Сердце химеры - Анна Данилова

– Гора – человек с неуравновешенной психикой. Несколько раз он пытался отравиться, но всякий раз его спасали.

– А он не пробовал жить без нее?

– Он не мог без нее жить, но и с ней ему было жить невозможно. Поэтому-то я и допускаю, что в какой-то момент он решил, что убить ее – единственно верное решение.

– Он состоит на учете в психдиспансере? Или же все эти попытки покончить жизнь самоубийством не афишировались, «Скорая» помощь не вызывалась?

– Думаю, что он просто пугал Лору и своих близких, чтобы привлечь к себе внимание и дать всем понять, как же он ее любит… Он шантажировал ее таким образом, чтобы она не бросила его… Он так и не понял, что она никогда бы его не бросила по очень простой причине – он был нужен ей, это ничтожество! – воскликнул я в сердцах. – Ради постоянного чувства превосходства.

– Думаете, он способен на убийство, этот молодой человек? – У Вишнякова была способность называть вещи своими именами, он все облекал в простые, емкие слова.

– Думаю, что да, иначе я не предложил вам заняться этим делом.

Он посмотрел на меня с недоверием.

– А что этот… любовник, Вик?

– Он примерно такого же плана, только более экзальтированный, что ли… Думаю, он был бы неплохим актером.

– И тоже пытался покончить с собой?

– Да. Он разбил машину друга, врезавшись в столб…

– Представляю, как же вас раздражали эти парни… – Лев Григорьевич, склонив голову набок, уставился на обтянутый кожей руль. – Хорошо, я займусь вашим делом. Но никаких гарантий, как вы сами понимаете.

– А что будет со мной, ведь я же сбежал…

– Если не вы убили вашу соседку, то вам нечего бояться… – успокоил он меня. – А пока что я вам скажу вот что. Убийца вошел в ее квартиру либо с улицы, и тогда получается, что Лора сама открыла ему, либо же у него был свой ключ, поскольку следов взлома нет. Или же, как это ни странно, через вашу потайную дверь, то есть со стороны вашей квартиры. Скажите, Михаэль, действительно ли никто не знал о существовании этой двери?

– Говорю же, только прежние жильцы.

– А мимо вас никто не мог пройти, чтобы проникнуть в квартиру Ступниковых и пустить пулю в Лору?

– Я был дома, сидел за компьютером.

– Вы живете один?

– Да.

– У вас нет ни жены, ни подруги, ни приходящей любовницы или домработницы?

– Сейчас нет. Раньше, конечно, я приводил к себе женщин, но, поверьте, им не было смысла убивать Лору – это были случайные связи, и там не пахло любовью… Вы понимаете меня?

– Понимаю. Скажите, где я вас могу найти?

– Я живу здесь, неподалеку… – У меня язык не поворачивался произнести название деревни, где я скрывался.

– Думаю, что вы живете в Синеньких. Я был знаком с вашим отцом, Михаэль, и даже был несколько раз у вас в гостях… Просто вы меня не помните… Ваш отец жил тогда с одной очаровательной женщиной… Сейчас она живет в Валенсии, мы время от времени перезваниваемся…

Я похолодел. Неужели он был знаком с Маргаритой?

– Я знаю, где находится ее дом… – улыбнулся мне Вишняков одними губами. – И будьте спокойны, Михаэль, ни одна душа не узнает, где вы.

– Но вы-то узнали…

– У меня работа такая. – Он сощурил свои холодные серые глаза. – Вот только никак не могу понять: если в нее стреляли с близкого расстояния, я имею в виду ее квартиру с небольшими комнатами… то почему же убийца промазал и прострелил ей сонную артерию? Он что, дал ей надежду на спасение или просто настолько был не в себе, что дрожал и пальнул мимо виска, в который целился… Никогда мне не понять этих убийц…

Пообещав держать меня в курсе дела, Вишняков уехал, а я вернулся в Синенькие.

Чувство, что я предал Лору, рассказав о ней постороннему человеку, не покидало меня весь вечер. По сути, я вывернул наизнанку ее нижнее белье, показывая все неприглядные стороны, и долго еще не мог успокоиться, страдая от полного бессилия. Что я мог еще сделать для Лоры? Конечно, начало было положено, я нанял частного детектива, который обещал мне помочь найти ее убийцу. Но мне казалось этого мало. Мне хотелось как-то действовать самому. Однако передвигаться на моей машине, которая тоже наверняка находилась в розыске, было опасно. Возвращаться же в город, чтобы встречаться с подозреваемыми мною Горой и Виком, на автобусах было уж совсем глупо. Мне нужна была машина.

Когда совсем стемнело и дом наполнили длинные, переплетенные, как ветви диковинных деревьев, тени (это терзал темноту тусклый и единственный на всю улицу фонарь, расположенный как раз неподалеку от дома), мне стало уж совсем невмоготу. Я бродил из комнаты в комнату, пытаясь уловить запах духов Лоры, представить себе, где, в какой из комнат она принимала своих любовников, что говорила им она, что они говорили ей, и иногда мне казалось, что я слышу ее хрипловатый гортанный смех, свойственную ей издевательскую интонацию, полную презрения ко всему, что ее окружало, особенно, конечно, к тем, кто соглашался переспать с ней за деньги. Она никак не могла взять в толк, почему мужчины не платят ей просто за то, что она есть, за возможность видеть ее, любоваться ее красотой, держать ее за руку, разговаривать с ней. Откуда я это знал? Да она постоянно говорила об этом с Глафирой.

Надо сказать, что Глафира, в отличие от активной, деятельной, с фантазиями Лоры, была довольно-таки приземленной девушкой и зарабатывала деньги принципиально другим путем, нежели ее подружка, – Глафира была бухгалтером средней руки со средней зарплатой и средним уровнем жизни. Когда-то она была замужем, родила дочку, но потом развелась, девочку отдала на воспитание своей матери, живущей в деревне, сама же, сняв недорогую однокомнатную квартиру в соседнем со Ступниковыми доме, вела скучную однообразную, лишенную каких бы то ни было эмоциональных всплесков жизнь. Думаю, что она какое-то время жила интересами Лоры, наблюдая за ее жизнью и радуясь тому, что у нее, тихой и нерешительной, есть возможность каким-то образом быть причастной ко всем ее авантюрам, мысленно примеряя на себя не только ее наряды, но ее любовников… Что же касается Горы, то здесь Глафира не выдержала и однажды, пожалев его, переусердствовала…

Оказывается, я уснул. Не раздеваясь, в кресле. И проснулся, чувствуя, что в доме я не один. Сказать, что у меня волосы на голове зашевелились – это не сказать ничего. Они у меня от страха просто встали дыбом! Я отлично знал, что запер дом. Неужели воры пробрались в дом через чердак или окно? Окна… Ну, конечно, я не запер окно в кухне и спальне, мне нравился свежий воздух, смешанный с запахом дыма и близкой речной воды.

Я вскочил, включил свет и схватил первое, что попалось мне под руку: каминную кочергу! А что было делать?

Огляделся. В гостиной никого не было. Отворил дверь в спальню – тоже никого. Тогда я медленным шагом направился в кухню. Так и есть, окно распахнуто, занавеска шевелится так, словно ее кто-то потревожил, словно в саду кто-то есть…