Вино викингов - Марина Серова

– Нет, Женя. Ты с ним вряд ли знакома. Когда он был с законом не в ладах, ты еще в своей Ворошиловке училась. Этот хитрец, мать его так, можно сказать, один из самых первых бандитов. Ну, в смысле, один из первых в девяностые годы.

Я широко раскрыла глаза, положила патроны на стол. Я считала самых первых разбойников этого примечательного периода российской истории некими благородными мужиками благодаря просмотренным мною фильмам. Этакие рыцари, воюющие за место под солнцем, всего добившиеся лично. Но в данный момент – вымершие в результате перестрелок, пьянок и прочих негативных факторов. Нынешние бандиты – лепет детский по сравнению с ними. Мелюзга. Наглая борзая мелюзга с атрофированными мыслительными органами. А тут – нате! Один из «мамонтов», оказывается, выжил!

– Что, настоящий?!

– Реальнее не бывает. Матерый волчище, прожженный.

Мне стало непонятно, из-за чего вдруг его хитрецом прозвали. Спросила, не выдержав:

– А почему именно хитрец, Валерий Игнатьевич?

– До сих пор не попался – вот почему.

– Лихо.

Настоящий динозавр тех времен. Именно такими я себе их и представляла. Умный, хитрый, ловкий, ко всему приспособленный. И столько раз уходивший от руки закона. Это же сколько смекалки надо иметь, чтобы дожить до сегодняшних дней на свободе! Таких людей единицы, видимо, остались. И этот «хитрец» – один из их числа. Вот бы посмотреть на него!

Валерий Игнатьевич между тем продолжал меня интриговать:

– И ОПГ было, и финансовые махинации чудовищных размеров, и убийства, и даже похищения. Но он всегда успевал обзавестись алиби или отличных адвокатов нанять. Ловко выворачивался, ничего не скажешь. А теперь у нас появилась возможность прихватить подлеца за жабры.

Я решила ему подыграть:

– Это радует. – Я положила пустую сумку под стол и заговорила о насущном: – Я, собственно, зачем звоню-то…

Друг отца меня опередил:

– Я понял тебя, Женя. Кого надо проверить?

Дело несказанно облегчилось. Осталось только назвать ему фамилию и приметы клиента.

– Ветров Александр Геннадьевич. На него сегодня два покушения было.

– Ветров?! Я не ослышался?!

Мне показалось, что он удивился.

– Нет, не ослышались, Валерий Игнатьевич. Что-то не так?

– Забавная ситуация… – Он нервно хихикнул. – Он случайно не на Средней проживает?

На этот раз удивилась я. Замерла с поднесенной ко рту сигаретой.

– На Средней…

– Дом восемнадцать, так?

Я кивнула, заподозрив что-то нехорошее. Быть может, Валерий Игнатьевич тоже смотрел сегодняшние новости? Иначе откуда он мог узнать этот адрес?

– Так…

– И ты его пожалела и взялась охранять?

А куда деваться телохранителю, у которого деньги заканчиваются? Естественно, брать под защиту лиц, страдающих от бандитского беспредела. За приличную плату, само собой. Нищих жалеть нечего. Пусть сначала заработают, а уж потом…

– Взялась…

– Тебе всегда везет с клиентами, Женя. – Замначальника откровенно надо мной подшучивал. – Именно его дело сейчас и лежит у меня на столе!

Я не удержалась от восклицания:

– Самый первый в девяностые, да?!

– Именно.

– Потрясающе… А… а можно я заеду, и мы вместе почитаем его дело?

Надо же! Я с «мамонтом» чуть кофе не попила! Мало того, я в его доме жить буду! Эх, надо было фотоаппарат прихватить… Или из дела фотографию «посмотреть» взять. Насовсем! Поставить ее в рамочку, а по прошествии лет пятидесяти, если я доживу до тех времен, конечно, показывать ее внукам и говорить, что этот перец принадлежит к тем людям, с которых срисованы персонажи старинных фильмов про бандитизм в перестроечные времена. Как-то: «Бригада», «Парни из стали», «Бандитский Петербург», «Жмурки» и прочие из этой серии.

В следующий момент я огорчилась. Аж закурила.

– Зачем же заезжать-то? Я и так тебе расскажу самое интересное.

– Я вся превратилась в слух, Валерий Игнатьевич.

– Для начала вот что, Женя. – Он вновь зашелестел бумагами. – Как только выслушаешь мой рассказ, сразу же разрывай с Ветровым все отношения. И никогда больше с ним не контактируй! Пусть сам разбирается со своими проблемами, он парень скользкий. Выкрутится и на этот раз. Поняла меня?

– Поняла. – Мне пришлось чуть-чуть покривить душой, лишь бы узнать побольше. – Слушаю.

– Когда все только начиналось, в смысле организовывался первый, в ту пору еще стихийный рэкет, небольшие группки крепких парней, боксеров и каратистов в основном, стали брать под контроль коммерсантов и требовать с них дань. В случае отказа – громили ларьки, укладывали несговорчивых хозяев на больничные койки, творили всякие непотребства. Но в итоге все равно получали свое. Не с одних, так с других, более покладистых. Это я тебе предысторию, так сказать, озвучил… Так вот, Ветров твой тогда только стал кандидатом в мастера спорта по боксу. Естественно, кровь молодая взыграла, захотелось ему жить красиво, нужны были деньги. И он, недолго думая, организовал и крепко сколотил свою группу. Работать на кого-то ему не хотелось, ведь гораздо проще заиметь свое. Эта-то группировка, тогда состоявшая из пятнадцати человек всего лишь, постепенно подмяла под себя сначала свой квартал, потом свой район, а спустя пару лет – больше половины Тарасова.

Я представила масштабы творимого беспредела и скорость захвата сфер влияния других группировок. Невольно призналась:

– Размах ощущается.

– Не то слово. Размах был тот еще! Убивали, грабили, похищали, обманывали. Словом, бандитствовали, никого не стесняясь. Назывались они ветровскими…

– И что же случилось? Сейчас же о них и не слыхать ничего.

– Вот тут-то и начинается самое интересное, Женя. В самом расцвете сил и роста влияния группировка вдруг мгновенно прекратила свое существование. Буквально за неделю.

– И куда же она делась?

– Костяк группировки, те самые пятнадцать лихих парней, стал гибнуть. Сначала трое в аварию попали, потом пятерых унес пожар во время пьянки, еще двоих обнаружили замерзшими в снегу, одного – по пояс вмороженным в прорубь, другого повешенным нашли, двенадцатого передозировка наркотиками убила. На этом смерти закончились. Дальше еще интереснее…

– Куда уж интереснее-то?!

– Ну так вот. Не прошло и дня, как в милицию прибежал с повинной еще один член ветровской группировки. Сознался во всех грехах – добровольно. Согласился даже на двадцать пять лет строгого режима!

Я удивилась. Не замедлила с вопросом:

– Что это с ним приключилось, раз он на такое столковался?

– Скорее всего, он боялся, что тоже на небеса может попасть… Все, посадили его. Успокоились. Стали готовиться к задержанию оставшихся двоих, самого Ветрова и еще одного, Игрок его кличка. И тут конфуз вышел.