Чудеса в решете - Светлана Алешина

– Да уж какая порядочная! Здесь порядочные не живут, – буркнул Иван Аркадьевич. – Вот вы-то с виду будто ничего, а тоже туда шастали. Зачем, спрашивается?

«Кто это из нас задает вопросы?» – подумалось Ларисе.

– И много вас тут к ним шастает, – продолжал ворчать Иван Аркадьевич. – Все солидные люди вроде бы, да все к Валентине. Может, любовники? Хотя зачем домой-то приходить?

В логике ему отказать было трудно.

– А выходные они дома проводят или уезжают? – продолжила со своей стороны расспросы Котова.

– Уезжают, – охотно ответил вахтер. – Правда, чаще всего по отдельности. А в эти сам-то вообще не приходил. Зато Валентина-то уж больно довольная выскочила.

– А когда вернулась?

– Валентина-то? – серьезно переспросил Иван Аркадьевич. – Да в воскресенье к вечеру и вернулась, правда, задумчивая какая-то была. А вы чего это все расспрашиваете?

Он явно запоздало нахмурился. В ответ Лариса просто примирительно улыбнулась:

– Спасибо вам, Иван Аркадьевич, мне пора. До свидания.

– Ну-ну, – буркнул охранник и отвернулся.

Выходя из дома Коробейниковых, Лариса никак не могла отделаться от мысли, что она что-то упустила. Мелькнула какая-то ниточка и ушла. Это чувство неудовлетворенности оставалось всю дорогу. Она решила посетить Лену Охотникову. Такие вещи, как весть о смерти любимого, лучше сообщать не по телефону.

Квартира Охотниковой была самой обычной хрущевкой. Хозяйка, не спрашивая, открыла дверь и, совершенно не удивляясь, пропустила Ларису в комнату.

Она уже обо всем знала. Ларисе не пришлось подыскивать слова. Охотникова сразу же тихо сказала:

– Виктора больше нет.

– Я знаю, – легонько дотронулась до рукава девушки Лариса.

– Я прошу вас, найдите того, кто это сделал! – со слезами на глазах умоляюще воскликнула Лена. – Я понимаю, что это практически нереально – киллеры не оставляют следов. Да меня и не интересует, кто убил. Главное – кто заказал? Я смогу вам заплатить.

– Я постараюсь, – коротко ответила Лариса.

– Я заплачу сколько надо. Обязательно заплачу, – заверила со своей стороны Охотникова.

– Дело не в этом, – отмахнулась Лариса. – Убийцу Виктора я буду искать в любом случае.

Расследовать две смерти – Коробейникова и Савельева – одновременно было трудно. Вот если бы они были связаны между собой. Но сейчас это нельзя было ничем подтвердить.

Главное же было в том, что у Ларисы появилось то самое азартное настроение, в котором она обычно пребывала, когда начинала какое-либо детективное дело.

Это настроение так захватило ее, что она проскочила на своем «Вольво» на красный свет и тут же услышала свисток. Ну, как не вовремя! Не выходя из машины, она протянула дорожному инспектору сто рублей, извинилась и понеслась дальше.

Котова мельком взглянула на часы. Они показывали десять. Вообще-то Лариса намеревалась опять посетить фирму «Симерс». Но не много ли событий за одно утро? И она направилась в свой ресторан. В конце концов, на работе тоже надо было появиться – хотя бы проверить, как идут дела. И еще – осмыслить все происходящее в тишине и уединении Зеленого кабинета.

* * *

В ресторане «Чайка» все было спокойно. Если не считать, конечно, вечно недовольного администратора Дмитрия Степановича Городова. Он, пожалуй, в эти утренние часы был единственным возмутителем спокойствия. Он распекал за нерадивость охранника и официантку.

Первый равнодушно выслушивал администратора, зная, что гнев его быстро пройдет, если не обращать на него внимание, но вторая пыталась оправдаться, говоря, что не виновата. Собственно, вся ее вина состояла в том, что она уронила блюдо с едой, столкнувшись со Степанычем в служебном коридоре. И не просто уронила – в результате столкновения соус попал на новые джинсы господина Городова, которые он только вчера по сходной цене прикупил на базаре.

– Сколько раз я говорил, чтобы ты ходила не там, а здесь! – с параноидальной настойчивостью в голосе утверждал Степаныч, указывая крючковатым красным пальцем на правильный, по его мнению, маршрут официантки.

– Но мы всегда так ходим, Дмитрий Степанович! – возражала официантка.

– А я говорю, что ходить нужно там! – возражал администратор. – Там удобнее, черт возьми! И вам удобнее, и клиентам! Сто раз говорил!

– Да как же удобнее? – разводила руками официантка. – Так длиннее, и два поворота.

– Там – удобнее! – негодуя, настаивал Степаныч, грозя пальцем и нервно кося взгляд на испачканные джинсы.

Перепалка закончилась в конце концов тем, что вконец раскрасневшийся Степаныч яростно махнул на провинившуюся рукой, пробурчав в сторону что-то типа «корова неуклюжая». Эту фразу официантка не услышала, зато она прозвучала весьма отчетливо для Ларисы. И та, воспользовавшись ситуацией, пригласила Степаныча в свой кабинет для разговора.

– Вы в последнее время, Дмитрий Степанович, некорректны с персоналом, – строго заметила Лариса, как только дверь за администратором закрылась.

– Ни фига себе! – Степаныч вытаращил на Котову свои воспаленные зенки. – Эта старая обезьяна будет ходить, где ей заблагорассудится, и пачкать мне штаны, а я что – молчать, что ли, должен?

Возмущению Степаныча не было предела.

– А что касается охранника, то он всегда ртом мух ловит. Всегда газету читает, как будто здесь изба-читальня! Сегодня пропустил одного бомжа, который чуть не спер салфетки со столов.

– Хорошо, насчет охранника согласна, – кивнула Лариса. – Но официантку-то за что?

– Пятьсот рублей отдал за штаны! Пятьсот рублей! Это же такие большие деньги, Лариса Викторовна, такие большие деньги! – Городов выглядел в этот момент старым евреем-сапожником, у которого злые мазурики сперли ночью несколько пар сапог.

– Успокойся, Степаныч, – парировала Лариса. – Улучшить свое благосостояние ты сможешь с сегодняшнего дня. На несколько дней ты остаешься главным в ресторане.

– А я кто? Да я здесь… Да без меня… – вскипел снова администратор.

– Вот и докажешь все это, – оборвала Лариса.

– А оплата? – После некоторой паузы Степаныч решил повернуть ситуацию в выгодное для себя русло и в предвкушении приятного ответа начальницы даже плотоядно облизнул губы.

– Двойная, – тут же ответила Лариса.

И, не дожидаясь следующего вопроса, который непременно бы прозвучал – Степаныч был очень любопытным, – с улыбкой сказала:

– Дела. Очень важные. Несколько дней… Все, можешь идти.

И бросила в спину уже удалявшемуся администратору:

– А с персоналом поаккуратнее все же, прошу тебя. Перед официанткой лучше извинись.

– Вы же знаете, Лариса Викторовна, я никогда не извиняюсь. Предпочитаю слову, так сказать, дело, – проворчал Степаныч.