Прививка для маньяка - Алексей Макеев

Поднимаясь на лифте, Глеб чувствовал себя странно взволнованным — ну, совершенно как мальчишка. Кроме того, он не представлял, какими глазами посмотрит на него Варвара Михайловна. Хотя ему, в общем-то, наплевать, и он, и Кира — взрослые люди… А маленький Алеша? Что, если он примется плакать и просить маму не бросать его, а почитать сказку на ночь? Звоницкий не выносил неловких ситуаций. Несмотря на двухметровый рост и брутальную внешность, несмотря на жизненный опыт, на все пережитое, Глеб Аркадьевич оставался в душе мягким и деликатным человеком. О чем неоднократно жалел.

Вопреки его опасениям, все прошло как нельзя лучше. Алеша не цеплялся с плачем за мамочку, а вышел проводить ее вежливым поцелуем. Кира погладила сына по волосам и велела ложиться спать вовремя. Варвара Михайловна вообще не вышла к гостю, чему Глеб был только рад.

Кира выглядела прекрасно — в чем-то белом, воздушном и летящем, и пахло от нее волшебно — нарциссами, что ли. Сев в машину, она поправила прическу и, повернувшись к Глебу, хрустальным голоском предложила:

— Ну что, сразу к тебе?

Звоницкий машинально завел мотор и тронул «Паджеро» с места. При этом ветеринар судорожно пытался сообразить, верно ли он расслышал прелестную Киру, или его слух сыграл с ним злую шутку, и на самом деле молодая женщина задала какой-то вполне невинный вопрос, а Глеб услышал то, что хотел услышать? Правильно ли он понял намерения Киры? Чтобы вот так, даже без первого свидания — такого с ним не бывало со времен студенческой юности!

Он затормозил перед своим домом и вопросительно взглянул на Киру. Та как ни в чем не бывало открыла дверцу и светским тоном произнесла:

— Какой у вас симпатичный дом! Какой этаж?

Пока лифт вез Звоницкого и его спутницу наверх, Глеб все поглядывал на Киру. А когда за ними захлопнулась дверь квартиры, она сразу расстегнула застежки на плечах, и белое воздушное платье упало к ее ногам. Балансируя на высоких каблуках, Кира переступила через ткань, закинула прохладные руки Звоницкому на шею и, хрипло простонав: «Я так долго этого хотела!» — впилась поцелуем в губы ветеринара…

Кира Костомарова необычайно удивила Глеба. При первой встрече она показалась ему запуганной, робкой, зажатой, с кучей комплексов и вообще слегка не в себе. Но в постели Кира оказалась совершенно другой — раскованной, свободной, вдобавок ненасытной и необычайно изобретательной. У Глеба был солидный опыт в этой области, но кое-какие фокусы удивили и его. На мгновение мелькнула мысль, что у Киры темное прошлое. Может быть, она профессионалка? А внешность хрупкой принцессы на грани взросления — просто изюминка? Да нет же, не может быть! Просто рядом с Глебом страстная молодая особа, которая изголодалась по любви, а влечение, которое они почувствовали друг к другу с первого взгляда, оказалось взаимным, вот и все…

Звоницкий с удовольствием оставил бы прекрасную гостью у себя до утра, но ровно через полтора часа в сумочке у Киры мелодично прозвонил телефонный таймер. Женщина томно потянулась, зевнула и сказала:

— Есть хочу, умираю! Поедем в этот твой ресторан, а потом ты подбросишь меня домой, — и удалилась в ванную.

Звоницкий немного полежал, раздумывая, как быть дальше. Он как-то не привык, чтобы дамы руководили им и указывали, что делать. С другой стороны, Кира права — у нее маленький ребенок, который ждет мамочку… Можно было бы соорудить ужин дома, но Глеб не рассчитывал на такой вариант и не позаботился о приобретении креветок, ананаса, клубники и прочих атрибутов романтического вечера. Не кормить же новоприобретенную любовницу разогретыми в микроволновке блинчиками с куриным фаршем!

Так что спустя всего полчаса Глеб и его спутница входили в вестибюль «Маджонга» — ресторанчика неподалеку, который Звоницкий очень любил.

Разноцветные фонарики, ротанговая мебель, удобная в такую жаркую пору, прудик с золотыми ленивыми карпами, уединение и полумрак, вкусная еда — чего еще желать человеку после трудового дня!

Они сделали заказ, официантка — маленькая бурятка, притворяющаяся японкой, в алой шелковой курточке и брючках — принесла минеральную воду и свечи. Глеб изредка поглядывал на Киру, и она приветливо улыбалась ему через стол, обращаясь к Глебу исключительно на «вы». Казалось, последние полтора часа начисто изгладились из ее памяти.

— Я бы выпила что-нибудь легкое, прохлаждающее, — проговорила Кира. — В такую погоду я плохо переношу алкоголь, да и вообще почти не пью.

Обсудили проблему глобального потепления и изменения климата. Звоницкий предложил выпить сливового вина. Наконец принесли заказ. Кира не очень умело пользовалась палочками для еды, стеснялась, потом рассмеялась и попросила принести вилку.

— Знаете, Глеб, я никак не привыкну к этой экзотике, — пожаловалась она. — Суши, экзотические фрукты… Не так давно мама купила дуриан, представляете? Хотела порадовать Алешу!

— Вы москвичка? — спросил Звоницкий.

— Ой, что вы, конечно же, нет! Мы всего четыре года назад приехали в столицу из Воронежа. Вы бывали там?

Обсудили Воронеж, где Глеб был как-то проездом. Кира так трогательно вздыхала, вспоминая родной город и реку Ворону.

— В Воронеже всегда чудесная погода! — совершенно серьезно заявила она, и Глеб не стал с ней спорить.

Он во все глаза разглядывал прелестное создание в белом платье. Перед ним сидела совершенно другая женщина — совсем не та, какой была всего лишь час назад. Сейчас она — робкое создание, требующее заботы и внимания, ждущее спутника, который станет ей той самой каменной стеной, за которой можно укрыться от бурь этого жестокого, слишком сложного мира… Ну и прекрасно! Слишком много в жизни Глеба было сильных и самостоятельных женщин. Может быть, он всю жизнь ждал именно такую — воздушную, неземную…

— Понимаете, Глеб, в столице совершенно другой ритм жизни, — тем временем продолжала Кира, — и я не могу к нему привыкнуть, представляете? Все эти четыре года никак не приспособлюсь… Как будто я умерла, и та, кто сейчас живет, не совсем я. Простите, я путано объясняю…

— Я вас понимаю, — хрипло сказал Звоницкий. — Дело в том, что в моей жизни тоже не так давно произошли… изменения. — И, неожиданно для самого себя он рассказал Кире историю со взрывом.

Молодая женщина ойкала, ахала, прикладывала ладошки к щекам и смотрела на Звоницкого огромными глазами, полными слез.

Никому и никогда Звоницкий не рассказывал, что случилось с ним семь лет назад. Об этом не знали ни Яна Казимирова, бессменная ассистентка Глеба и самый доверенный человек, ни Варвара Михайловна, работавшая у Звоницкого почти с момента его выхода из больницы, тем более никто из друзей и знакомых, окружавших ветеринара в его новой жизни. А тут — случайный секс, смутная улыбка — и пожалуйста, Глеб на блюдечке преподнес Кире Костомаровой свою главную тайну.

Ну и что? Он нисколько не сомневался — эта женщина начиная с сегодняшнего дня прочно вошла в его жизнь. Разумеется, она никогда не использует эту информацию ему во вред…