Встретимся в другой жизни - Галина Владимировна Романова

– Олег. – Он взял ее ладонь и, развернув тыльной стороной, поцеловал. – Мне очень приятно…

Домой в тот день Лика заявилась притихшей, с загадочным блеском в глазах. Гриня, с интересом наблюдавший за ней, в конце концов не выдержал и полюбопытствовал:

– Лика, сестренка, что с тобой? Ты, часом, не влюбилась?

– Не знаю… – заулыбалась она.

– И кто же он?

– Не знаю… – продолжая глупо улыбаться, пожала она плечами. – Но он такой…

– Какой?..

– Хороший…

Через два месяца, не успев опомниться от водоворота чувств, Лика стала женой этого «хорошего парня», как называл его Гриня. Сам он пожелал остаться в тени и от знакомства с Олегом отказался. Но Лика подозревала, что по своим каналам потихоньку разузнал о ее избраннике все, что ему было нужно.

Она была на седьмом небе от счастья. Единственное, что отравляло ее душу, так это Димкины кривые усмешки. Стараясь не обращать на это внимания, она надеялась, что со временем сможет уладить эту сторону их жизни.

Надежда эта растаяла с отъездом Олега…

Подавив судорожный вздох, Лика осторожно встала и, накинув халат, вышла из комнаты.

Димки нигде не было видно. Облегченно вздохнув, она прошла на кухню и закурила. В этот момент и зазвонил телефон. Неизвестно почему, но сердце ее тревожно заныло.

– Алло, я слушаю.

На том конце провода молчали, шумно дыша в трубку.

– Говорите!

Дыхание стало еще более громким, и невидимый собеседник прошелестел замогильным голосом:

– Слышь, сучка! Или возвращаешь деньги, или…

– Или что?! – виски сдавило тупой болью.

– Будет беда!..

Следом за этими роковыми словами пошла череда коротких гудков.

– Кто звонил? – вынырнул Димка из своей комнаты, невинными глазами глядя на Лику.

– Не знаю… Ошиблись номером.

– Да?! Интересно, интересно…

– Ты знаешь, не очень, – равнодушно пожала она плечами. – Обычный звонок, и только…

– А почему у вас руки дрожат?

Сигарета действительно плясала в ее руке. Осторожно положив ее на край пепельницы, Лика уставилась в наглые очи, с подозрением разглядывающие ее, и томным голосом изрекла:

– Ты знаешь, сынок, это, очевидно, от любовной лихорадки…

Улыбка медленно сползла с Димкиного лица, и, наливаясь злобой, он прошептал:

– Шлюха! Вульгарная шлюха! Ну ничего, будет и на моей улице праздник, причем не один!

Лика махнула рукой и оставила его угрозы без внимания, а зря…

Череда так называемых «праздников» началась с очередным отъездом Олега.

Перво-наперво у нее сломалась машина. Ее бежевая «девятка», подарок мужа к свадьбе, которая работала до этого как часики, внезапно отказалась заводиться.

Открыв капот и перемазавшись по самые локти, она ничего не смогла сделать. Велико же было ее изумление, когда слесарь с автостанции авторитетно заявил, что у нее есть враги.

– Как это? – вытаращила Лика на него глаза. – С чего вы взяли?

– Поломка подстроена, ежу понятно, – вытирая руки ветошью, пнул он колесо. – Придется повозиться…

– Сколько?

– Ну… я не знаю. График у нас и без того…

– Я не об этом, – начала терять она терпение. – Сколько стоит?

После недолгих переговоров они ударили по рукам и сошлись на том, что машину она заберет на следующий день к обеду.

Но сделать этого ей не пришлось.

Стоя у запертой двери квартиры, Лика безуспешно пыталась открыть замок, но все ее попытки не увенчались успехом.

– Чертов диверсант! – рычала она от бессилия и злобы и тигрицей носилась по комнатам. – Только появись!..

Он так и не появился…

Пришлось вызывать слесаря из местного жэка. Тот долго чертыхался и проклинал любителей секретных запоров. Наконец после долгих усилий он вызволил ее из заточения, попутно обескровив на полсотни.

Поймав такси и почти на ходу запрыгивая в машину, Лика назвала адрес и с тоской посмотрела на часы: время было позднее. Шансы на то, что кто-то ждет ее на станции техобслуживания, были ничтожно малы. Но не все в этот день были против нее. Мастер терпеливо ждал, с остервенением протирая и без того блестящую поверхность машины.

– Ты это, подруга, того… – выразительно посмотрел он на часы.

– Знаю, знаю, извини, – подняла она руки, выдавливая из себя самую милую улыбку. – За ожидание особое вознаграждение.

– Да ладно, чего там, – сразу повеселел он. – Мы же с понятием…

Его «понятие» обошлось ей еще в полсотни.

Осторожно тронув машину с места, Лика аккуратно объезжала все колдобины и лужи, которые попадались на пути. Душа ее ликовала – пусть с небольшими потерями, но все же ей удалось противостоять этому стервецу.

Как оказалось, радость была преждевременной…

Припарковав машину на автостоянке, она заперла двери и тщательно проверила надежность замков, по нескольку раз подергав за каждую. Несколько минут постояла, понаблюдав за окрестностями. Подозрительного ничего не обнаруживалось, и Лика с легким сердцем двинулась к подъезду. На кабине лифта красовалась табличка с надписью «Идут ремонтные работы».

– Было бы странно, если бы он работал, – недовольно буркнула она себе под нос.

– Что-что? – приподняла очки Мария Васильевна, на минуту оторвавшись от вязания.

– Да лифт, говорю, не работает, – кивнула Лика ей в знак приветствия. – Мария Васильевна, Дима не проходил?

– Не видела, – покачала она головой. – Мне, как вахтеру, пришлось заявку оформлять на работы-то эти, вот я и отвлеклась. Ты уж, Анжелочка, извини.

– Ничего, ничего, – заулыбалась она. – Дома, наверное, где же ему быть еще. А не скоро закончат?

– Не знаю. Теперь, наверное, уж до завтра. Время-то, сама видишь, нерабочее уже. А дежурный разве будет с ним возиться?

– А что, серьезная поломка? – неизвестно отчего, но под ложечкой неприятно заныло.

– А кто его знает? Сначала свет отключили минут на двадцать, а потом лифт встал. – Она посмотрела на часы и принялась собирать сумки. – Засиделась я что-то. Домой пора.

Лика вежливо попрощалась с ней и двинулась на десятый этаж. Невзирая на совсем не преклонный возраст, подъем не показался ей приятным занятием. Уткнувшись вспотевшим лбом в свою дверь и с трудом переводя дыхание, она принялась копаться в сумочке в поисках ключей, попутно нажимая кнопку звонка.

За дверью было тихо, а ключи упорно не хотели находиться.