Шнифер - Евгений Сухов

— Нет, Артур, я привык, — Сандаев покачал головой. — Куда нам, старикам, до вас.

— Обидишь, если не выпьешь, — Метбурзинов твердо взглянул на Сандаева, а затем осмотрелся вокруг. Встал и с бутылкой в руках подошел к серванту. — Зуб даю, парни не проколются, Евген. Говорю тебе, ребята — золотые руки.

— Ты что, настолько уверен в них? — Сандаев положил сигарету на край пепельницы.

— Женя! Обижаешь!

Метбурзинов достал из серванта чистую рюмку и, вернувшись к столу, поставил ее перед Сандаевым.

Взгляд Евгения остановился на руке Метбурзинова с шикарными швейцарскими «Жак Леман» на запястье. Он невольно приосанился. Артур наполнил обе рюмки коньяком.

— Стал бы я тебе предлагать, если бы сомневался. Я что, не понимаю, что ты Мелихова должен на бабло кинуть? — продолжил он. — Но деньги немалые, Евген! Гарантирую. Ты своим горбом такие бабки не заработаешь. Такой случай раз в жизни выпадает. Для них это — профессия. Капусту рубить. Жить надо по-человечески. Я так считаю.

Метбурзинов протянул Сандаеву коньяк.

— Ну, сам понимаешь, — медленно начал тот. — Как и в любом коллективе, у нас, в казино, есть свои люди. Есть более надежные, есть менее. Все эти вопросы надо тщательно продумать. И потом, народ такой, Артур. Не подмажешь, не поедешь!

Евгений цокнул языком. Надо было сразу поставить себя перед потенциальными партнерами так, чтобы не обидеть себя процентом. В конце концов, риск, которому он себя подвергал, проворачивая под носом у босса подобные операции, был довольно велик.

— Ну, это уже твое дело… Тут ты лучше знаешь, как все устроить, — Метбурзинов поднял свою рюмку. — Выпьем! За профессионалов в своем деле, как любит говорить наш уважаемый Геннадий Геннадьевич.

Сандаев, выпуская клубы дыма, положил сигарету на край пепельницы. Мужчины выпили. Метбурзинов едва пригубив, Сандаев — залпом.

— Само собой разумеется, парни не жадные, — Метбурзинов прикурил от сигареты Сандаева. — Если бизнес у них наладится, не поскупятся. Им нужна крыша, Евген.

— Крыша — это понятно. Крыша всем нужна, — Сандаев снова затянулся. — А если проколются твои пацаны? Мне в тот же день лоб зеленкой намажут…

— Женя! — Метбурзинов выпустил вверх струю дыма. — Все мы рискуем, в конце концов. Я же понимаю, что если тебя за жабры возьмут, то отвечать на двоих… Хочешь, потолкуй с ними сам.

— Да поговорить, пожалуй, можно. В любом случае, надо посмотреть на твоих мальчиков. Давай телефон.

Сандаев сломал о дно пепельницы окурок сигареты.

* * *

Состав дважды дернулся и остановился. Проводница отошла в сторону, предоставляя пассажирам возможность сойти на перрон. Скелет соскочил с подножки в числе первых. Подставил бледное осунувшееся лицо ярким лучам солнца. На губах Скелета играла счастливая улыбка. В эту секунду он жаждал обнять весь мир. Воздух свободы, которого он был лишен так долго, по-настоящему пьянил…

Высокую подтянутую фигуру Готспера, облаченную в белую просторную футболку с красной надписью на груди, Скелет заметил сразу и призывно помахал другу рукой. Готспер вскинул ладонь вверх в ответном приветствии. Скелет, поправив на плечах надетую поверх голого тела тужурку, зашагал ему навстречу. Толпа приезжих быстро схлынула с перрона.

— Здорово, бродяга! Откинулся, значит?

Мужчины тепло обнялись, после чего Готспер окинул приятеля долгим критическим взглядом.

— Да, видок у тебя, Скелет, еще тот, — с усмешкой произнес он. — За версту видно человека, пробатрачившего на «хозяина». Пойдем-ка к машине, пока тебя за бродяжничество не заластали.

— У тебя курить есть?

В отличие от него, вчерашнего зэка, Готспер выглядел прекрасно. Крепкий, загорелый, в белой футболке и таких же белых льняных штанах. На ногах бежевые остроносые лодочки. Модные солнцезащитные очки закрывали большую часть лица. Зализанные назад черные волосы хорошо сочетались с тонкими щеголеватыми усиками.

Готспер протянул другу пачку «Парламента», сверкнув на солнце дорогими часами с платиновым браслетом.

— Держи. Можешь оставить себе. У меня в тачке еще одна есть.

— Благодарю, — Скелет тут же выудил сигарету и закурил.

Они вместе прошли через здание вокзала и остановились рядом с машиной Готспера. Скелет завистливо присвистнул.

— Ух, ты! Твоя, что ли? — в голосе звучало явное восхищение.

Новенький черный «БМВ» блестел до ряби в глазах.

— Нет, отжал у одного пенька на Калининке, — Готспер от души рассмеялся. — Конечно, моя, брат. Всего пару дней назад приобрел. Ну, как? Нравится?

— Впечатляет.

— Садись-садись, — Готспер гостеприимно распахнул дверцу. — Внутри еще лучше.

Скелет разместился на пассажирском сиденье, приспустил боковое стекло и с удовольствием откинулся на кожаную спинку. Готспер уже был за рулем. Легким поворотом ключа в замке зажигания запустил двигатель. «БМВ» тронулся с места.

— Соскучился по нормальной жизни небось?

Скелет кивнул.

— Не то слово! Пять лет, конечно, не такой уж и большой срок, брат, но… Я думал, они никогда не кончатся. На зоне время тянется раз в шесть медленнее.

— Могу себе представить, — хмыкнул Готспер.

— Нет, не можешь…

Скелет докурил сигарету и швырнул окурок в раскрытое окошко. Тут же закурил следующую. Подавшись вперед, он по-хозяйски раскрыл бардачок и радостно хлопнул себя по колену, обнаружив внутри банку пива. Сорвав кольцо, Скелет жадно стал пить.

— Оно же теплое! — засмеялся Готспер. — Сказал бы сразу, я б у ларька тормознулся. Взяли бы холодненького, свежего…

— Отвали! — Скелет смахнул осевшую у него на подбородке пену. — Дай насладиться маленькими радостями жизни. Теплое не теплое, какая к черту разница!

— Дикий ты стал совсем, Скелет, — Готспер пожал плечами. — Как вернувшийся к жизни коматозник. Надышаться не можешь! Чего теперь торопиться-то? Все впереди, брат! Я тебе такие местечки покажу. За пять лет тут у нас много чего интересного появилось. Сауны, девочки по вызову, казино…

— Так это и раньше было, — возразил Скелет.

— Было, — не стал отрицать Готспер. — Но уровень уже не тот, брат. Теперь все по высшему разряду. Не везде, конечно, но места знать надо. А у меня они все на счету. Куда рванем для начала? Ну, в магазин — это понятно.

— В какой магазин? — Скелет смял пальцами жестяную банку и тоже швырнул ее за окошко. Глубоко затянулся сигаретой.

— В магазин, где шмотки продают. Если ты думаешь, что я позволю тебе по респектабельным местам в виде оборванца шастать, то ты принимаешь меня за законченного психа. Мне моя репутация, знаешь ли, тоже не за красивые глаза досталась. Я ее годами выстраивал…