Вояж с восточным ароматом - Марина Серова

— Как все произошло? Кто был в номере?

— Короче, Макс с Серегой пошли за… ну, в общем, за девчонками, — продолжил Антон. — А мы остались с этим Челидзе. Он на кровать прилег, а я в кресле прикорнул. Ну, задремал слегка. Просыпаюсь — бах! Бах!

— А дверь вы оставили открытой?

— Это я не знаю, — помотал головой Антон. — Это же Серегин номер. Наверное, открытой, зачем им было запирать-то? Это у них надо спросить.

— Как выглядел убийца?

— Не знаю! — отчаянно выкрикнул Некрасов.

— То есть как это — не знаю? — удивилась я. — Ты что, его не видел?

— Я только руки его видел, — пояснил Антон. — И пистолет, мне в лоб направленный. Он говорит — на пол живо и лежи десять минут, не двигайся, а то вернусь и башку прострелю…

Антон передернулся, видимо, представив эту весьма неприятную для него сцену.

— Так, а потом что было?

— Потом я встал, посмотрел на Олега Амвросиевича, — Антон сглотнул слюну. — Он, значит, мертвый лежит… А тут усатый этот входит, турок.

— Сутенер, — продолжила я.

— Не знаю, — мотнул головой Некрасов. — Я испугался, подумал, что это он убил и вернулся. Он быстро взглянул на Челидзе, что-то закричал по-своему и убежал. А я зачем-то бросился за ним, но упал. И задел руками этот чертов пистолет… Наверняка я оставил на нем свои отпечатки! — Антон был в совершеннейшем отчаянии. — Потом пришли Серега с Максом, а девки завизжали в коридоре. И они, в смысле, Серега с Максом сказали, чтобы я сваливал, от греха подальше.

— Разумное решение, — с иронией заметила я. — И ты побежал ловить машину в аэропорт.

— Да, — опустил голову Антон. — А чего еще делать-то было? — вдруг взвился он. — Ждать, пока в кутузку, что ли, упекут?

— А так не упекут, значит?

— Пока не упекли, — огрызнулся Некрасов.

— Так, Антон, еще раз по порядку. Ты задремал в кресле, потом что?

— А потом увидел наставленный на себя пистолет.

— И кто держал этот пистолет, ты не видел?

— Нет.

— Преступник был один?

Антон задумался, потом проговорил:

— Не знаю. Может, двое… Один сказал мне, чтобы я не рыпался, а второй, кажется, в коридоре был. Не помню, я сразу на пол грохнулся.

— А сутенер появился потом?

— Да, потом.

— Ладно, во всем сейчас разберемся, — вздохнула я. — Все, Руслана, окликни этого мужчину, спроси, как доехать до твоего дома с этим названием, которое я никак запомнить не могу.

Руслана, поколебавшись, высунулась из окна и несмело окликнула мужчину, шедшего в одиночестве по тротуару. Последовал короткий диалог, в результате которого мужик показал куда-то вперед, потом вроде как налево. И все это сопровождалось яростной восточной жестикуляцией. А под конец разговора мужчина попытался приблизиться к машине и, грубо говоря, снять Руслану. Тут я дала по газам, и мужчина, выругавшись, отпрянул.

— В Турции не принято женщинам спрашивать дорогу. Это за них делают мужчины.

— Знаю, — ответила я. — Но среди нас только ты знаешь турецкий, и то, похоже, плоховато.

— Если бы английский, то я мог бы, — тут же подал голос с заднего сиденья Некрасов.

— Твой английский я уже оценила, — хмыкнула я, выруливая на боковую улицу. — Расскажи мне лучше подробнее, как все произошло. Начиная с вашей встречи с Челидзе в баре.

Антон вздохнул и сбивчиво начал рассказывать. И с его слов выходило примерно так…

Примерно в восемь вечера, сразу после выходки Стаканыча, трое журналистов «подкараулили» Челидзе в баре, куда тот направился, дабы немного успокоиться. Косинцев представил коммерческому директору клуба своих коллег и предложил провести вечер вместе. Обсудив инцидент со Стаканычем, все пришли к выводу, что тренер просто хватил лишку, вырвавшись из-под опеки президента.

— Завтра скорее всего и не вспомнит, как он буянил, — успокаивал Челидзе Косинцев. — А может, и извиняться пойдет. Как он тогда нахреначился, помните, Олег Амвросиевич, когда мы в Воронеже проиграли?

Челидзе кивнул.

— Всех потом обошел, говорил, не обидел я тебя вчера? А тебя не обидел?

— Серьезно, что ли? — вытаращил глаза Некрасов. — Ни фига себе!

Косинцев ему не ответил и, переменив тему, снова обратился к Челидзе:

— Олег Амвросиевич, мы вот тут хотели бы посоветоваться с вами как со старейшим сотрудником, даже обратиться к вам за помощью в каком-то смысле… ну, помочь ввести ребят в курс дела, чтобы они побыстрее освоились в коллективе, раскрепостились, познакомились со всеми и с большей отдачей и пользой приступили к работе. От этого ведь во многом зависит успех нашего клуба, об этом и Алексей Алексеевич постоянно говорит… То есть Алексей Алексеевич нашел новые подходы для привлечения инвестиций и создания благоприятного климата вокруг клуба. Эти молодые люди как нельзя лучше подходят для создания паблик рилейшенс… С дороги все мы устали, так что предлагаем просто посидеть у меня в номере, поговорить, расслабиться в неформальной обстановке… И разговор лучше идет. Пускай ребята даже чего-то и не поймут с первого раза, неважно! Главное, что общий язык будет найден. А у нас уже все подготовлено. Так пойдемте?

— А что, идея хорошая, я не против. Пошли! — немного подумав, ответил Челидзе.

Процессия проследовала на третий этаж, и Косинцев открыл дверь своего номера… Это я видела своими глазами. И получалось, что в тот момент я в последний раз наблюдала своего «подопечного» живым.

В номере Косинцева и впрямь было все подготовлено для встречи в «неформальной обстановке». Вино, бокалы, пепельница, тарелки и блюдо с фруктами…

Все четверо расселись за стол, и Косинцев чинно и спокойно разлил вино по бокалам.

— Попробуйте, — сказал Сергей, обращаясь вроде бы и к Челидзе лично, и ко всем одновременно. — Это тетка моя в Тирасполе живет, вот, прислала гостинец. Э-э-э-х, — вздохнул кинооператор, — вот там виноград отличный… И вообще благодатный край. Мне вот, к примеру, никакой Турции не надо, я бы постоянно в Молдавию ездил. И моря этого не надо. Есть же и у нас хорошие места, верно?

— Где это у нас? — решил блеснуть своей хваленой эрудицией Некрасов. — Молдавия — это уже не мы! Не Россия! Считай, та же заграница, что и Турция. А молдавский виноград я не люблю, он кислый…

— Сам ты кислый, — беззлобно улыбнулся Косинцев, который в отличие от Некрасова завел этот разговор не для того, чтобы обсудить, какой сорт винограда лучше, а с определенной целью.

— А вот у вас в Грузии, Олег Амвросиевич, какой виноград? — обратился Сергей к Челидзе.

— У нас? — Челидзе, казалось, был растерян. — Ну, как какой? Сами, что ли, не знаете? Самый лучший виноград в Грузии — крупный, спелый, желтый… Сладкий очень. Ну, вот как на базаре продают.