Везет как рыжей - Елена Логунова

В душе самого Севы мира не было. Хотя бы потому, что он не знал, за каким чертом катится на улицу Гагарина, являющуюся, согласно Люсиным записям, последним местом жительства кота Клавдия и его хозяйки. Хотя нет, за каким именно чертом – это как раз было ясно: за тем самым Клавдием, в мохнатые персидские лапы которого само собой, как спелая груша, свалилось заокеанское наследство. Но совершать налет на квартиру и с криком «Кот или жизнь!» вырывать четвероногого наследника из рук любящих хозяев Пончик не собирался. Впрочем, теплилась в Севиной смятенной душе смутная надежда на то, что кота иногда выпускают погулять на улицу. И если это так, то лупоглазая Маргарита Сильфида с формами изможденной топ-модели, мирно дремлющая на заднем сиденье «мерса», может пригодиться как приманка.

Впрочем, могло бы получиться и лучше. Сева мечтательно прищурился, воображая персидского очаровашку, с самым сиротливым видом восседающего на крышке канализационного люка посреди бескрайней грязной лужи. Конечно, в этой ситуации Сева не будет раздумывать, как не раздумывал простой русский дед Мазай, выручая из беды простых русских зайцев. Разумеется, Пончик просто обязан будет спасти несчастное животное. Подобрать, обогреть… Подогреть, обобрать…

Тут мечтателю пришлось срочно раскрыть глаза: впереди длинно скрипнули тормоза, и Сева вспомнил, что он за рулем. Так и в аварию попасть недолго, и самому покалечиться, и «мерс» помять!

Между тем «Мерседес» был единственным четвероногим другом, к которому Пончик питал искреннюю привязанность. В пропахшем табаком уютном салоне верного «мерса» Сева не раз находил прибежище, спешно унося ноги из квартиры – эпицентра разрушительных семейных скандалов.

Своевременно перестроившись в другой ряд – благо там как раз образовалось свободное местечко, – Сева злобно покосился на «шестерку», в чей топорный белый зад он едва не въехал. Ну, разумеется, баба за рулем! Чего еще ждать, какого соблюдения правил дорожного движения! А рядом с бабой-водилой сидит баба-пассажирка, это уже почти катастрофа: небось всю дорогу точат лясы, перемывая кости своим несчастным мужикам!

Сева снова вспомнил законную супругу Люсю и еще больше помрачнел. На примере этого экземпляра женской породы Пончик считал всех представительниц слабого пола существами крайне вредными. Для мужчин, во всяком случае.

Подождав, пока за злополучной «шестеркой» образуется буферная зона из пары других автомобилей, Пончик вернулся в средний ряд. Он предпочел бы держаться от машины с бабами подальше, но «жигуленок» упорно следовал в том же направлении, что и сам Сева.

– Коляну ничего не говори, – предупредила я Ирку, разглядывая свои ладони: морковка окрасила их не хуже хны, так что я слегка смахивала на индийскую танцовщицу. – Знаю я Коляна! Он за меня испугается, будет водить на работу и с работы за ручку и поминутно звонить мне по телефону, в том числе и по сотовому. Мало мне переживаний, так еще и расходы будут! Надо сначала разобраться, что к чему.

– Как ты думаешь, может быть, тебя с кем-то перепутали? – предположила Ирка, часто поглядывая в зеркало заднего вида. – Знаешь, как это бывает?

– Как?

– Как в том анекдоте: пастор идет на встречу со Штирлицем. У двери нужно назвать пароль. Пастор стучится и конспиративным голосом говорит: – «Слоны идут на Север!» – «Слоны идут на фиг! – орут из-за двери. – А Штирлиц живет этажом выше!»

– Смешно, – даже не улыбнувшись, сказала я. – И с кем, по-твоему, меня могли перепутать? С пастором? Или со Штирлицем?

– Со слоном, – засмеялась Ирка. – С карликовым таким слоном в черной шерстяной попоне!

Она снова глянула в зеркало:

– Тьфу, пропасть, мне теперь погоня мерещится!

– Сама ты слон, – беззлобно огрызнулась я. – Нет, завещание точно было мое, полный инвентарный список. – Я тоже беспокойно оглянулась. – А что, эта черная машина давно за нами едет?

– От самого перекрестка, – ответила Ирка. – А может быть, тебя ради выкупа умыкнули?

– Выкупа не просили.

– Это у тебя не просили, а у родственников? Может, им уже прислали письмо с угрозой убить тебя, если не откупятся. – Ирка добавила газу, пытаясь оторваться от черного «Мерседеса».

Подозрительный «мерс» висел у нас на хвосте как приклеенный.

– Ага, и в доказательство серьезности своих намерений хотели приложить к письму мое ухо, – хмыкнула я, невольно пощупав упомянутый опухший орган. – Хотя нет, путаю, по уху меня звезданул кое-кто другой, – с укором посмотрела я на подругу.

– Это мог сделать маньяк, – задумчиво сказала она.

– Ирка! – возмутилась я. – Не надо перекладывать свою вину на других! Мое ухо – твоих рук дело!

– Да отстань ты со своим ухом, я сейчас совсем о другом говорю. Точно, это маньяк!

– Это? – я оглянулась на «мерс».

– Да нет же, твой похититель маньяк, – ответила подруга. – А в «мерсе», скорее всего, просто зажравшийся жлоб, которому обидно глотать пыль за «шестеркой». Держись!

Прямо из среднего ряда, опасно подрезав автобус справа, Ирка бросила машину в первый попавшийся поворот, утопила газ, на хорошей скорости объехала жилой квартал и оказалась далеко позади черного «мерса». Странно, я-то раньше думала, что отрыв от погони подразумевает опережение преследователей, а не отставание от них! Впрочем, Иркин хитрый маневр удался: подозрительный автомобиль благополучно проследовал по ходу движения, не обратив на нашу «мертвую петлю» никакого внимания. Должно быть, человеку было просто по пути с нашим авто.

Я успокоилась, пожав плечами, спросила у подруги:

– Ты как, поужинаешь с нами? Я вчера грибы тушила в сметане, кое-что еще осталось.

– Давай, – с готовностью согласилась Ирка. – Дома мне одной скучно, Моржик в Голландии, я и не готовлю почти. Томке овсянки с мясом наварю, ну и за компанию сама ее тоже ем. Ничего, съедобно, вкусно даже, но хочется какой-нибудь человеческой пищи.

Моржик – это Иркин супруг, третий и, хочется надеяться, последний: уж больно много общих усилий мы приложили, чтобы придать ему этот статус! На начальном этапе нашего знакомства у Моржика было два имени: Монтик и Сержик, но однажды всем нам надоело в них путаться, и мы образовали одно комбинированное. А Томка – это овчарка мужского пола, кобель по кличке Томас, наряду с персидским котом Тохой доставшийся мне после развода с первым мужем. Моя любимая собака совершенно неуправляема и невыносима в быту, и потому, а также по причине недостатка площади в нашей с Коляном новой квартире проживает у Ирки – хозяйки большого дома на окраине города. А Колян, если кто еще не понял, это мой второй муж. Чрезвычайно любимый.

Ирка припарковала свою белую «шестерку» под осыпающимся сиреневым кустом, мы вежливо поздоровались с бабками во дворе и вошли в мой подъезд.

– Привет, кыси, – радостно сказал Колян, одной рукой распахивая перед нами дверь.