Сабина на французской диете - Галина Куликова

— Под синей папкой еще одна, белая. Видите? В нейписьма, которые необходимо проверить на наличие орфографических ошибок иотправить. Адресная книга в компьютере на рабочем столе. Да, конверты подпишитеот руки, я на этом настаиваю. Ручки, бумага и все, что вам понадобится, —на столе. С этого дня вы — мое доверенное лицо. Можете открывать любые ящики ивообще делать в этом доме все, что вам угодно. Единственное неприкосновенноеместо — моя спальня. Туда, пожалуйста, не заходите ни при какихобстоятельствах.

— Как же можно? — пробормотала она.

А про себя добавила: «Не зайду, не рассчитывайте».

— Итак, отправьте письма и привезите мне квитанции.Закажите книги и проверьте своевременность доставки. Если доставка задержится,привезите их сами. Договоритесь с грузчиками и наймите «Газель». Вот вам адрестипографии. Съездите туда, желательно до обеда, и возьмите образцы бумаги.Следующее. Закажите номер в хорошей гостинице на имя Иванова Петра Михайловичана три дня, начиная с завтрашнего утра. В красной папке, она лежит в самомнизу, тезисы доклада, подготовленные моим референтом. Проверьте, нет лиопечаток, и размножьте. Сделайте два экземпляра. Нет, три. В четыре часанапомните мне принять витамины. В семнадцать ноль-ноль по первому каналуначнется передача о новом бумажном комбинате в Подмосковье. Запишите ее на видеокассету.Полейте герань, она в кухне на подоконнике.

Когда он замолчал, Сабина не выдержала и пробормотала:

— А розы вырастут сами.

— Простите, я не расслышал.

Он слышал ее отлично и усмехнулся про себя.

— Я говорю: много текучки. Не представляю, как вы справлялисьсами. И я ничего не успела записать.

— На столе диктофон. Мои распоряжения зафиксированы напленку, так что можете прослушать их еще раз, когда понадобится освежитьпамять. Я уезжаю на пару часов. Вот вам номер моего мобильного, телефонэкономки и ключи от квартиры. У меня здесь что-то вроде филиала офиса. Втечение дня можно приходить и уходить, если требуют дела. Охранника и консьержанасчет вас я предупрежу. Что-нибудь еще?

Сабина облизала кончиком языка верхнюю губу. Она сидела внизком кресле, а Тверитинов по-прежнему стоял у стола, возвышаясь над ней, какбашня. Разговаривать было не очень-то удобно. И все-таки она сказала, вскинувголову:

— Мы с вами даже толком не познакомились. Может быть,вы хотите обо мне что-то узнать?

— Только одно, — не задумываясь, ответилон. — Вы не собираетесь замуж?

— Определенно — нет.

— Хорошо. Все остальное меня не касается.

Старый приятель просто вынудил его обратиться в «Правуюруку». Эмма, администратор, была страшно недовольна этим обстоятельством. Онахотела устроить к нему какую-то пигалицу девятнадцати лет, но он отказалсянаотрез. Из десяти пигалиц только одна готова выкладываться на работе. Не факт,что ему попадется именно такая.

Отказавшись от пигалицы, он отправился в эту самую «Правуюруку» и, когда увидел Сабину, мгновенно решил, что возьмет ее. Она опоздала навстречу, но держалась великолепно. Ему понравились ее осанка и выражение лица.Никакого заискивания, никакой попытки понравиться. Тверитинов очень ценил влюдях чувство собственного достоинства.

Сегодня кроме чувства собственного достоинства он заметилеще умные глаза и красивые ноги. Поэтому и ляпнул про спальню. Ане Варламовойон, помнится, ничего такого не говорил.

Как только хлопнула дверь, Сабина включила диктофон иизложила на бумаге все, что ей предстояло сделать. Как прирожденный стратег,она начала с конца: полила герань, отыскала чистую кассету и установила навидеомагнитофоне таймер, чтобы аппарат включился в нужный момент. После этогоочень резво надписала конверты и вложила в них письма. Размножила тезисы.Заказала по телефону номер в гостинице для неведомого Иванова.

Времени оставалось навалом. Сабина сходила на кухню и,стараясь не смотреть на пироги, выпила еще один стакан воды. Прогулялась покомнатам туда и обратно, разглядывая интерьер. На пути ей почему-то постояннопопадалась дверь в спальню Тверитинова, и Сабина внезапно почувствоваланепреодолимое желание в нее заглянуть. Прямо как героиня сказки о Синей Бороде— та тоже не могла с собой совладать и влипла в историю.

Боясь до смерти, что хозяин неожиданно вернется и застанетее на месте преступления, Сабина положила ладонь на ручку двери. Она оказаласьне заперта. Или босс рассчитывал на ее чувство порядочности, или в духе ДжеймсаБонда налепил на дверь волосок, чтобы по возвращении прижать Сабину к ногтю.

И все-таки она вошла. Спальня была большой, но какой-тоочень темной и пустой. Настоящее царство мужского аскетизма. На огромнойкровати лежал серо-черный плед, из-под которого торчал кусочек белоснежнойпростыни — единственное светлое пятно в этой комнате.

Сабина подошла к окну и пошевелила штору. Заглянула в шкаф ипощупала ткань одной из висевших в нем рубашек. Потом сунула нос в комод, гдецарил идеальный порядок. Интересно, это экономка такая старательная илиТверитинов сам раскладывает трусы одинаковыми стопками? Она еще немногопокрутилась по комнате и решила завершить свой визит красиво — взяла и упала накровать, раскинув руки. И тут же представила, что произойдет, если хозяин доманеожиданно вернется. Он уволит ее с треском, и она испортит Петькиной фирмерепутацию.

Сабина резво вскочила, но когда перекатывалась на бок,сережка зацепилась за плед и потянула ее назад. Она дернулась, сережкавыскочила из уха и, проскакав по полу, закатилась под шкаф. Чертыхаясь, нарушительницаграниц встала на четвереньки и полезла ее искать. Экономка, наверное, наткнетсяна пропажу, когда будет мыть пол. И подумает, разумеется, что это сережкахозяйской любовницы. Интересно, у него есть любовницы? Разумеется есть,несмотря на то, что он такой противный и у него доисторическая прическа.

Сабина ложилась то на правый бок, то на левый, вжималасьщекой в ковер, шарила рукой в пустоте, но безрезультатно. Шкаф был огромный,мощный и наверняка весил тонну. Сабина сбегала в кабинет, достала из своейсумочки зажигалку и галопом прискакала назад.

И вот когда трепещущий огонек осветил темное пространство,она отыскала свою сережку возле самого плинтуса. Но не только ее. Там было ещекое-что, заставившее ее затаить дыхание. К дну шкафа — это можно было увидетьтолько при свете и только под определенным углом — широким скотчем был приклеенблокнот с обложкой, отделанной цветной фольгой. Пожалуй, если бы фольга неблеснула, словно кусочек зеркала, Сабина ничего бы и не заметила.

Интересно, что это такое? Импровизированный сейфТверитинова? А в блокноте — список его врагов? Или должников? Или записи,содержащие сведения о финансовых махинациях? Вообще-то странное место длятайника. Человек такого уровня может позволить себе снять банковскую ячейку.Трудно представить довольно крупного и несколько неуклюжего Тверитинова,катающегося по полу возле шкафа всякий раз, когда ему хочется сделать новуюзапись. И как он вообще ухитряется просовываться в такую узкую щель?