Казнь без злого умысла - Александра Маринина

– И куда ты поедешь завтра? – поинтересовалась Настя. – Ты не забыл, что завтра воскресенье? Какие вопросики ты собираешься порешать, когда у людей законный выходной?

– Придумаю что-нибудь, у меня вся ночь впереди, – беззаботно отозвался Коротков. – Среди людей существуют не только чиновники, но и бизнесмены, которые функционируют в круглосуточном режиме.

Они проводили Виктора и теперь сидели в гостиничном ресторане, работающем до часу ночи, и ждали. Ужин был съеден, чай выпит, а помощница Ворожца все не давала о себе знать.

Звонок раздался без четверти двенадцать.

– Что-то случилось, Юрий Викторович? Нужна помощь? – спросила Инна.

– Вам удобно разговаривать?

– Да, вполне. Вы же ясно изложили свою просьбу позвонить, когда Петр Сергеевич меня отпустит. Я в машине, уже въехала в город. Если хотите, могу к вам подъехать, куда скажете.

– Мне нужно поговорить с вами. Но так, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Так что давайте лучше я подъеду, куда вы скажете. Наверное, к вам домой неудобно?

– Ну что вы, почему неудобно? Мой муж…

– Инна, – мягко перебил ее Коротков, – я сам муж. Причем уже не в первый раз. И точно знаю, что никакому, даже самому лучшему, мужу на свете не понравится, если к его жене в первом часу ночи заявится в гости посторонний мужчина. Вы живете далеко от гостиницы «Сибирь»?

– В ночное время минут за десять можно доехать.

– Скажите мне адрес, я буду ждать вас возле дома. Надеюсь, что не задержу вас надолго.

– Хорошо.

Коротков записал адрес, похлопал себя по карманам, проверяя, на месте ли ключи от машины Егорова и оба мобильных телефона.

– Ну, все, Аська, благослови. Будем надеяться, что помощница у Ворожца вменяемая. Терпеть не могу, когда твоя собственная безопасность зависит от посторонних женщин! Сначала Лорик эта, теперь вот Инна… – посетовал он.

– Ты же сказал, что уверен в Ларисе, – заметила Настя.

– Я, конечно, постарался вести себя правильно, чтобы напугать ее ровно в меру. Думаю, что в ближайшие три-четыре дня она никому ничего не скажет. А вот дальше, когда она остынет, все обдумает и успокоится, гарантировать не могу.

– А дальше нам и не нужно, мы в это время уже дома будем. Удачи тебе, Юраша. Буду тебя ждать в номере.

Коротков умчался, Настя позвала официантку, подписала счет и поднялась к себе. Надо чем-то себя занять, отвлечься, чтобы ожидание не было столь мучительным. Теперь, отправив Юру с вроде бы хорошо обдуманным и выстроенным планом разговора с Инной, она начала сомневаться и нервничать. Правильно ли они составили систему аргументов? Они оба исходили из того, что успели за несколько дней понять в характере этой женщины, но понять-то они сумели совсем немного. Разве несколько дней поверхностного знакомства – это срок?

Если можно что-то исправить в плане, то нужно делать это быстро, пока Коротков не встретился с Инной. А может быть, нужно было Насте самой поехать? Почему она решила, что лучше именно Короткову разговаривать с помощницей Петра Сергеевича? Потому, что слова мужчины воспринимаются обычно более серьезно. И еще потому, что у Короткова есть то самое обаяние сильного зрелого мужика, которое заставляет людей, особенно женщин, верить ему безоговорочно. Нет, правильно, что поехал он, а не Настя.

Или все-таки зря они решили не использовать диктофон? Диктофон намного надежнее. Но неизвестно, когда состоится встреча Баева с Ворожцом. И неизвестно, сможет ли Инна потом передать запись. После разговора с начальником УВД Петр Сергеевич может проявить недюжинную подозрительность и осторожность, и все передвижения и контакты помощника будут взяты под жесточайший контроль. Кроме того, встреча вообще может состояться не завтра. Нет, с телефоном, конечно, более рискованно, но зато обеспечено своевременное поступление информации.

Ее начало знобить. Так бывало всегда, когда она сильно нервничала. Главное, что должен сделать Коротков, – это пробиться сквозь стену честности и преданности. Инна работает на Ворожца, верно ему служит. Очень трудно заставить человека сделать что-то во вред тому, кто дает работу и платит большие деньги. Вся надежда только на острый ум Инны, на умение видеть перспективу и на ее желание вернуться в свою основную профессию. Они с Коротковым сделали ставку именно на эти три качества. А вдруг они ошиблись? А вдруг Инна вовсе не такая? Их главный аргумент состоит в том, что Петр Сергеевич своими неосмотрительными действиями поставил себя в ситуацию, у которой есть только три окончания: либо его убьют люди из «Прометея», либо Баев и Смелков полностью перекроют ему кислород, не простив предательства, либо он ударится в бега. Других вариантов нет. И при любом из них Инна все равно не сможет работать у него и получать свою немаленькую зарплату. Так что держаться за место ей смысла нет. Если же ситуация будет развиваться по самому плохому сценарию и дело дойдет до разборок с «Прометеем», то помощник легко может стать жертвой вместе со своим хозяином.

Нет, ничего более умного и правильного не придумывается. Значит, остается только тупо ждать. Ох, как же Настя Каменская этого не любила! Она открыла дверь в номер Короткова и принялась ходить, проложив маршрут от прикроватной тумбочки в своей спальне до такой же тумбочки в спальне Юры. Получилось по двадцать шагов в каждую сторону. Минут на пять этого хватило, потом нервный мандраж стал еще сильнее. Схватив карту-ключ, телефон и сигареты, она выскочила из номера в коридор, дошла до лифта и спустилась вниз. Промчавшись мимо входа в ресторан, откуда доносились громкая музыка и гул голосов, Настя направилась в бар, где тоже, как она знала, было многолюдно и шумно. Это хорошо, это как раз то, что надо. Все силы уйдут на борьбу с раздражением, ибо громких звуков она не выносила. Но зато раздражение и попытка его унять отвлекут хоть как-то.

Все столики оказались заняты, Настя нашла свободный стул у барной стойки и попросила какой-нибудь безалкогольный коктейль. Бармен посоветовал нечто под названием «Снежинка» и быстро приготовил напиток, который оказался не очень вкусным, но зато освежающим.

– Можно вас угостить? – послышался из-за спины незнакомый голос.

Она резко обернулась и увидела мужчину лет тридцати пяти, симпатичного, но изрядно навеселе.

– Ой, простите, – растерянно пробормотал он, увидев Настино лицо.

Она от души рассмеялась. Именно про такие ситуации говорят: сзади – пионерка, спереди – пенсионерка.

Мужчина подумал какое-то время, потом, похоже, решил, что ситуация сложилась не очень красивая и ее надо сгладить. Девушка, сидевшая справа от Насти, докурила свою сигарету и ушла, и новоявленный кавалер немедленно взгромоздился на освободившееся место.

– Я очень извиняюсь, – начал он, – я не хотел вас обидеть… Вы не обиделись?

– Я не обиделась, – улыбнулась Настя, надеясь, что на этом инцидент можно будет считать исчерпанным.

Но кавалер, судя по всему, полагал несколько иначе.