Клад Наполеона - Наталья Александрова

– Так надо людей порасспрашивать – может, видели в последнее время посторонних… он ведь должен был где-то поселиться, чтобы дождаться, пока ребята ящики найдут и поднимут!

– Вот и я про то же! – оживился Василий. – Там ведь, на другой стороне озера, санаторий. Может, там убийца и прятался?

– Да, в санаторий наведаться надо! – согласился Матвей. – Если даже убийца не там жил – так наверняка кто-то оттуда видел, что сегодня в лагере происходило.

На том и порешили и прямым ходом помчались в санаторий.

В окружении небольшой свиты император выехал на Поклонную гору и огляделся. Позади него, насколько хватало глаз, располагалась великая армия – старая гвардия, прошедшая с ним дороги войны, воевавшая в Тулоне и в Египте, нарядные ряды кавалерии, грозная пехота. Впрочем, Великая Армия утратила часть былого величия – многие солдаты были оборваны и босы, множество раненых напоминало о недавнем тяжелом сражении возле одного русского селения, как оно называется… кажется, Бородино.

Но, голодные, оборванные, израненные, французские солдаты сияли, сотни глоток выкрикивали одно слово – Москва! Москва!

И впрямь перед ними раскинулся древний богатый город. Покоренный Великой Армией, он лежал в страхе и ожидании. Тысячи церквей сверкали куполами и колокольнями, вдалеке виднелись стены Кремля.

– Вот я и в Москве! – проговорил император, с трудом преодолев охватившее его волнение. – Приведите бояр!

Он думал, что сейчас к нему приведут покорных вельмож с ключами от древней русской столицы, но прошел час, потом еще один – но депутация все не показывалась. Наконец подъехал один из офицеров свиты и смущенно доложил, что никаких бояр нет, Москва пуста, по улицам шляются только толпы пьяных и грабителей.

Помрачнев, император приказал пушечным выстрелом подать сигнал к движению авангардов армии.

Мюрат пошел к Дорогомиловской заставе, Понятовский – к Калужской, вице-король Евгений – к Пречистенке и Тверской. Вслед за авангардами, среди пыли и грохота, среди ржания и топота коней двинулись все корпуса.

Возле Дорогомиловской заставы император остановил коня и спешился. Он все еще верил, что к нему приведут городскую депутацию, и долго прохаживался у Камер-Коллежского вала, с нетерпением оглядывая город.

Депутация москвичей так и не появилась, и армия продолжила свое движение.

Император приказал войскам соблюдать строжайший порядок, коннице не слезать с коней и ни в коем случае не допускать грабежей. Сам он, так и не дождавшись депутации, решил не въезжать в город, а расположиться на постоялом дворе возле заставы.

Однако, несмотря на строгий приказ, французские солдаты, голодные, оборванные, многие даже босые, увидев брошенные купцами лавки, принялись за грабежи.

– Мы оборваны и голодны, – говорили они друг другу. – А тут груды всяческой снеди, полные магазины одежды и обуви, брошенные своими хозяевами. Если мы не возьмем это, все это богатство растащат грабители из штатских. В конце концов, мы – победители, а победителей не судят…

Остановить их не было никакой возможности, и вскоре к этой вакханалии, не желая отставать от своих подчиненных, присоединились офицеры, а потом и генералы. Они не удовлетворялись едой и одеждой: захватив экипажи в Каретном ряду, они наполняли их дорогой посудой, мехами и прочими ценностями.

Вскоре вся армия разбилась на бесчисленные неуправляемые шайки мародеров.

Вдруг, в самый разгар повальных грабежей, вспыхнул пожар в москательном ряду торгового квартала, а вскоре запылал уже весь Китай-город.

Однако пожары не остановили беспорядок, а только придали ему новое оживление: мародеры спешили разграбить город, пока все его богатства не уничтожил безжалостный огонь.

Узнав о бушующих в городе пожарах, император решил покинуть постоялый двор и в шесть часов утра третьего сентября вступил в Кремль.

Санаторий «Солнечный берег» занимал несколько одноэтажных деревянных домов, разбросанных среди соснового леса. В самом большом, первом корпусе располагались администрация и кабинеты врачей. Сюда-то и направились Матвей с участковым.

Увидев на пороге своего кабинета участкового, директор санатория Артур Иванович поднял голову от бумаг и изобразил на лице подобие улыбки:

– Какие люди! Василий Никитич, давно к нам не заглядывали! Случилось что?

– Случилось… – начал участковый, но Матвей ткнул его в бок, и он удержал чуть не сорвавшиеся слова, а вместо этого спросил: – А у вас в санатории ничего не случилось?

– То есть что конкретно вы имеете в виду? – осведомился директор.

В ожидании ответа он снял очки и начал протирать их салфеткой.

– Ну, я не знаю… – протянул Василий. – Может, ЧП какое-нибудь… или человек незнакомый появился…

– Насчет того чтобы появился – этого у нас не может быть, – отрезал Артур Иванович. – С этим у нас строго, все пациенты исключительно по документам, с направлениями лечебных учреждений. Вот, правда… впрочем, это вас, наверное, не заинтересует…

– Вы скажите, скажите! – оживился Василий. – Я уж сам решу, интересует или нет!..

– Да вот один человек от нас неожиданно уехал… – сообщил директор неуверенно.

– Когда?! – в один голос выпалили Василий и Матвей.

– Сегодня утром.

Приятели переглянулись.

– Он, наверняка он! – проговорил Матвей.

– Что за человек? – осведомился участковый.

– Одну минуточку… – директор санатория открыл толстую папку и прочитал: – Кукушкин Михаил Борисович… панкреатит, холецистит, хронический гастрит и еще тут кое-что поскромнее…

– Что это вы такое говорите? – удивленно переспросил Матвей. – Что за слова иностранные?

– Ох, молодой человек, – вздохнул директор. – Могу вам только позавидовать, если вам такие слова незнакомы! Это болезни, которыми страдал господин Кукушкин!

– А лет ему сколько? – подозрительно спросил участковый.

– Шестьдесят четыре.

– Нет, не он! – в один голос проговорили приятели.

– Хотя… – задумчиво протянул участковый. – В моей практике бывали случаи. Вот Трофим Степанович Сысоев из Засолья… тоже пожилой мужчина был и весь больной, а такое устроил…

– Вась, только не надо про случаи из своей богатой практики! – остановил его Матвей и повернулся к директору. – А что за человек был этот Михаил Борисович? Чем занимался?

– Лечился, – коротко ответил Артур Иванович. – Вы же слышали – панкреатит, холецистит, гастрит хронический… воду пил минеральную, нашу, местную, у нас очень хорошая вода, и другие процедуры принимал – ванны лечебные, клизмы очищающие…