Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

— Почему на полу? Он был воткнут в грудь Олева Киви.

— И вы его вытащили? — Он посмотрел на меня сожгучим интересом. — Взяли и вытащили?! Вот так запросто? Ничего непобоялись?

— Честно говоря, я не помню…

— Еще бы… Вы либо сумасшедшая, либо больная, либо…

Выслушивать поток оскорблений и дальше я была не намерена.

— Знаете что… Если бы вы его видели… Если бы вы виделинож… Как тогда… Таким, каким видела его я…

— Я вижу его и сейчас. Симпатичная игрушка…Какому-нибудь коллекционеру наверняка бы понравилось…

— Это не совсем то. Вернее, он выглядел немного иначе.

Отступать было поздно. Если сказала «а», то нужно говорить и«б», Варвара Андреевна! И я, мысленно перекрестившись, бросилась в омут сголовой.

— В рукояти был алмаз! Или еще какой-то камень… Но явнодрагоценный…

— Вот как! — Рейно посмотрел на меня с насмешливойжалостью. — И куда же он делся?

— Понятия не имею…

— Но ведь нож все время был у вас, если я правильнопонял?

— Да… То есть… После того, как я чуть не убила Сергуню…я… максимально ограничила с ним контакты…

— С Сергуней?

— С ножом! Вы следите за моей мыслью?

— Пытаюсь, хотя это довольно тяжело…

— Так вот, я спрятала нож в футляр… А потом, когда вочередной раз вынула его, камня в рукояти не было…

Не говоря ни слова, Рейно встал с валика и направился вкомнату. Я осталась сидеть в коридоре.

— Говорите, алмаз? — крикнул он из комнаты. Сквозьдверной проем я видела, как он снова ухватил лупу и, распластавшись на полу,принялся исследовать нож. Каждую насечку, каждый завиток. Сантиметр засантиметром.

— Я не могу утверждать это со стопроцентной уверенностью…— крикнула я.

— А я могу! — Он сунул лупу в карман жилетки ивернулся ко мне на валик. — Со стопроцентной уверенностью… Никаким камнемздесь и не пахнет. Абсолютно литая вещь. Ни единого зазора, ни единого паза…Слушайте, Варвара, зачем вы морочите мне голову?!

— Камень был, — упрямо повторила я. — Каменьбыл на месте головы этого бога. Бог называется Ваджрапани. «Рука, держащаяваджру». А ваджра — и есть алмаз… На санскрите.

Урок, преподанный мне продавцом Дементием, оказалсянезабытым. Совсем незабытым.

— Все может быть, но камня здесь нет, — Рейноостался глух к судорожным всплескам моего не такого уж мощного интеллекта.

— Он был.

— Вы не слышите? Нож цельный. Никакого камня.

— Он был.

— Его не могло быть.

— Он был.

— Нет.

— Да!

— Нет!

— Да…

— Нет, черт возьми!!!

Разъяренный, обозленный, вышедший из себя эстонец — это былоредкое по красоте зрелище. Но насладиться им до конца я не успела. В порывесовершенно необъяснимой ярости Рейно подбросил нож на ладони изо всех силвоткнул его в диванный валик. Нож вошел в потертую старую кожу по самуюрукоять, и горячий эстонский парень Рейно Юускула сразу успокоился.

— У вас есть редкое качество доводить людей до белогокаления, Варвара, — тяжело дыша, сказал он.

— Слава богу, хоть что-то во мне вас поразило… Нокамень там был, клянусь вам… Камень был на месте головы божества… Я несумасшедшая, поверьте…

— Придумываете уловки, чтобы откреститься от убийства?

— Почему вы мне не верите? Я ведь еще ни в чем необманула вас… О, господи!!! Смотрите! Смотрите! Вот он! Вот он, камень!!!..

Но мне уже можно было ничего не говорить.

В навершье рукояти, там, где еще минуту назад находился богВаджрапани — переливаясь и отбрасывая причудливые блики света на наши с Рейновытянувшиеся лица, сиял алмаз!

Это было удивительное, почти нереальное зрелище. Несколькоминут мы молчали, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну, кто был прав? — наконец-то прошептала я.

— Ei voibolla!!! [43] — Рейно с трудомпротолкнул сквозь горло эти коротенькие простые слова. Его волосы, обычноневозмутимые, увлажнились и спутались прямо на моих глазах. Его брови, обычноневозмутимые, поползли вверх. Его рот, обычно невозмутимый, приоткрылся самсобой.

Господи, почему мой фотоаппарат остался в прошлой жизни, вопальной квартире на улице Верности?..

— Этого не может быть… Не может быть… Не может быть… —покачиваясь, как китайский болванчик, повторял Рейно. — Этого не может быть.

Что касается меня самой, то вторую встречу с камнем яперенесла достаточно спокойно. Но Рейно! Рейно нуж-йо спасать, иначе он прямона моих глазах хлопнется с обширным инфарктом. Кто бы мог подумать, что насовесть склепанный частный детектив окажется таким слабонервным?'..

— Не может быть, — еще раз повторил Рейно, и яопрометью выскочила на кухню.

Черт, даже элементарной чашки нет и в помине!..

Я до упора вывернула кран с холодной водой и подставиласложенные лодочкой ладони. А потом снова бросилась в коридор.

И плеснула воду в лицо Рейно.

Это возымело действие: Рейно наконец-то оторвался от камня ипосмотрел на меня. Вполне осмысленно.

— Полегчало? — спросила я.

— Да… Спасибо… Но как же так?..

— Вы больше не удивляетесь тому, что главную улику язабрала с собой?

— Нет… Никогда в жизни не видел ничего подобного…Расскажите мне об этом ноже.

— Я лучше покажу.

Оставив Рейно приходить в себя под присмотром Ножа ираненного в самое сердце диванного валика, я отправилась в комнату и вытащилаиз кучи улик «ARM AND, RITUAL». Ну вот, сбылась мечта идиотки: самоуверенныйэстонец нуждается во мне, как грудной младенец. Он жаждет, чтобы я открыла емуглаза на мир ритуального оружия.

— Вы как? — снова поинтересовалась я,вернувшись. — Готовы воспринимать информацию?

— Честно говоря… — Рейно с сомнением покачал головой,но тут же взял себя в руки. — Да. Готов.

Я раскинула перед ним книгу, как гадалка раскидывает карты.И, добросовестно подвывая и время от времени прибегая к наглядному пособию,состряпанному в свое время полковником колониальных войск сэром Генри Уолингом,пересказала лекцию продавца Дементия.

Когда я закончила, Рейно посмотрел на меня с уважением.

— А вы не такая дура, какой кажетесь на первый взгляд.