Тренинг для любовницы - Дарья Калинина

— Какую?

— На дороге, как раз напротив места, где мы нашли тело Алены, я видела следы.

— Чьи? Мужские или женские?

— Нет.

— А чьи?

— Это были следы машины Рустама.

Некоторое время Леся молчала.

— Ну и что? Он проезжал по этой дороге. Другой тут нет.

Кира покачала головой.

— Он не просто проезжал. Он затормозил как раз на том самом месте.

— Ты уверена?

— Рисунок протекторов я, разумеется, хорошенько рассмотреть не могла, земля там слишком сухая. Но вот рытвины там на дороге точь-в-точь такие же, как в том месте, где Рустам стартовал от дома. Я еще, когда мы со следователем возвращались, посмотрела.

— И что? Что он там в лесу делал? Зачем тормозил? Цветочки собирал?

— Что делал, не знаю. Но что затормозил, а потом сорвался с места и уехал — это факт.

Леся задумалась.

— Нужно будет спросить у него, вдруг он что-то такое заметил, когда проезжал через лес.

— Алену?

— Ну, раз затормозил напротив того места, где мы ее нашли, возможно, это было и не случайно.

И после того, как следователь покинул дом, уяснив, что больше ему из друзей Алены выжать ничего не удастся, подруги отправились к Марусе. Для доверительной беседы с приятельницей о ее муже они прихватили с собой бутылку водки.

Выпить Маруся была не против, после пережитого организм требовал разрядки. Чаем тут не обойтись.

— Но почему водка? — удивилась Маруся.

— Помянуть Алену, — сурово сообщила ей Кира. — Не ликером же нам ее поминать?

— Собственно, почему бы и нет. Ей уже все равно, а нам приятнее.

Но первую рюмку водки все же было решено выпить, как и полагается по традиции.

— Подождите! — спохватилась Маруся. — У меня где-то были наши с Аленкой фотографии.

И вскочив с места, она подбежала к письменному столу. Из верхнего ящика она извлекла пакет.

— Не люблю хранить фотки на диске, — пояснила она. — Может быть, это и глупость, но мне важно ощущать под руками бумагу. В компьютерных фотографиях есть что-то нереальное.

Говоря это, она перебирала снимки.

— Вот и мы с Аленой. Сейчас я себя отрежу только. Погодите еще чуть-чуть.

И с этими словами она маникюрными ножничками аккуратно разрезала фотографию пополам. Поставила ее на стол, а к ней придвинула рюмку водки и, сбегав на кухню, принесла кусочек ржаного хлеба и несколько бутербродов с колбасой и паштетом.

— Бутерброды для нас с вами, а хлеб положу сюда.

— Язычество, — неодобрительно пробормотала Леся.

— Мне так спокойней.

И Маруся пристроила хлеб на рюмку с уже налитой в нее водкой. И все это придвинула к фотографии своей подруги.

— Хотя, конечно, странно так делать. Ведь Алена приняла ислам, — задумчиво произнесла она при этом. — А ислам запрещает своим последователям употреблять спиртные напитки. Но, думаю, теперь это уже все равно. Так что я налью ей, как полагается по нашему русскому обычаю.

— Алена была мусульманкой? — удивилась Кира. — Не похожа.

— Она приняла эту веру по настоянию мужа. Его семья, и в частности родители, иначе отказывала ему в благословении.

— А так они Алену все же приняли в семью?

— Условно приняли, — вздохнула Маруся. — Алена должна была родить ребенка, чтобы окончательно стать своей. Но внука или внучку она им подарить не сумела, вот родители и выгнали ее на улицу.

Перебирая фотографии, которые достала Маруся, Кира невольно обратила внимание, что там рядом с ней и с Аленой много девушек в низко повязанных платках, длинных юбках или темных брюках и кофтах с закрытым глухим воротом.

— А кто эти девушки? Тоже твои подруги?

— Это наша группа. Мы изучали историю Ближнего Востока.

— И ты?

— И я тоже.

— А зачем?

— Просто потому что интересно, — пожала плечами Маруся. — Я люблю учиться.

— И где ты училась?

— Это были двухмесячные курсы. Мне туда посоветовал записаться Рустам. И за совет я ему очень благодарна. Там я и познакомилась с Аленой.

Маруся снова погрустнела. И, кинув взгляд на фотографию подруги, напомнила:

— Давайте помянем ее, бедняжку.

Печальная церемония, однако, не сбила подруг с мысли. Тот факт, что Рустам отправил свою жену на те же курсы, где уже училась Алена, показался им немаловажным.

— А твой муж и прежде, выходит, знал Алену?

— Нет, — удивилась Маруся. — Откуда?

И не успели подруги расстроиться, ведь получалось, что чутье их подвело, как Маруся добавила:

— Он знал только ее мужа.

Опа!

— Ну да, они были как-то связаны в бизнесе, — продолжала рассказывать Маруся. — Деталей я не знаю, Рустам всегда очень четко разделял мужские и женские обязанности в семье. И никогда не посвящал меня в свои дела. Такие у них порядки.

— У кого?

— У мусульман. Муж не суется в домашние дела жены, а жена не лезет в его бизнес.

— Но твой-то Рустам как раз вмешивался.

— Когда?

— А помнишь, ты рассказывала, когда он из-за котлет тебе выволочку устроил?

— Ну да. Было дело.

— Так это же он тебя учил их жарить, так надо понимать?

Маруся грустно улыбнулась.

— Люди есть люди. Будь они хоть какой веры. Но если тебе в мужья достался подонок, то никакие предписываемые верой каноны поведения тебя не спасут ни от рукоприкладства, ни от лжи, ни от черствости. Ужасно жить, когда рядом с тобой постоянно дышит чужой человек.

— Зачем же ты за него замуж вышла?

— Зачем? Ну… отчасти из-за денег. У Рустама их полно. А потому мне казалось, что я смогу его со временем полюбить.

— Не вышло?

— А то сами не видели.

Оставив эту тему, Кира снова вернулась к убийству Алены.

— Но ты ведь могла спросить у Рустама, что его связывает с мужем Алены.

— Спросить могла, а вот ответ получить — вряд ли. Разве что в виде оплеухи, чтобы не лезла в дела мужчин.

— Но хоть что-то ты про Алениного мужа знаешь? Хотя бы его имя?

— Имя, конечно, знаю, — кивнула Маруся. — И где живут, вернее, где жили они с Аленой, тоже знаю. Бывала у них в гостях. И даже помню, где находится один из его магазинов. Мы с Аленой как-то раз туда заходили за продуктами. Там еще есть такой маленький цех, где они готовят разные полуфабрикаты.