Стеклянные дома - Луиз Пенни

Благодаря действиям шефа Лакост, наблюдавшая за развитием событий из книжного магазина, получила теперь возможность стрелять прицельно. Но ее смущало выражение лица Антона. Как это возможно? Численное превосходство явно было не на его стороне. Его перехитрили. Но что, если нет? Что, если…

Эта мысль пришла ей в голову на секунду позже, чем следовало.

– Bonjour, – шепотом проговорил мужской голос.

И она почувствовала ствол пистолета, упершийся ей в затылок.

Антон был не один. Конечно же, его телохранитель находился поблизости.

И теперь он приставил пистолет к ее голове и вырвал винтовку из ее рук.

И еще одно почувствовала в это мгновение Лакост: она мертва.

* * *

Слева раздался шум. Гамаш повернулся и увидел, что какой-то человек, прижимая пистолет к голове Изабель Лакост, пропихивает ее в дверь из магазина Мирны.

Гамаш мгновенно узнал его, вспомнив нападение на кобрадора. Молодчик с кочергой. Маршан. Гамаш думал, что это просто пьяный дебошир, но теперь он понял свою ошибку. Маршан был человеком Антона. Боевиком картеля.

Гамаш мгновенно оценил ситуацию.

Мир вокруг застыл, обрел неимоверную четкость, неимоверную яркость и цвет. Время почти остановилось.

Прежде чем Лакост успела перешагнуть через порог, Гамаш начал двигаться.

* * *

Изабель поняла, какое преимущество ты получаешь, умерев: тебе нечего больше терять.

Как только ее пропихнули в дверь, она уперлась ногами в пол и резко оттолкнулась назад, всем телом ударив человека, который ее захватил.

* * *

Бовуар отставал на какие-то доли секунды. Он увидел, как Гамаш метнулся к телохранителю.

Он увидел Лакост и вооруженного человека позади нее, падающих на спину, зависших в воздухе в полуполете, полупадении – так показалось Бовуару.

Он пригнулся и, протягивая руку к кобуре, ринулся вперед.

* * *

Гамаш рванулся к телохранителю.

Все в бистро, включая Антона, включая главу американского картеля, отвлеклись при появлении Лакост. Всего на одно мгновение.

Больше Гамашу и не требовалось.

Он не видел, что делает Бовуар или Лакост, хотя он и заметил, как она уперлась ногами в пол, и понял ее замысел.

Все его внимание теперь было обращено на ближайшего к нему телохранителя, который в это мгновение поворачивался, осознавая, что делает Гамаш. На лице телохранителя отразилось удивление.

Он никак не ожидал, что пожилой благодушный любитель пивка может действовать с такой скоростью. И решительностью.

Телохранителю хватило времени лишь на то, чтобы переместить руку к пистолету, когда Гамаш врезался в него, толкнул на Антона и сбил с ног.

Все трое оказались на полу, Антон только крякнул, когда его припечатали два других тела.

Гамаш локтем уперся в подбородок телохранителя, откинул назад его голову и, вытащив из кармана охотничий нож, раскрыл его и вонзил в горло врага.

Зазвучали выстрелы.

* * *

Бум. Бум. Бум. Оглушающие. Не пистолетные хлопки, а грохот штурмовой винтовки. И автоматического оружия. Полетели щепки, раздались крики. Переворачивались столы и стулья. Слышались звуки бьющегося стекла.

Гамаш пытался добраться до пистолета в кобуре под умирающим телохранителем. Антон вертелся, извивался, стараясь выбраться из-под тяжелого тела.

* * *

Жан Ги обрушился на стол американца, разметая в стороны стекло и фарфор, «крокодил» и контрабандистов.

За считаные секунды в зале воцарился хаос. Крики, вопли. Выстрелы.

Он не видел Гамаша, но видел, словно в мелькании стробоскопа, как упала Лакост.

А потом все пришло в необыкновенно быстрое движение, словно видеозапись прокручивали с удвоенной скоростью. В отличие от шефа Бовуар не был крупным человеком, но, как и шеф, имел преимущество внезапности. И воспользовался им.

Он упал, перекатился, выхватил пистолет и выстрелил второму телохранителю в грудь как раз тогда, когда тот только начал наводить ствол на Бовуара.

* * *

– Что это? – спросила Анни с побледневшим лицом.

– Выстрелы, – сказала Мирна. – В бистро.

Они смотрели друг на друга целое мгновение, целую вечность. Потом Рейн-Мари поднялась и сказала Анни, которая кормила Оноре на веранде за домом, чтобы та немедленно шла в дом.

Мирна и Клара бросились следом.

– Вызывай «девять-один-один», – велела Рейн-Мари дочери. – Запри за нами дверь.

– Я с вами.

– Ты должна присматривать за Рей-Реем, – сказала ей мать.

– У Армана есть пистолет? – спросила Клара. Глаза у нее были широко раскрыты, руки дрожали.

– Non.

Рейн-Мари огляделась и схватила кочергу. Мирна и Клара тоже вооружились. Мирна ухватила что-то вроде топорика, а Клара вышла из дома с ершом для чистки дымохода.

– Фак, – пробормотала она вполголоса.

Стрельба продолжалась, лаяли собаки. Анни кричала в телефон диспетчеру службы «девять-один-один». Сердца женщин бешено колотились, когда они выбежали из дома и бросились по тропинке к дороге.

– Боже мой, – выдохнула Мирна.

На земле лежали с полдюжины детей. По-видимому, мертвые.

Но вот они начали шевелиться, вставать. Смотрели в сторону бистро, открыв рот и опустив руки.

– Идите сюда! – крикнула им Клара, махая руками.

Она побежала к ним, а они – ей навстречу. Одни плакали, другие были перепуганы. Все понимали, что самое безопасное место в мире перестало быть таковым.

Клара направила их по дорожке к Анни, которая стояла в открытой двери и махала им, чтобы бежали быстрее, и тут окна в бистро разлетелись от выстрелов.

Рейн-Мари, Мирна и Клара без колебаний побежали в сторону бистро.

* * *

Рут поползла по полу к Розе, которая сидела под перевернутым столом с более ошарашенным, чем обычно, видом.

Дышать стало почти невозможно из-за повисшей в воздухе пыли, выбитой пулями из кирпичей, плитняка, штукатурки.

Рут добралась до Розы и легла, укрыв ее своим телом.

Только теперь она увидела Изабель Лакост: та лежала на полу с открытыми глазами.

* * *

Гамаш дотянулся до рукояти пистолета в кобуре умирающего охранника, но, прежде чем он успел его выхватить, его оглушил удар ботинка в лицо.

Мир побелел, все расплылось у него перед глазами. Последовал еще один удар.

Антон бешено молотил ногой. Злобно, отчаянно бил Гамаша по голове, плечам, рукам.