Пока ты моя - Саманта Хайес

Я считала это задание своим последним шансом произвести благоприятное впечатление. Требования Сесилии не прошли даром, негативным образом сказываясь на моей карьере все эти годы. Мои фальшивые больничные в сочетании с ее постоянными телефонными звонками и безумными визитами прямо в полицейский участок почти не давали мне должным образом работать. Но Сесилия нуждалась в заботе, и помочь ей кроме меня было некому. Сестры, как и братья-близнецы, всегда должны держаться вместе. Я пообещала это маме до того, как она умерла, покинув этот мир восемнадцать месяцев назад в собственном припадке далеких от реальности заблуждений и обмана. То же самое я прошептала в гроб папе, перед тем как закрыли крышку, будучи еще подростком. Теперь остались только мы с Сисси.

Неудивительно, что я была озадачена, когда для выполнения этой заслуживающей особого внимания работы под прикрытием выбрали меня. Вряд ли безнадежная чудачка-индивидуалистка с весьма посредственными достижениями была главной кандидатурой на выполнение столь ответственного задания, связанного с расследованием мошенничества в особо крупных размерах. Возможно, я просто напоминала няню больше всех остальных в нашем отделении.

– Ты, разумеется, умеешь обращаться с детьми? – проинструктировав меня, поинтересовался шеф. Он спросил это так, словно я обязана была обладать подобным опытом.

– Нет, – честно ответила я.

С тех пор как они решили, что именно я подхожу для этой работы, все закрутилось очень быстро. Зои Харпер была создана из ничего командой, которая занималась разработкой правдоподобных «легенд» для полицейских, работающих под прикрытием. Как относительный новичок в этом деле, я, разумеется, слышала подобные истории, но и представить не могла, что примерю на себя чужую личность на ранней стадии своей службы.

Следующие пять дней я провела, с головой погрузившись в сведения о квалификации и рекомендации. И обнаружила в своем новом резюме такие детали, которых даже я о себе настоящей не знала. Я изучила книги по уходу за детьми, включая систему Монтессори, а заодно ознакомилась со всеми местами, где, как предполагалось, я бывала с предыдущими семьями. Это напоминало стремительное погружение в чужую жизнь, и все ради того, чтобы заполучить доказательства в виде бухгалтерской документации, добыть которую иным способом не представлялось возможным.

И, честно говоря, именно это мне и требовалось, потому что Сесилия изобретательно доводила до крайней степени безумия и себя, и меня.

– Кстати, ты ездишь на велосипеде, – удивили меня на работе.

– Я? – сказать по правде, я не делала этого очень давно.

– И поддерживаешь связь с несколькими из твоих предыдущих подопечных. – И мне вручили пачку писем, вскрытых и слегка помятых, с детским почерком на конвертах и неизвестным мне адресом получателя.

– Там ты жила некоторое время, – объяснил мне шеф, когда я провела пальцем по незнакомому названию деревни. – Эти вещи будут упакованы с твоими основными пожитками. Ты сможешь забрать все это за двадцать четыре часа до переезда. Даже не вздумай брать с собой что-то еще. При условии, конечно, что получишь эту работу.

Последнюю фразу шеф сопроводил гримасой, показавшейся мне угрожающей. И я не ошиблась.

– А работу получить ты просто обязана, – заключил он. – Если тебе это не удастся, потери будут неисчислимыми. В расследовании дела нам помогает комиссия по ценным бумагам и биржам из Вашингтона, и мы не хотим выглядеть кучкой болванов. Это – крохотная часть серьезного расследования, но ты находишься у его истоков и получаешь шанс помочь сотворить немного истории.

Внимательно слушая, я сглотнула вставший в горле комок, просто вне себя от страха.

– Сотни трастовых фондов в офшорных центрах по всему миру наводнили капиталы, имеющие, скажем так, не самое здоровое происхождение. Основные средства осели в незаконно созданных трастовых фондах – включая те, что находятся в поле зрения наших коллег из Джерси, – и тебе предстоит прикоснуться к верхушке значительной международной аферы, связанной с отмыванием средств, полученных преступным путем.

И шеф поведал мне, что за год работы мошеннической схемы по накачке и сбросу цен на акции двести двадцать восемь миллионов долларов были переведены из США на различные офшорные счета по всему миру. В результате искусственно созданного в Интернете ажиотажа акции «Ченкорп», новой компании, которая могла похвастать чрезвычайно выгодным контрактом с Китаем на поставку учебной литературы, резко подскочили в цене и сделали главных акционеров просто баснословно богатыми.

– Они сделали деньги из воздуха, – заявил шеф.

Если честно, я понятия не имела, что он имел в виду, и тупо пялилась на него, желая просто приступить к тому, что от меня требовалось. А потом босс сказал мне, что на рынок выбросили крупный пакет акций компании, и они обвалились, а настоящие инвесторы – «такие же простые люди, как мы с вами» – потеряли все свои деньги.

Слушая его, я размышляла об этой истории. Начинала понимать смысл сказанного и сочувствовать этим «простым людям», о которых упоминал босс. Подобные вещи были незаконными, это казалось очевидным, особенно когда он поведал мне: преступники отделались условным сроком и минимальным возвратом похищенных средств, что не шло ни в какое сравнение с масштабами их махинаций.

– Все дело в том, что теперь они – важные фигуры в деле благотворительности, Хэзер, – заметил начальник, когда я проворчала что-то о проклятых капиталистах. – Они вносят регулярные пожертвования многим крупным научно-исследовательским центрам и медицинским учреждениям, выделяют средства на развитие космических программ и образования – всего и не перечислишь. Так устроен мир. Лучшее, что мы можем предпринять, это максимально усложнить для них подобные задачи. И чтобы осуществить это, мне нужно, чтобы ты, старушка, попала в тот дом в дождливом Бирмингеме и какое-то время заботилась о тех детях.

Я была готова принять вызов.

Оказалось, что братья Шихэн были лишь малой частью преступного сообщества, и без документов, которые я обнаружила, их запросто могли признать невиновными из-за допущенных в ходе следствия ошибок. Босс заверил меня, что с доказательствами, которые я предоставила в форме писем, распечатанных сообщений электронной почты и выписок из банковского счета, они уже не смогут утверждать, будто не знали о происхождении денег, которые отмывали в интересах своих клиентов. Они преступили закон и весной предстанут перед судом.

Элизабет Шихэн ничего не знала о деятельности своих братьев. Ее правовая работа была полной противоположностью их хитроумным махинациям. Я успела немного узнать Джеймса перед его отъездом, и мне было жаль, что ему не удалось выйти абсолютно сухим из воды. После того как выяснилось, что Джеймс совершенно беспрепятственно «унаследовал» незаконные средства трастового фонда от Элизабет, его возможная причастность к делам братьев заинтересовала военно-морской флот. Это было чревато полномасштабным расследованием и увольнением со службы.

– Если сомневаешься, фотографируй все, – помнится, сказал мне босс, и эти слова прочно засели у меня в мозгу. – Ну, или почти все, – рассмеялся он в конце нашего телефонного разговора.