Крылья страха - Анна Данилова

– А где же в это время были Гера с Андреем и Аликом?

– Они отвезли мертвую Иру на машине, а сами вернулись сюда, напились…

– А Илья Владимирович?

– Он пришел на следующий день с другим мужчиной, говорят, что этот мужчина потом и зарезал Сашу…

– Зименков?

– Я фамилию не знаю. Мне Рита сказала.

– Ты нюхала кокаин?

– Нюхала. Я все делала, как мне говорили. Мне снились цветные сны, я летала и ходила по горам. А потом опять летала.

– А сегодня ты тоже нюхала?

– Нет еще. Он вчера почему-то не пришел.

– Кто? – хором спросили Юля и Крымов.

– Как кто? Илья Владимирович… кто же еще.

– А где же ты с ним встречаешься? Здесь?

– Нет. Он сказал, что здесь нельзя. Он отвозит меня к себе домой.

– А где он живет?

– Если я скажу, он сделает со мной то же, что и с Ритой…

– А что он сделал с Ритой?

– Ну она же лежит ТАМ… Я не знаю, что…

Крымов дал Юле знак, чтобы она вышла за ним из кухни. В коридоре он тихо сказал:

– Там, в гостиной, спит пьяная Гусарова… Это я ее напоил. Твоя Кротова говорит сущую правду. Мне и Гусарова всю ночь рассказывала о том, что устраивал Герман на этой квартире. Ты что же, думаешь, что они сюда привозили одних малолеток? Да кого здесь только не было! Я мужик, но и мне от всех этих рассказов не по себе стало… Ты видела ее, она же настоящая маленькая наркоманка… Только не колется, а нюхает… Кокаинистка. А родители ничего не замечают.

– Не уверена. Сейчас многие семьи так бедствуют, что порой просто закрывают глаза на то, откуда берутся деньги… Только я никак не пойму, где же Рита?

– Думаю, что она скоро найдется… Кажется, она жива, потому что Володя Сотников постоянно покупал кому-то еду и куда-то не то относил, не то отвозил ее. У Шубина есть знакомый мальчишка, который сейчас живет у Сотниковых на даче и пытается проследить, куда Володя прячет свою подружку.

– Но откуда такая уверенность? Может, это вовсе не Рита?

– Не знаю, что тебе и сказать… Ладно, пора возвращаться к этому маленькому монстру… осторожнее, не наступи, ты уронила свой платок… – Крымов поднял с пола Юлин платок и протянул его ей. – Про Полину поговорим позже… – произнес он изменившимся голосом…

* * *

Юля отвезла Валентину домой и сдала на руки ее матери.

– Вы куда-то ездили с Валюшей? – спросила встревоженная мамаша.

– А вы не знаете, куда? – жестко бросила Юля и, не вдаваясь в объяснения, поспешила поскорее уйти.

Она вернулась на квартиру Соболева, где Крымов приводил в чувство Гусарову.

– О, Джульетта! Сколько лет, сколько зим! – Светлана, сгибаясь в три погибели, вышла из туалета, где она прочищала желудок, и грязно выругалась. Юля заметила на ее лице сеть красных сосудов и подумала, что и Гусарову сюда тоже, наверное, привело безденежье. Но вот откуда были деньги у Германа и его друзей?

Она задала этот вопрос Крымову, который, отведя Гусарову снова в комнату и уложив в постель, вернулся на кухню и принялся курить.

– За девчонок деньги получали. Но, думаю, это был не единственный источник их заработка. Я узнавал – все трое нигде не работали. Про автомастерские – это миф. Для друзей и родственников… Кокаин стоит бешеных денег. Думаю, у них были хорошие покровители. Тот же Илья Владимирович… Слушай, я уже где-то слышал это имя…

– Я тоже… – И Юля вспомнила: – Казарин Илья Владимирович. Тот самый, который живет в Москве. Дядя Лоры Садовниковой.

– Нет, этого не может быть… Это просто совпадение. Илья Владимирович, который развлекался здесь, живет в нашем городе и наверняка занимает какое-нибудь положение, раз у него столько денег, чтобы содержать этот притон… Согласись, что при всем том, что здесь происходило, они вели себя достаточно тихо, иначе бы об этом осином гнезде знала милиция… У нас не такой уж большой город, чтобы скрыть подобное.

– А ты видел, какие толстые стены в этом доме? Думаю, что они остановили на нем свой выбор не случайно.

– А я подумал еще о том, что капсулы, о которых говорила Валя, и были теми самыми, от которых умерли все трое… Рицин.

– Сырцов! А что, если Илья Владимирович – это и есть Сырцов? Он придумал себе это имя! Господи, это же все так просто… Он – главный прокурор, человек, обладающий фантастическими связями… Это у него Герман брал рицин. А Полина… Полина тоже бывала здесь, но только не как Валя или Сконженко… а просто в качестве сестры Германа… И она, конечно же, знала все про слабости Сырцова… Возможно, что у нее имеются компрометирующие его фотографии… Вернее, имелись. Ты был вчера ТАМ?

Она и не заметила, как перешла к убийству Полины.

– Был. Меня, наверно, ищут?

– Откуда ты знаешь?

– Я же наследил и в больнице, и у тебя… Вляпался в кровь… Я тебе еще раньше хотел сказать, что она могла переодеваться Лорой, но почему-то не сказал…

– Это ты потрошил сумку Полины?

– Я только взял твою одежду и выбросил ее с моста на набережной в реку. В сумке кто-то хорошенько пошуровал до меня.

– Но если не Сырцов, то кто?

– Юля, во что мы с тобой ввязались? Только бы Риту найти, жалко будет девчонку…

И вдруг они не сговариваясь, как по команде, вскочили и бросились к дверям.

В машине Юля причитала:

– Какая же я идиотка… Я так разозлилась на эту Кротову, и на младшую, и на старшую, что не сообразила предупредить их, что ОН может появиться в любую минуту…

– Но если это Сырцов, то он уже не появится…

– Правильно. Но тогда Вале потребуется доза. Ее надо немедленно класть в больницу… Но перед этим она должна показать место, куда закопали Иру Сконженко. Хотя мне не очень верится… думаю, что она все это придумала.

Кротова открыла и, увидев Юлю и Крымова, нахмурила брови:

– Что вам на этот раз нужно?

– О таких вещах не говорят через порог…

Она нехотя впустила их в дом. Разговор длился около получаса. Мама Вали не могла поверить в то, что ее дочь наркоманка.

– Я же сама ее купаю, я бы заметила на ее руках следы уколов…

Она имела самое смутное представление о наркотиках, тем более о кокаине, который просто вдыхают через нос.

– Только не вздумайте сейчас кричать на Валю, она тяжело больна. Скажите, вы не знаете человека по имени Илья Владимирович?

– Нет, – сказала она, немного подумав, – кажется, нет… А что?

– А то, что именно он приучил вашу дочь к наркотикам. Разве вы не замечали, что она стала такая худенькая, что от нее одна тень осталась?