Что, так Олег Петрович тебе и сказал – палить костры, жрать шашлыки и дудлить водку?! – напирала Анна.

– Что-то в этом роде, – угрюмо буркнул Атасов, ставший просто пепельным.

– Аня, это мои друзья, – тихо проговорил Андрей. – Друзья, понимаешь?

– А это что за Иесусик? – Анна обернулась к Армейцу, как раз выбравшемуся из воды.

– Это друзья мои, – мягко повторил Андрей. – Атасов, Протасов и Армеец.

– Если друзья? – Анна внезапно сменила гнев на милость, – почему к столу не зовут? Шашлыков жалко?

Протасов кинулся за свободным шезлонгом. Как пес за апортом. Вернулся, подставил Анне:

– Е-мое. Как это жалко? Армеец? Что ты стал, твою бабушку?.. Извиняюсь, – Анне. – Эдик?! – страшным голосом. – Тащи пиво из морозилки.

– Вацлав, – распорядилась Анна, грациозно опускаясь в поднесенное Протасовым кресло, – принеси из машины сумки с продуктами.

– Садитесь, пожалуйста, – Протасов усадил Кристину во второе кресло, по ходу дела пожирая ее жадными глазами. На Аню же Ледовую он и смотреть боялся.

На столе мигом появились шашлыки, сыр и вино.

Присаживайтесь все, – Анна поманила пальчиком мявшихся в позе бедных родственников Протасова и Армейца. Те с видимой благодарностью приняли приглашение. Один Атасов продолжал с самым мрачным видом сидеть в своем шезлонге, задумчивый, будто Роденовский мыслитель.[82]

– Саша, – начала Анна примирительно, – идите сюда.

– Спасибо, мне, типа, и здесь хорошо.

– Идите, я вас прошу.

Атасов неохотно подчинился.

– Ребята, – сказала Анна, обращаясь к трем приятелям. – Хватит сидеть, как засватанные. Тоже мне, трое скромных сироточек. Да у меня так кусок в горло не полезет. Давайте сразу договоримся, – продолжала Анна, – раз уж мы собрались за одним столом – давайте расслабимся, выпьем и хорошо проведем время. Я вас не съем. Виктору Ивановичу про вашу пьянку рассказывать не стану. Тем более, что он уже часа три – как в следственном изоляторе сидит.

– Где?! – хором выдохнули трое приятелей.

– Ну, или как это еще называется? – Анна подняла ладонь кверху. – Ша. Тихо, то есть. Люди повыше вас сейчас этим вопросом занимаются, и они его, думаю, решат. А пока – я с друзьями останусь здесь. Под вашей защитой. Полагаю, я могу на нее рассчитывать?

– Да мы за вас, е-мое, в натуре! – грозно завращал глазами Протасов. – любую пасть надвое порвем!.. Да мы…

– Вот и хорошо, – оборвала гиганта Анна. – «Ох – хорошбык», – подумала она, с восхищением оглядывая бугры его мускулов и узлы сухожилий. – Ну, наливайте же.

– Саня, на-наливай, – продублировал Армеец, – чтобы р-руку не менять.

* * *

Через час-полтора алкоголь сделал свое дело. За столом наступило приятное расслабление. Все перешли на «ты», сделавшись, пускай, временно, хорошими товарищами. А то, даже и друзьями.

В Ливадии[83]русские цари отдыхали. И советские генсеки, Хрущев, Брежнев, – распинался Боник, на все лады расхваливая свой любимый Крым. – Так что там Ницца? Село задрипанное… В Монте Карло берег ниже намного. И гор таких чудесных нет, как на ЮБК.