Список ликвидатора - Фридрих Незнанский

– Это правда!

Редников почувствовал, что его распирает какая-то невероятная радость. «Если я не дам ей выход, то меня просто разорвет!» – подумал парень. Он отставил мороженое и вдруг ни с того ни с сего предложил:

– Хочешь, я для тебя на этом столе станцую?

– Ты что? – опешила девушка. – Зачем это?

– А просто так!

Таня покосилась на сидящего у входа охранника:

– А как же этот?

– А плевать!

И Герман резко вскочил на пластиковый кругляшок стола:

– Асса! – заорал он, отчебучивая лезгинку под изумленными взглядами посетителей. – Асса!!!

Охранник был человеком добрым и просто вывел дикого посетителя за пределы кафе.

– Ну почему идиоты приходят только в мою смену?… – грустно пробормотал он на прощанье.

Сияющая подруга прижалась к Герману и прошептала:

– Знаешь, куда мы сейчас пойдем?

– Куда?

– В ЗАГС!

У Редникова перехватило дыхание. Единственными словами, которые он смог из себя выдавить, были:

– Не возражаю!

– Тогда вперед! – сказала Таня.

Парень кивнул, и, взявшись за руки, они двинулись к метро. Вокруг шумела улица, но молодые люди этого не замечали. В их сердцах звучала музыка. Там-там-тарам-там-та-та… Марш Мендельсона. Впрочем, страдающий отсутствием слуха Герман внимал варианту, довольно сильно расходящемуся с оригиналом, но… не все ли равно? Главное – торжественность! Спешащие по делам прохожие все, как один, уступали дорогу этой странной парочке – красавице девушке и невзрачному молодому человеку, которые шли посреди тротуара и счастливо улыбались друг другу.

Просмотрев все документы, Турецкий взял за краешек последний листок и потряс им перед собой:

– Если б не эта бумажка, то президенту было бы нечем оправдаться…

В руке Александра шелестел протокол последней сходки заправил теневого бизнеса в Вене, из которого следовало, что тогдашний мэр Питера Саблин и его заместитель Буланов все-таки не поддались искушению пойти на сотрудничество с господами, имеющими сомнительную репутацию, и покинули собрание, что называется, хлопнув дверью.

Все остальные документы отражали этапы подготовки к этой итоговой встрече. Речь в них шла о вливании в бюджет Питера значительных средств, принадлежащих международной мафии. На эти деньги планировалось отреставрировать исторические памятники Северной Пальмиры.

Без заключительного протокола вложенные в папку документы были страшной бомбой под президента. С ним – тоже, в общем, бомбой… но без запала.

Сидящий напротив Турецкого начальник МУРа покачал головой:

– Если бы эти листки попали к спикеру Совета Федерации, то он бы сразу порвал оправдывающую Буланова бумажку…

– Да уж… – согласился «важняк».

Грязнов встал из-за стола и прошелся по кабинету:

– Знаешь, что я тебе скажу? Затеяв всю эту канитель с привлечением грязных денег, Саблин и Буланов повели себя не как мерзавцы, а как дураки… – Тут Вячеслав остановился под портретом президента и храбро погрозил ему пальцем: – Да-да, Владимир Васильевич! Вы и ваш тогдашний шеф повели себя как самые настоящие дураки!

Александр усмехнулся:

– По моему, он тебя не расслышал… Крикни громче…

Грязнов резко развернулся к другу:

– Но не как воры!

– Да понимаю я все… – откинулся в кресле «важняк». – Они хотели как лучше…

– Вот-вот!

Турецкий подумал и неожиданно попросил:

– Слав, можно я у тебя тут малость подремлю?

– Чего? – У начальника МУРа вытянулось лицо.

Александр виновато развел руками:

– Так устал, что с ног валюсь… Буквально полчасика… Ты особо не шуми… – И, не дожидаясь ответа обалдевшего от такой наглости Грязнова, «важняк» вытянул ноги и закрыл глаза.

– А… э-э… – попробовал что-то возразить хозяин, но Турецкий, не поднимая век, пробормотал:

– Т-с-с, товарищ генерал… Впрочем, если хочешь, можешь спеть мне колыбельную…

Через несколько секунд «важняк» заснул. Начальник МУРа махнул рукой и на цыпочках вышел из кабинета.

Неделю спустя

Президент пил чай в резной деревянной беседке на территории своей загородной резиденции. Вокруг приятно шелестели деревья и пели птицы. Бивший чуть в стороне небольшой фонтанчик придавал воздуху дополнительную свежесть.

Подошедший помощник склонился в учтивом полупоклоне:

– Владимир Васильевич, к вам Меркулов.

– Это который из Генеральной прокуратуры? – равнодушно спросил Буланов.

– Он самый.

– Зови!

Секретарь подал знак напрягшемуся невдалеке охраннику, тот махнул кому-то еще и скоро по ведущей из глубины сада тропинке к беседке вышел Меркулов.

– Здравствуйте, Константин Дмитриевич… – Президент чуть улыбнулся и привстал со скамейки.

– Здравствуйте, Владимир Васильевич…

Они пожали друг другу руки.

– Присаживайтесь… – Буланов указал заместителю генпрокурора место напротив.

– Спасибо… – Тот присел к столу.

– Чайку? – спросил президент.

– Не откажусь…

Буланов взял чайничек и наполнил стакан гостя:

– Вы его с вареньицем…

– Спасибо…

Они отхлебнули по глотку, съели по ложке смородинового, и глава государства наконец произнес:

– Ну что там у вас… Показывайте…

Меркулов взял лежащую на коленях папку и протянул ее президенту.

– Ай да Костя! – уважительно покачал головой Грязнов. – Ай да молодец! Добился-таки этой встречи…

– Угу… – кивнул Турецкий. – Он настырный…

Они сидели в кабинете «важняка» и ждали Меркулова.

– Ну как там поживают мои коллеги по этому делу? – спросил «важняк». – Я имею в виду твоих оперов, работающих в моей группе?

– Нормально… – пожал плечами начальник МУРа и усмехнулся:

– Они же чаще в Генпрокуратуре бывают, чем у нас… Впрочем, я слышал, что недавно Жуков Папалаеву одеколон какой-то подарил. Вонючий, жуть! Они вместе как надушатся – оружие выдавать не надо! Просто химическая атака какая-то…

– А Грачев?

– А у Грачева вообще бзик! Он теперь почему-то ворон стал опасаться!

– Ворон? – удивился «важняк».