Удавка для Снежной королевы - Инна Балтийская

– Милиция? Вообруженное ограбление в салоне по адресу… – она продиктовала адрес. – Пожалуйста, приезжайте скорее, уйдут ведь! – в голосе девушке послышалось неподдельное отчаяние.

Молодец, Маша! Я радостно зааплодировала находчивости подруги. Из моего кабинета послышался мелодичный смех, снова заскрежетал ключ, и красавица спокойно вышла из кабинета. Поглядела на меня, улыбнулась и присела в церемонном реверансе. Совершенно ошарашенный Кирилл переводил глаза с меня на нее, затем вдруг плюнул, смачно выругался и выбежал из салона. Маша осталась ждать приезда милиции.

Прибывшему вскоре наряду мы описали происшедшее так: к нам ворвался парень, который сообщил, что он любовник убитой Анны, и, если мы не отдадим ему какой-то мифическое золото, то вскоре последуем за убитой гадалкой. Синтии милиция позволила остаться в салоне, а нас с Машей отвезли в отделение к следователю Белову. Следователю мы рассказали всю правду о визите Кирилла. Белов был с нами предельно любезен, особенно его любезность возрастала, когда он смотрел на Машу. Тогда его голос превращался прямо-таки в медовый сироп.

– Так вы не думаете, что этот Кирилл убил свою подругу? – изложив нашу версию событий, спросила я.

– Мне представляется это маловероятным. – вежливо сказал следователь. – У Кирилла Тобанцева есть алиби. Кроме того, у него нет мотива.

– Анна расказывала, что Кирилл постоянно над ней издевался, оскорблял ее…

– По его словам, они с Анной Лещевой расстались незадолго до ее убийства. – поглядев на Машу, выдал тайну следствия Белов. – По его же словам, инициатором расставания была Анна, поскольку у нее появился другой партнер.

– А вы говорите – нет мотива! – воскликнула я.

– Но у Кирилла Тобанцева, кроме Анны, уже долгое время была еще одна постоянная подруга. – невозмутимо продолжал следователь. – У нее он и находился в день убийства. Он говорит, что давно хотел расстаться с Анной, и лишь ждал подходящего момента.

– Ну да, не хотел ее расстраивать. – заключила я. – И вы верите показаниям его второй подруги?

– Сомневаюсь, чтобы она стала выгораживать убийцу. Ей показали фотографию задушенной Анны. Вы сами видели, что с ней сделал нападавший, и понимаете – это зрелище не из приятных. У свидетельницы был такой шок, что, если бы она и собиралась дать ложные показания, навряд ли у нее бы такое получилось.

– А что говорил Кирилл и его подруга по поводу мифического золотишка?

– На допросе про золото они ничего не говорили.

– Может быть, вы еще раз побеседуете с Кириллом? А то мне просто страшно приходить на работу… Заодно и узнаете, какое такие золотые запасы могут быть у бедной гадалки, снимающей на последние гроши квартиру.

После допроса, на котором мы узнали много нового и интересного, включая адрес и телефон Кирилла, Маша поехала встречаться с Виктором Исаевичом. А я вернулась в салон.

– Слушай, а было у Ани золото? – с порога поинтересовалась я у Синтии.

– Да я вот сама об этом думаю. Она все жаловалась мне, что иногда кофе в ближайшей забегаловке выпить не на что. А на работу от своего дома она обычно пешком ходила, чтобы на проезд не тратиться. А уж на подарки от хахаля она и вовсе не рассчитывала. Сама рассказывала, что на 8 марта он ей литровую бутылку пива принес, пластиковую. Сам за вечер ее и выпил. Так что о каком золоте речь идет – ума не приложу.

– Ладно. Сейчас позвоним Кириллу и выясним. – я решительно набрала номер домашнего телефона нашего недавнего посетителя.

– Я слушаю. – тонкий голосок явно не мог принадлежать нашему недавнему гостю.

– Кирилла позовите, пожалуйста.

– А кто звонит? – в голоске явно появилась агрессия.

– Анна, его подруга. – ляпнула я. На том конце трубки послышался легкий вскрик.

– К-кто это? – после секундной паузы вновь переспросил слегка дрожащий голос.

– Я хочу золотишко ему вернуть. – безжалостно продолжала я. На том конце провода раздались короткие гудки. Я тут же набрала номер снова. На сей раз в трубке раздался разъяренный бас:

– Ну-ка, это кто тут стебается? Ноги оторву!

– Руки коротки! – немедленно ответила я. – Быстро колись – какое золото было у Анны?

– А, Земфира! – неожиданно успокоился мой собеседник. – Классно вы меня днем накололи! А кто та красотуля, что в ментовку звонила?

– Красотка эта не для тебя, не разевай зря рот. А наколет тебя милиция, мало не покажется. Я знаю, никаких украшений ты Анне не дарил. Так откуда у нее золото?

– А ты думаешь, как я понял, что у Аньки еще кто-то появился? Она вечно ныла, что денег нет, новую блузку купить не на что, а тут – то браслет массивный на руку нацепит, то кольцо с брюлликами, то сережки им под стать. Ну, я и смекнул, что не сама все цацки купила, добрый дядя подарил. Устроил скандал, она и раскололась.

– И ты ее из ревности задушил?

– Ага, я, по-твоему, с дубу рухнул? Думаешь, мечтаю мотать срок за бабу? Да такого добра вокруг – как грязи.

– А зачем за ее браслетом приходил? Не ты же дарил?

– А что, ее новый хахаль за браслетиком явится, что ли? У него, небось, денег и так немерено. Мне как сообщили о смерти Аньки и о том, что на ней никаких украшений не было, я в ее квартиру сразу смотался, а там – тоже ничего. Ну и, грешным делом, подумал, что она в своем кабинете украшения хранила, а ты после ее гибели их присвоила.

– Понятно, каждый судит по себе. А почему ты не подумал, что убийца снял с жертвы все украшения?

– Да ты че, она в жизни бы не стала сразу все золотишко на себя цеплять. Обычно только сережки по вечерам одевала, ну, иногда колечко, когда мы куда-нибудь в кабак шли. А на работу вообще ничего не хотела носить, я это тоже просек, потому неладное и заподозрил. А ее ведь убили именно тогда, когда она с работы домой шла.

– Ты откуда знаешь?

– Ну ты даешь! – громко заржал Кирилл. – Мою Ксеньку сколько раз допрашивали: что, дескать, мы делали вечером в понедельник с семи до половины девятого? А я, вроде, и не догадался, что в это время Аньку замочили!

– Раз ты такой умный, может, знаешь, кто новый анин хахаль?

– А какая мне разница? Я только порадовался – такая обуза с плеч долой!

– По-моему, Аня тебя не сильно напрягала.

– Ну да, почему туда глядишь, да с этой девкой говоришь, да в тот кабак ходишь… Знаешь, как достала меня за год? Я ее сам уже бросить хотел, тем более, с Ксенькой познакомился, так никак не мог Аньке об этом сказать. Пытался пару раз заикнуться – так она в слезы. Даже к психологу меня хотела вести. Я ей что – псих? В общем, если бы ее не пришили, еще, наверное, с ней бы немного помучился. А так думал хоть золотишко получить за моральный ущерб, так и то не срослось.

Я бросила трубку и с омерзением вытерла руки о шерстяное платье. Внимательно следившая за мной Синтия сочувственно спросила: