Правила логики - Чингиз Абдуллаев

Обед проходил в полном молчании. Место хозяина дамапустовало, так как Анна не решилась сесть на его место. Все перебрасывалиськороткими фразами, стараясь не смотреть друг на друга. Прислуживавшая Шарлоттанеторопливо разносила блюда; казалось, она была единственным человеком,которого не смутила смерть Гаррисона.

«Дронго» обратил внимание на Клаудиу. Она была чем-товзволнована, стараясь не выдавать своего состояния. Но чем дольше длился обед,тем более нервной и напряженной становилась невестка покойного хозяина виллы.

Напротив, Марта была спокойной, хотя он видел, каких трудовстоит ей это спокойствие. Страшная картина убийства дяди была перед ее глазами,но молодая женщина держалась неплохо.

— Нужно будет покормить полицейских, — напомнилРосс.

— Да, да, конечно, — спохватилась АннаХаррисон, — Шарлотта, — обратилась она к служанке, — покормите,пожалуйста, их вместе с Хуаном.

— Хуан уехал с полицейскими, — почти неслышнопрошептала старушка.

— Когда? — удивился Роберт, — я не видел,чтобы они его увезли.

— Это я попросила его поехать, — быстро вставилаАнна, — я думала, он уже вернулся. В городе потребуются какие-тоформальности при оформлении, а Хуан обычно был в курсе всех дел моего мужа.

— Нужно было сказать мне, — возразил обиженныйРоберт, — в конце концов, я сын и мне тоже следовало поехать.

— Я как-то не подумала, — слабо улыбнуласьАнна, — но там нет ничего серьезного. Просто надо быть… в морге, —голос ее дрогнул, — там требуются какие-то формальности. Простите… —Она быстро встала и вышла из комнаты.

Оставшиеся сидели в неловком молчании.

— Напрасно ты так, — мягко сказала Марта.

— Хватит, — разозлился Роберт, — в концеконцов, я его сын. Мой безумный отец слишком часто влюблялся. Из-за этого оннесколько раз менял свое завещание. А сколько денег он потратил на своихзнакомых!

— Ты несправедлив к отцу, Роберт, — возразилаМарта, — он очень любил тебя.

— Еще больше он любил себя, — недовольно отрезалРоберт, — несколько дней назад он опять менял свое завещание. Думал, что яне узнаю. И большую часть завещал моей мачехе. Он почему-то считал, чтодокументы взял именно я. А я до сих пор не знаю, о каких документах идет речь.

— Он говорил об их пропаже, — оживился БобСлейтер, — мне рассказывала Анна об этих документах. По-моему, она была вкурсе его дел. Это какие-то компании, связанные с добычей алмазов в ЮжнойАфрике. По-моему, купчие или что-то в этом роде…

— Разве Харрисон рассказывал о своих деловых операцияхжене? — удивился Росс.

— Нет, но она случайно услышала, когда он говорил потелефону с представителями какой-то компании. Я точно не знаю, но кажется, онаслышала название этой компании.

— Бедная женщина, — вставил Гарри Холдмен, —такой удар в ее годы.

Потерять такого мужа. Клаудиа улыбнулась:

— Зато она теперь стала очень богатой вдовой. И будеточень много охотников на ее состояние.

— Перестань, — раздраженно бросил Роберт, вставаяиз-за стола.

За ним поднялись и остальные. После обеда Росс отвел«Дронго» в сторону.

— Вы собираетесь оставаться здесь еще на одиндень? — спросил он своего знакомого. — По-моему, с нас вполнедостаточно всего увиденного. Мы можем уехать немедленно.

— А убийство? — спросил «Дронго», — Такоеблестящее убийство. Без всяких следов убийцы. Это же классический случай. Я неуеду отсюда ни за что на свете, пока мы не найдем разгадку. Такое убийствобывает раз в сто лет. Я чувствую, что оно войдет во все учебникикриминалистики. Не знаю еще, кто убийца, но кто бы он ни был, это гений.Великолепное преступление, и уехать отсюда было бы непростительной глупостью.

— Вы в своем амплуа, — покачал головойСтивен, — хорошо, останемся еще на одну ночь. Все равно завтра все уедутотсюда. Пьер Дюбуа попросил задержаться всех только на один день. Что мы будемделать здесь одни?

— Посмотрим, во всяком случае, постараемся помочькомиссару в его расследовании. Он должен к вечеру вернуться.

Они вышли из гостиной на балкон. Полицейский, стоявший водворе, увидев Росса, махнул рукой, очевидно, он знал профессора Стивена Россалично. «Дронго» не удивился.

Многие расследования запутанных дел проходили с участиемРосса, в результате чего многие полицейские знали его очень хорошо. Кроме всегопрочего, фотографии профессора Росса часто появлялись в разделе полицейскойхроники.

Вернувшись в гостиную, «Дронго» вышел через комнату вкоридор. Пройдя по коридору, он дошел до той комнаты, где был убит Харрисон.Затем вернулся и снова несколько раз проделал этот путь. Ничего странногообнаружить не удалось и он попытался войти в комнату, но неожиданно обнаружил,что она закрыта. Более того, комната была опечатана личной печатью Пьера Дюбуа.Еще раз внимательно осмотрев дверь и прилегающий коридор, «Дронго» сновавернулся в гостиную. Там уже сидел Росс. Он успел переодеться и был в легкихспортивных брюках и куртке.

— Хочу пройтись по этой вилле, — сказал он, —я видел, как вы мерите коридор и решил подождать вас здесь. У Харрисона былнеплохой вкус, тут великолепный сад. Может, пойдем погуляем?

— Пойдем, — согласился «Дронго», — я толькоподнимусь наверх и переоденусь.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, «Дронго» вошел в своюкомнату.

Рядом в соседней комнате размещался Стивен Росс. Кроме этихдвух комнат в левой части здания, на втором этаже, в правой части, размещалисьспальные комнаты хозяев виллы, В центре, прямо над лестницей, комнатысоответственно занимали семейные пары Холдменов и молодых Харрисонов. КомнатаБоба Слейтера была ближе к правой стороне и находилась недалеко от апартаментовхозяйки дома.

«Интересно, — подумал „Дронго“ переодеваясь, — почемуСлейтера поместили так близко к спальной хозяйки? Может быть он все-такилюбовник Анны Харрисон?

Хотя нет, не похож. Но тогда почему его поместили застеной?» Следом шла комната Холдменов. И только потом комната Роберта и КлаудииХаррисонов.

В комнату постучали.

— Войдите! — крикнул «Дронго», застегивая пуговицырубашки.

В комнату вошел Гарри Холдмен.

— Простите, мистер Леживр, — деликатно извинилсявошедший, — вы не знаете, когда конкретно мы сможем покинуть эту виллу? УМарты такая депрессия.

Она очень переживает.

— Представляю, — кивнул «Дронго», — такоезрелище не для женских глаз.

Думаю, к завтрашнему утру все формальности будут улажены ивы сможете уехать, — Завтра утром, — оживился Холдмен, — тогда яскажу ей, чтобы она собирала вещи. Нужно будет взять ключи у Анны Харрисон. Мойтренировочный костюм и инвентарь находятся на корте.