Связной из Багдада - Чингиз Абдуллаев

Обратно они вернулись быстрее. Уже на поверхности, вдохнувсвежего воздуха, Дронго мрачно спросил:

– Как они сюда добирались? У них тоже были вертолеты иджипы?

– Нет, – усмехнулся Бадыров, – у нас такогодобра в провинции не бывает. Мы проверили. Они доехали до Таволжана на поезде,а там наняли два грузовика. Их было шестеро. Водитель одного грузовика исчезвместе со своей машиной, мы его до сих пор не можем найти. Второй вернулсядомой. Он их ждал в стороне. Его, наверное, взяли для подстраховки. Вместе сним находилось двое преступников. Одного из погибших он опознал. Они ничегоотсюда не вывозили, так он нам рассказывает. Только везли с собой непонятныйгруз, палатки, лопаты, ломы, чемоданы. А потом они попросили отвезти их настанцию в Павлодар. По дороге к ним подсел еще один человек, и они доехали догорода. Щедро расплатились, забрали весь свой груз. Мы считаем, что похищенныеотходы находились во втором грузовике, водитель которого исчез вместе со своеймашиной. Сейчас местные власти ищут их по всем дорогам. Водитель и его машинаобъявлены в розыск.

Дронго сел на землю, подумав, что его итальянский костюмсовсем не предназначен для такого рода испытаний. Но жалеть костюм было глупо.Он так устал, что ему требовался пятиминутный отдых. Кто-то дал ему стаканводы, и он жадно выпил, сминая пластиковый стаканчик.

– Мы должны вернуться в Павлодар, – напомнилгенерал Кенжетаев. – Туда сегодня прилетает академик Селихов. Это самыйизвестный в мире специалист по ядерному топливу. И по атомным электростанциям.

Дронго согласно кивнул и поднялся, подумав, что вся землявокруг может быть заражена радиацией.

– Вы уже знаете, куда они могли уехать изПавлодара? – спросил он Бадырова.

– Пока нет, – отозвался подполковник. –Проверяем все направления. Ясно только, что первоначально груз находился нажелезнодорожной станции. Там его погрузили в товарный вагон. Но куда вывезли –неизвестно. Хотя есть предположения. Трое первых заболевших были выявлены вКараганде, двое других – в Талды-Кургане. Значит, они выбрали южноенаправление, в этом мы сейчас уверены.

В Павлодар они возвращались на вертолетах. Качка была такойнеприятной, что Дронго под конец не выдержал.

– Может, они наконец сядут, а мы дойдем пешком? –со злостью проворчал он.

В Павлодаре их привезли в какой-то дом, очевидно, для гостейобластной администрации. Здесь их уже ждали несколько человек, среди которыхбыли руководители области и прилетевший полчаса назад академик Селихов. Былорешено, не откладывая, провести совещание в самом большом номере,предоставленном московскому гостю.

Кенжетаев сел справа от Селихова, Решетилов – слева, взявего в своеобразные «генеральские клещи». Кенжетаев на правах хозяина представилгостя:

– Это академик Селихов Валентин Алексеевич. Он прилетелспециально, чтобы помочь нам в решении нашей проблемы, – пояснил генерал.

У академика было полное, рыхлое лицо, большие залысины,умные, добрые глаза, курносый нос, полные щеки. Он постоянно поправлял очки ивремя от времени сбивался на менторский тон, словно находился среди своихаспирантов. Было заметно, что Селихов волнуется. Очевидно, его уже посвятили всуть проблемы. Сидящий около Кенжетаева руководитель областной администрации,суровый мужчина лет сорока пяти, все время хмурился, словно случившеесякаким-то непонятным образом бросало тень на доброе имя их области.

Дронго решил, что пора начинать беседу, иначе он прямо вэтой комнате заснет. Сказывались вторые сутки без сна. Среди находящихся вномере были его напарник Пьеро, подполковник Бадыров, еще несколько незнакомыхмужчин и две женщины. Одна из них, лет пятидесяти, слушая Селихова, старательнозаписывала его слова. Дронго подумал, что она, очевидно, из какого-нибудьнаучно-исследовательского института и, вероятно, прилетела сюда вместе сакадемиком. У нее были светлые волосы, стянутые на затылке резинкой. Втораяженщина помоложе – лет тридцати, с характерной восточной внешностью. Тожевнимательно его слушала, но ничего не записывала. Когда Бадыров вошел вкомнату, первой в знак приветствия он кивнул ей. Дронго подумал, что, вероятно,это его сотрудница, и отметил, что подполковник подобрал очень симпатичнуюженщину. У нее были красивые раскосые глаза, густые темные волосы, чувственныегубы. Все ждали вопросов Дронго, понимая, что отныне главная ответственность запоиски похитителей отходов лежит на нем.

– Как вы считаете, Валентин Алексеевич, это оченьопасно? – прежде всего спросил он. – Я не специалист, и моихгуманитарных образований не хватит для понимания ваших сложных техническихвещей. Я хочу, чтобы вы просветили нас хотя бы в общих чертах, с чем мы имеемдело, и мы наконец поняли, что нам нужно искать и с чем придется столкнуться.

– Это несложно, – охотно отозвалсяакадемик. – На любой атомной электростанции, использующей ядерное топливо,остаются отходы, которые затем вывозятся и складируются в специальныххранилищах. Разумеется, эти хранилища должны хорошо охраняться, апереработанное топливо – содержаться там в специальных контейнерах, чтобы недопустить соприкосновения его с водой или землей.

– Что произошло в нашем случае?

– Сейчас расскажу. – Академик поправил очки иначал говорить так, словно стоял на кафедре перед студентами. – Как вам,наверное, известно, первая атомная станция была открыта в Обнинске двадцатьседьмого июня пятьдесят четвертого года. До этого момента обычная энергияатомного ядра использовалась исключительно в военных целях. В августе пятьдесятпятого состоялась первая Международная конференция в Женеве по мирномуиспользованию атомной энергии. Затем были введены в эксплуатацию атомныеэлектростанции в Колдер-Холле в Великобритании и в Шиппингпорте в США. У нас впятидесятые и шестидесятые годы построили Сибирскую АЭС, Нововоронежскую. ВУльяновской области такая станция была сооружена в Мелекессе, а затем там жебыл построен опытный реактор на быстрых нейтронах. И тогда же перед нами всталасерьезная проблема хранения ядерных отходов.

– До этих пор все понятно, – кивнул Дронго. –А теперь расскажите, пожалуйста, об этом топливе.

– Начнем с ядерного реактора, – предложилакадемик. – Это место, где происходит деление атомных ядер, то естьреакция, в результате которой выделяется энергия. Все ядерные реакторы условноможно разделить на два типа. Первые работают на тепловых нейтронах, вторые – набыстрых. В первом случае ядерные стержни окружены материалами, которые должныуменьшать энергию нейтронов, так называемые замедлители. Лучшими из нихсчитаются дейтерий и изотопы водорода. А когда используются быстрые нейтроны,то замедлитель не нужен, сама цепная реакция поддерживается за счет повышенногосодержания делящегося материала в урановом топливе.

– Подождите, – попросил Дронго, – здесь яначал чувствовать себя идиотом. Пока все было понятно. Для работы ядерногореактора нужно иметь ядерное топливо. Это я уяснил. А какой вид топлива? Чтомогло находиться в этом хранилище?