В самое сердце - Татьяна Полякова

Софья, воспользовавшись тем, что гость занят разговором, поспешила уйти. Чем-то Пырьев был ей несимпатичен, хотя, как мне казалось, с мужчинами она поболтать не прочь.

Сергей Борисович, заметив ее отсутствие, заголосил:

— Хозяюшка, чайку нам не сообразите?

Она вернулась и с улыбкой ответила:

— Сейчас заварю, — но недовольство все равно чувствовалось.

Чай, с моей точки зрения, был весьма кстати, и мы устроились за столом. Хозяйка, расставив перед нами чашки, варенье и большой заварочный чайник, хотела уйти, но Пырьев ее остановил:

— Не посидите ли с нами?

— Рада бы, да у меня дела.

— А мы на маяке были, — сказала я.

Похоже, это ее заинтересовало.

— Через болото шли? Там осторожнее надо…

— Мы с холма маяк увидели и спустились. Голову ломаем — зачем там маяк?

— Не знаю, это лучше у местных спросить. Здесь живет учитель истории, на пенсии. Он все на свете знает. Если хотите, я ему позвоню, он иногда экскурсии проводит. И как вам маяк?

— Ничего примечательного. Дверь и окна заколочены. Замки на калитке сбиты, видно, кто-то хотел внутрь попасть.

— И правильно, что заколотили. Детня полезет, да еще свалится, спаси господи. Венька мой с мальчишками туда бегал, хотя запретила строго-настрого. Смотрю, кеды опять в грязи, значит, по болоту шастал. Разве за ними углядишь.

— А как здешнего историка зовут? — спросила я.

— Петр Евгеньевич. Позвонить?

— Было бы неплохо. Интересно узнать о местных достопримечательностях.

Она достала из кармана мобильник и набрала номер. Разговор много времени не занял.

— Он завтра утром свободен. Вы могли бы к нему зайти. Это на соседней улице, пятый дом. Только смотрите, — тут она весело засмеялась, — когда он разговорится, его не остановишь. Жена жалуется, что в гроб разговорами может вогнать.

— Спасибо, что предупредили, — хмыкнул Вадим. — Я, пожалуй, не пойду. Это моя красавица любопытна, а я перебьюсь.

Пырьев с довольным видом покивал, а Вадим продолжил, обращаясь к Софье:

— На холме — дом с закрытыми ставнями. Очень удачно расположен. Не продается?

— Это который?

Вадим назвал адрес, Софья сказала:

— Может, и продается. Хозяин недавно умер.

— В больнице или в доме?

— В доме. Домработница утром нашла. Вроде что-то с сердцем.

— Он что же, один жил?

— Один. Хотя родня вроде есть. Я с ним незнакома была. Поселок наш невелик, но я далеко не всех знаю. Бабы в магазине болтали…

— Лучше бы он в больнице помер, покупать дом сразу расхотелось, — сказал Вадим, а Пырьев опять захихикал.

— Многие подвержены всяческим суевериям, двадцать первый век на дворе, а люди не меняются!

— Суеверия тут при чем? — нахмурился Вадим. — Просто думать о том, что здесь человек умер, неприятно.

— Это да. Хотя… люди постоянно умирают. Слава богу, этот своей смертью, а ведь бывает и вовсе мрак и ужас. Убийство, например.

— Никаких убийств у нас не было, — возразила Софья. — Поселок спокойный, тихий. В основном пенсионеры. Приезжие иногда пошумят, но это редко. Лично я таким сразу отказываю. Хотя за все время один только случай был. Подрались парни, сильно выпив. Утром ничего не помнили, но остальным постояльцам было неприятно. Я их завтраком накормила и отправила. Они до вечера на озере болтались, потом уехали.

— Не сомневаюсь, что у вас здесь железная дисциплина, — сладенько улыбнулся Пырьев. — Я это к слову сказал.

Софья сердито посмотрела на него, отношения у них явно не складывались.

Допив чай, мы отправились к себе. Вадим плюхнулся на кровать, закинул руки за голову и разглядывал потолок. Я по скайпу связалась с Димкой.

— Как дела? — поинтересовался он.

— Осматриваемся. Здесь есть маяк, представляешь?

— С трудом. Маяк на озере…

— Маяк на реке, а вовсе не на озере, — подал голос Вадим. — Озеро, кстати, довольно большое. Говорят, отличное место для рыбалки.

— Я думал, ты приехал туда злодеев ловить.

— Хозяйка гостиницы утверждает: места у них тихие, злодеи не водятся… А наша Девушка встретила покойника, точнее, покойницу, та болталась неподалеку от дороги.

— Это правда? — нахмурился Димка.

— Да. Но к нашему делу это отношения не имеет.

— Может, старичок тоже покажется, — хохотнул Вадим. — И поведает историю своей кончины. Предлагаю ночью проникнуть в дом…

— Присматривай там за этим типом, — сказал Димка, — не то действительно куда-нибудь вломится. Ладно, пока. Будут новости, позвоню.

— Кстати, насчет дома я бы подумал, — приподнимаясь на локтях, сказал Вадим.

Достав мобильный, я позвонила Виктории.

— Мы бы хотели осмотреть в дом, — сказала я, когда она ответила.

— Конечно. Мне приехать?

— Не обязательно. У домработницы есть ключи?

— Да, я оставила, чтобы она пока присматривала за домом.

— Тогда позвоните ей и скажите, что придут покупатели.

— Покупатели? — не поняла Виктория.

— Лучше, если пока никто не будет знать, кто мы такие.

— Хорошо. Я вам перезвоню.

Перезвонила она минут через десять.

— Все в порядке. Можете идти в любое время. Я сказала, вы уже в поселке и остановились в гостинице.

— Отлично. Спасибо.

Получив СМС с адресом домработницы, я повернулась к Вадиму:

— Пойдем сейчас или оставим на завтра?

— А чего тянуть? Тем более что занять себя особенно нечем.

Домработница жила неподалеку от Зиновьева, на соседней улице. Спускаясь к маяку, мы проходили мимо ее жилища, одноэтажного строения из красного кирпича с бесконечными деревянными пристройками. Из-за них дом был похож на огромный сарай.

Никифорову Клавдию Семеновну мы обнаружили в компании соседки на скамейке возле палисадника, где бурно цвели георгины, сортов десять, не меньше. Завидев нас, одна из женщин посмотрела с интересом, мы поздоровались, а она спросила:

— Это вас Вика прислала?

— Да, — кивнула я. — Она звонила?

— Звонила с полчаса назад. Чудеса. Что это она вздумала дом продавать? То жить хотела, то вдруг продавать. Идемте, все покажу.

Мы подождали, пока она сходит за ключами, и не спеша стали подниматься по улице. Соседка, оставшаяся на скамейке, проводила нас любопытным взглядом.