Страсти-мордасти - Светлана Алешина

– И это еще называется «лучшая подруга»? – обиделась Маринка. – А что, если я и правда завтра вся опухну?

– Прекрати скулить, – осадила я ее. – Никто не виноват, что ты вовремя не позаботилась о своей коже.

– Да, никто!.. Вы бы вот все, например, могли бы мне об этом напомнить.

Это Маринкино заявление меня прямо-таки потрясло, и я даже забыла, что собиралась пойти в ванную, так и замерев посередине комнаты с полотенцем в руках.

– Ты что, маленькая совсем? – спросила я. – К тебе, может, няню приставить, чтоб напоминала, когда кремом намазаться, когда зубы почистить? Так это мы можем. Вот Виктор, например, будет твоей няней. Между прочим, сразу же и роль охранника на себя возьмет, всяких там ловеласов отгонять будет, – завелась я. – Или, скажем, Сергей Иванович…

Тут Маринка уже не выдержала и, запустив в меня маленькой подушечкой, буркнула:

– Поняла, поняла, можешь быть свободна.

Я вернула ей подушку тем же макаром и поплелась в ванную комнату. Там ополоснулась прохладной водой и вернулась в комнату. Маринка уже сладко посапывала, свернувшись калачиком на своей кровати и даже не потрудившись выключить свет.

– Ну и лентяйка, – произнесла я, хоть и понимала, что Широкова меня уже не слышит.

Потом выключила свет и направилась к своей кровати. Не очень-то мягкий матрас, сквозь который местами чувствовалась сетка, сразу же напомнил о том, что мне и самой не помешало бы завтра воспользоваться солнцезащитным кремом.

Как ни странно, но спать мне почему-то не хотелось. Повернувшись на бок, я принялась слушать громкое стрекотание цикад за окнами. Этот стрекот чем-то напоминал дружную песнь наших тарасовских кузнечиков. Это успокаивало и расслабляло.

Но тут в эту умиротворяющую мелодию вклинился какой-то неприятный шум – кто-то шел по коридору и, похоже, что-то кричал.

Скорее всего, кто-нибудь из постояльцев упился и теперь не может найти своей комнаты, решила я. Гуляка как назло остановился у нашей двери и громко спросил:

– Сабина, где ты есть?

«Сочников? Неужели он так и не нашел своей жены?» – приподнимаясь на локте, спросила я сама себя.

– Сабина, где ты, я спрашиваю? – вновь взревел хозяин гостиницы. Сразу стало ясно, что виновник этого шума сильно пьян.

«Надо бы встать и успокоить его, – возникла у меня мысль. – Иначе он сейчас перебудит половину гостиницы. Эх, и угораздило же нас поселиться в таком неспокойном месте».

Пока я размышляла над тем, стоит или не стоит выходить в коридор, Сочников совсем разошелся и стал орать уже во весь голос. Естественно, пытаться уснуть в такой атмосфере было просто невозможно.

Тихонько соскользнув с кровати, я накинула на себя легкий шелковый халатик и направилась к двери. Но по пути случайно задела поставленную Маринкой на пол металлическую чашку с косточками от абрикосов, которые она съела перед сном. Чашка, конечно, звякнула – Маринка моментально проснулась.

– Ты чего? – увидев меня у двери, спросила она. – Спать же мешаешь.

– Сабина! – снова раздался за дверью злобный крик брошенного мужа.

– Чего он разорался? – тут же переключилась на Сочникова Маринка. – Кутит его шлюшка, разве ты ему не сказала?

– Он, по-моему, слегка перепил, я пойду его успокою.

– Его? Успокоить? – удивленно переспросила Маринка. – Да ты что, рехнулась совсем, он же тебе так двинет, что костей потом не соберем. Ложись лучше спать.

– Спасибо за совет, но у меня все равно бессонница, – отмахнулась я от Маринки. – К тому же мне его жалко. Вдруг он ее на самом деле любит, страдает и…

– С каких это пор ты стала такой жалостливой? – зевнув, вяло спросила моя подруженька и снова уронила голову на подушку. – Раньше за тобой такого не наблюдалось.

Но я все-таки приоткрыла дверь и нос к носу столкнулась с владельцем гостиницы.

– У вас что-то случилось? – спросила я.

Сочников по-мальчишески замялся и тихо произнес:

– Жена…

– Она так и не вернулась? – переспросила я, прекрасно догадываясь, каким будет ответ.

Артур Валерьянович кивнул и открыл было рот, но я его остановила.

– Вы зря кричите. Если бы ваша жена была в гостинице, то она вряд ли стала бы прятаться, – медленно, растягивая слова, произнесла я.

– Да? – как-то удивленно переспросил Сочников. Ему такая мысль, похоже, еще не приходила в голову. – Значит, ее похитили! – озарила его догадка.

«Бред пьяного сумасшедшего», – вздохнув, подумала я, а потом сказала:

– Скорее всего, она просто куда-то ушла и еще не вернулась.

– Тогда ее нужно найти, – все так же решительно произнес Сочников и стал спускаться на первый этаж.

«Черт, да тебя самого нужно будет искать, если ты в таком состоянии выйдешь на улицу», – мелькнула у меня мысль, и я кинулась догонять владельца гостиницы.

Увы, отговорить от этой затеи Сочникова не удалось.

Я поспешила наверх, надеясь, что кто-нибудь из наших мужчин не спит и согласится составить мне компанию в поисках исчезнувшей жены.

Услышав мои шаги, из комнаты высунулась любопытная Маринка.

– Ну что там, ты его убедила не орать? – с ходу спросила она.

– Нет, он собирается идти и искать не вернувшуюся домой Сабину.

– Да ты что? – удивилась Маринка. – Неужели он ее так любит?

– Не знаю, не спрашивала, – тихонько постучав в дверь комнаты, в которой спали наши мальчики, ответила я. А потом добавила: – Я собираюсь составить ему компанию.

– Это еще зачем?

– Затем, что он, во-первых, пьян в стельку, а во-вторых, его только выписали из больницы и в таком состоянии легко снова повредить голову.

– А ты, случаем, и свою тоже не повредила? – Маринка все еще не верила в то, что я действительно пойду кого-то искать.

Я ей ничего не ответила, так как дверь приоткрылась и из нее высунулись сразу три головы: Ромкина, Виктора и Кряжимского.

– А, это вы, – протянул Сергей Иванович, увидев меня на пороге. – А мы думали, что наш пьяный владелец гостиницы.

– Он так орал, что аж уши закладывало, – добавил Ромка.

– А вы чего не спите-то? – спросила Маринка.

– В карты режемся, потому что жарко, – ответил ей Ромка.

– Значит, я вас не разбудила, – произнесла я. – Мне нужна ваша помощь.

– Всегда готовы, – за всех ответил Ромка и осторожно покосился на остальных.

И я кратко пересказала им свой разговор с Сочниковым и о том, что собиралась сделать. Кряжимский согласился с тем, что отпускать Артура Валерьяновича одного слишком опасно, а потому вызвался помочь. Мне же показалось, что не стоит таскать за собой Сергея Ивановича неизвестно куда, а потому я сказала: