Ищите девочку - Алексей Макеев

Кто-то делает, а кто-то с любопытством смотрит. Но сыщик удержался от колкости, промолчал.

– Хорошо, Константин Андреевич, – пожевал губами Березин. – Не будем мешать, занимайтесь своей работой. Ваш номер не секрет, с вами свяжутся. Держите нас в курсе. Потребуется помощь – не стесняйтесь.

– Разрешите выполнять? – сдуру ляпнул Максимов. Чекист раздраженно поморщился.

– Успехов.

От вершины хамства – какого-нибудь бравого: «Служу России» – он насилу удержался. Привлекут еще.

К Академии путей сообщения – бывшему институту инженеров железнодорожного транспорта – он подкатил в пятом часу. Огромное здание эпохи позднего советского классицизма поражало величавостью и пустотой. Занятия дневных факультетов уже закончились, вечерники еще не подтянулись. Поплутав по извилистым коридорам, он отыскал кафедру мостов и кранов и с обаятельной улыбкой вошел в деканат. Но обаяние в этом храме технических знаний было так же уместно, как коньки на пляже.

– Справок не даем, – отрубила пожилая секретарша в старомодных очках.

– Даже если ваши студенты совершают преступления? – любезно осведомился Максимов.

– А вы из милиции? – Секретарша опустила на нос очки и зорко оглядела посетителя. – Тогда назовитесь и покажите удостоверение.

Лицензия частного сыщика удобно лежала под ключами и сигаретной пачкой и могла произвести впечатление только на слепого.

– Вам нужны неприятности? – склеил хищную улыбку Максимов.

Последовал компактный ядерный взрыв, компьютер подпрыгнул, и волна неприязни окатила сыщика с ног до головы. Из кабинета декана появился молодой преподаватель с окладистой бородкой и, не вникая в ситуацию, встал на сторону секретарши. За бородатым молодым человеком взору предстал обветшалый старичок – грозно насупился и заявил, что не потерпит безобразий в этих пенатах. Вон отсюда!

Вежливому Максимову осталось только развести руками.

– Извините, господа, но была возможность разойтись полюбовно.

Из коридора он позвонил Завадскому, кратко описал ситуацию и потребовал подмогу.

– Послушай, Константин, мне разорваться, да? – возмутился в трубку Завадский. – То я, видите ли, должен обслуживать интересы твоих очаровательных сотрудниц, то ублажать вашу светлость! А у меня, между прочим, четыре убийства только за последние двое суток…

Максимов тяжело вздохнул. Короткая память у некоторых важных работников милиции. А кто в одиннадцать утра в ногах валялся?

– Коля, мы находимся в двух шагах от разгадки тайны. Твои убийства уже свершились, клиентам не полегчает, а вот несчастная крошка Варюша Каляжная, хочется верить, еще жива. Побереги свою лень для более подходящего случая, приезжай. Жду.

В ожидании Завадского он болтался по коридору, изучая расписания занятий, образцово-показательные курсовики с разрезами мостовых и портальных кранов, полугодичной давности постеры с ликами Кирилла и Мефодия, призывающие всячески крепить и развивать славянскую безграмотность.

Ровно в пять часов на этаж в мокрой фуражке влетел капитан Завадский и с ревом: «Кого тут построить?» вломился в деканат. Через тридцать секунд он построил по ранжиру все руководство деканата, вспомогательный персонал и прочитал краткую вводную лекцию.

– Если кто-то из студентов узнает, что здесь была милиция, – я вас всех привлеку, – заявил в заключение. А затем злорадно зашептал Максимову: – Не люблю я, Константин, вузовских преподавателей. Не поверишь, но после школы я пытался поступить в электротехнический институт. На первом же экзамене срезали – пришлось идти в милицию…

Не все преподаватели успели разбежаться. Через полчаса полезная информация дошла до потребителя и поступила в разработку. Нет, сказали дружно преподаватели, Дмитрия Малеева сегодня на занятиях не было. Ни разу. Даже в курилке. С кем изволит водиться этот непутевый отрок? Не вопрос. Всем известная троица – неразлейвода – Малеев, Рыдников, Карнаш. Остолопы отпетые, учатся как попало, занятия пропускают, по пивбарам шляются. Но на лекциях в принципе ведут себя не громко, откровенно не нарываются, понимая, что отчисление – штука реальная, а за ней неизбежно последует любимая развлекуха российской молодежи – армия. Бородатый препод, оказавшийся на поверку куратором группы, в которой обретала знания искомая троица, рассказал, что у Карнаша с Малеевым бывают проблески, не совсем потеряны ребята для родного железнодорожного транспорта. Карнаш умудрился в последнем семестре получить четверку по иностранному языку. Малеев – сразу две. А Сережа Рыдников – хоть и не светоч в науках, но прилично играет в баскетбол и полгода числился в академической сборной. Кто из студентов или преподавателей может дать об этих ребятах более развернутую информацию? Почесав затылок, бородатый куратор отослал «господ следователей» к преподавателю физкультуры.

Спустились на одноименную кафедру. Подтянутый Николай Николаевич уже убегал, когда Завадский перехватил его за локоть и сунул под нос милицейские корки. Какие-то грехи (не относящиеся к делу) за молодым преподавателем, видимо, водились – испугался нешуточно. Поняв, что заарканили по другому поводу, покрылся нездоровым румянцем и начал трещать, как базарная болтушка. Да, конечно, троица непутевая, но на кафедре физкультуры данный порок прощается. Главное – физическое развитие. А с развитием у парней все в порядке. Рыдников играет в баскетбол, Малеев с Карнашом бегают быстро. Проблемы у Малеева с наркотиками? Чушь собачья. Физрук аж возбудился. Разве что с распространением залетел, а сам не принимает, это точно – по нему же видно… А вот совсем недавно, пару недель назад, он лично наблюдал, как Карнаш в перерыве между занятиями собачился с Олейником – студентом той же группы. Обменялись парой ударов – Олейник съездил Карнашу по челюсти, а Карнаш влупил Олейнику в живот. Свои же и разняли.

– Стоп, – опомнился Максимов. – Большое спасибо, Николай Николаевич. Если вас не затруднит, раздобудьте нам адрес Олейника, а также домашние телефоны Карнаша и Рыдникова.

Обрадованный предстоящим расставанием, физрук умчался в деканат. Спустя пятнадцать минут «Рено Меган» уже прорывался через запруженные транспортом улицы в направлении Коммунального моста. Завадский ругался и ежеминутно посматривал на часы.

– Четыре убийства, Максимов, четыре убийства… Меня же начальство с потрохами сожрет…

– А ты доверенность выпиши, – ухмылялся Максимов, – что разрешаешь мне от имени правосудия допрашивать добропорядочных граждан. А также корки приложи – чтобы права не качали…

Студент Олейник был угрюм и немногословен. Проживал с родителями – на последнем этаже унылого девятиэтажного дома. Разглядев милицейское удостоверение, сделал такую физиономию, как будто без закуски выдул стакан водки.

– Только не умирай, парень, – сказал Завадский. – Ничего нам от тебя не нужно, кроме информации о трех твоих одногруппниках – Малееве, Рыдникове и Карнаше. Будет информация – скажем до свидания. Не будет информации – поедешь с нами.