Стилист - Александра Маринина

Он достал большую групповую фотографию и показал Кривцовой.

– Вот это – Михаил Черкасов. А вот черненькая девушкарядом с ним. Вы о ней говорите?

– О ней. Какая же это Нина?

– А кто это?

– Это Яна. Яна Бергер.

– Но мне сказали, что ее имя – Нина, – упорствовалКоротков, уже понимая, что все кончилось. Он испытывал такое облегчение, такуюни с чем не сравнимую радость от неожиданно наступившей развязки, что дажебоялся сам себе признаться в удаче. «Так не бывает, – мелькало у него вголове, – я сплю, и мне это снится».

* * *

Сыщики занимаются одновременно несколькими преступлениями,это в порядке вещей. И Миша Доценко наряду с работой по делу Черкасова имелмножество других заданий, в том числе и связанных с отработкой издательства «Шерхан».Начинать принято обычно с самого слабого звена, и таким звеном емупредставлялась любовница генерального директора издательства Кирилла Есипова.Прежде чем знакомиться с ней, Доценко решил присмотреться к девушке со стороныи, может быть, для начала вступить в контакт с кем-нибудь из ее окружения,чтобы побольше узнать об Оксане, собрать предварительную информацию и на ееоснове разработать комбинацию «вхождения в доверие». Первые два дня наблюденияза длинноногой манекенщицей ничего интересного не принесли. Оксана выходила издома только после обеда, встречалась с Есиповым, ездила на репетиции, съемки ипоказы, вечером снова встречалась с Есиповым. В первый день она ночевала унего, во второй день – у себя. Зато на третий день Доценко увидел ее вместе ссотрудником налоговой полиции Устиновым, с тем самым, у которого Миша пыталсявыяснить финансовые дела «Шерхана». Это обстоятельство Доценко обрадовало.Видимо, интерес уголовного розыска к издательству не остался без вниманияналоговой полиции, и они со своей стороны тоже начали оперативную разработку.Более того, тот факт, что налоговая полиция, как и сам Доценко, начала именно сОксаны, свидетельствовал о том, что и они считают девушку самым слабым, апотому и самым перспективным звеном для получения информации.

– Налоговая полиция? – задумчиво откликнуласьНастя, когда Доценко сообщил ей о том, что видел Оксану вместе сУстиновым. – Это очень любопытно. Надо мне с ним встретиться. Именно сналогами-то у них самые большие проблемы, если я вообще что-то в этой жизнипонимаю. Пожалуй, я смогу быть полезной товарищу Устинову, и будем надеяться,что и он меня чем-нибудь порадует.

Но ее ждало разочарование. Устинов страшно удивился еевизиту и еще больше – ее вопросам.

– Но ваш сотрудник уже приходил ко мне, –недоуменно сказал он. – И я объяснил ему, что, к сожалению, на «Шерхан» уменя ничего нет. Кроме большого острого зуба, конечно, – добавил он сулыбкой. – Они очень чисто работают, подкопаться невозможно. Я говорилвашему товарищу, кажется, его фамилия Доценко… Доценко? Я не ошибся? Так вот, яговорил ему, что приложил в свое время немало усилий к тому, чтобы подкопатьсяпод издательство, но ничего у меня не вышло. И больше я им не занимаюсь. Допоры до времени, конечно.

– Извините, – пробормотала Настя, – я простоподумала, что, может быть, у вас появилось что-то новое. Они ведь почтинаверняка гонят «левые» тиражи, и в больших количествах. Неужели вы даже этогоне выявили?

– Увы, – развел руками Устинов. – Уверяю вас,это первое, что в свое время пришло мне в голову. Я ведь тоже не с улицы пришели в издательском деле кое-что понимаю. «Левые» тиражи я как раз в первуюочередь и проверял. Нет там ничего. Не стану давать голову на отсечение, что в«Шерхане» работают сплошь честные ребята, но грубых и явных нарушений у нихнет, это совершенно точно. А откуда у вас подозрения на «левые» тиражи?

Настя в этот момент стала казаться сама себе глупой, наивнойи чрезмерно мнительной. Ну куда она полезла? Ее дело – трупы, убийства. Месть,ревность, корысть, зависть и прочие сильные эмоции. Финансовыми документами,счетами, платежными поручениями, товарно-транспортными накладными она никогдане занималась и ничего в них не понимала. А уж тем более полиграфия ииздательское дело… Есть специалисты, которые собаку на этом съели, и если ониговорят, что ничего нет, во всяком случае такого, за что можно реальнозацепиться и вытянуть за уши уголовное дело, значит – нет. И нечего ей играть вЭркюля Пуаро и по совместительству в мисс Марпл.

– Видите ли, я немного знакома с одним из переводчиков,работающим на «Шерхан», поэтому знаю, что по крайней мере одна книга былавыпущена ими в реализацию после того, как истек срок их прав на перевод. Вот ивсе. Но я, наверное, что-то не так поняла.

– Скорее всего, – согласился Устинов. – Такоевпечатление часто складывается, когда изготовление тиража по тем или инымпричинам задержалось. Срок по договору течет, а тираж не готов. Его привозят изтипографии буквально за месяц-другой до истечения срока авторского договора,естественно, что за такой короткий срок издательство не успевает полностьюпродать книги. Если строго следовать букве закона, это, конечно, нарушение,потому что право на распространение тиража у издательства кончаетсяодновременно со всеми остальными правами, переданными им автором илипереводчиком. Но в этих случаях мы, разумеется, закрываем глаза. Тираж былотпечатан законно и в оговоренных размерах, с прибыли уплачен налог, а то, чтоизготовление тиража задержалось – форс-мажорные обстоятельства. Например, втипографии случился пожар или транспорт, которым книги перевозили, попал ваварию. Издательство и без того терпит убытки, за что ж его еще дополнительнонаказывать, запрещая распространять тираж? Несправедливо. Или вы так несчитаете?

– Вы правы. Об этом я как-то не подумала, –призналась Настя.

– А об этом никто не думает, если не занимаетсяиздательскими проблемами, – уколол ее Устинов. – Уверяю вас,множество вещей, которые на взгляд дилетанта выглядят как нарушение, на самомделе имеют свои вполне законные основания и объяснения. Вы уж мне поверьте.

«Ну и ладно, – думала Настя, возвращаясь наработу. – Ну и пусть у налоговой полиции на них ничего нет. Все равно я ихвыведу на чистую воду. Потому что я уже знаю, какую игру они ведут. Все ихденьги распиханы по банкам в Европе и Америке, но я докажу, откуда эти деньгиберутся. Потому что деньги это такие огромные, что за них, уж точно, можнопойти на убийство. И прибыли от «левых» тиражей – просто детский лепет посравнению с этими суммами. А главное – по сравнению с тайной, за сохранениекоторой они выплачиваются».

– Мне придется огорчить вас, Мишенька, – сказалаона Доценко, когда тот вечером появился на Петровке. – Вы обознались.Устинов с любовницей Есипова не знаком и вообще «Шерханом» не занимается. Выхорошо разглядели того мужчину, которого видели с Оксаной?

– Да, мне казалось, что это именно Устинов, –растерялся Доценко. – Конечно, я стоял довольно далеко… Неужели ошибся?

– Выходит, что так, – кивнула она. –Вспомните, как много похожих друг на друга мальчиков проходят у нас по делуЧеркасова. Тот, кто хорошо их знает, конечно, их не перепутает, а тот, ктовидел один-два раза, вполне может принять одного за другого. Внешность людей насамом деле не так уж разнообразна, как мы порой думаем, и ошибки в узнаваниислучаются чаще, чем хотелось бы. Не расстраивайтесь. Кстати, этого мужчину,похожего на Устинова, надо обязательно найти. Это подход к Оксане, а можетбыть, и зацепка, если она изменяет Есипову, но не хочет, чтобы Кирилл об этомузнал.