Реанимация закона - Кирилл Казанцев

Этот был не такого мощного телосложения, как его приятель, имел более приземистую фигуру, но наглости в его лице было не занимать. А может, он рассчитывал на какие-то свои тайные способности, на владение единоборствами. Кое-что он и попытался продемонстрировать, встав в более или менее правдоподобную боевую стойку и выставив перед собой правую руку со сжатой в кулак кистью.

Антон расплылся в еще более кровожадной улыбке и продолжал сокращать расстояние. Парень выбросил вперед правую ногу, намереваясь поразить наглеца мощным ударом в корпус. Ему не хватило реакции, растяжки, да и сила удара оставляла желать лучшего. Антон легко поймал ногу локтевым сгибом и резко рванул вверх. Тело парня опрокинулось на асфальт, чуть ли не полностью перевернувшись через голову.

Антон мгновенно и не очень осторожно прыгнул сверху, придавив коленом позвоночник противника. Его пальцы скользнули по лицу и вцепились парню в глазницы, за неимением волосяного покрова на голове. Парню стало больно. И в глазах, куда давили пальцы, и в паху, где Антон рывком потянул ему связки, и в позвоночнике, куда ударилось только что колено. И наверное, на душе. А вот это Антон и хотел усугубить.

– Ну, что? – спросил он, задирая голову противника вверх и зацепив пальцами его глазницы. – Будешь еще на красный свет ездить и оскорблять тех, кто переходит дорогу на зеленый? Я вам что, пустое место?

– Отпусти, падла, пожалеешь… – прохрипел парень, потому что ему было трудно говорить с выгнутой головой.

Антон оглянулся на корчившегося на асфальте второго придурка, который держался одновременно за уши и ногу, и рыкнул прямо в ухо парню:

– Я пожалею, что не убил вас обоих! Следующий раз, гаденыши недоношенные, прежде чем разевать свои поганые рты, думайте, кто перед вами и чем это вам может отрыгнуться. Понял меня?

– Сука-а, – превозмогая боль, простонал парень.

– Ты сам напросился, – проворчал Антон и раскрытой ладонью врезал ему в затылок.

Удар был смачный и какой-то влажный. Антон поморщился, вставая на ноги, но в этот момент сзади раздался не очень громкий, полный ненависти голос:

– Стоять! Полиция!

Он с изумлением обернулся. Мордатый поднимался с земли, морщился от боли, а его рука ковырялась в обширном боковом накладном кармане «бермудов». Наверное, пыталась извлечь служебное удостоверение. На обеих сторонах улицы стал скапливаться народ, даже две машины остановились напротив, и оттуда пялились на драку. Пора было заканчивать этот цирк, пока поблизости не оказался кто-то на машине, снабженной видеорегистратором, или вообще не подъехала полицейская патрульная машина.

Но факт, что эти двое, которые вели себя как бандиты, как последние отморозки, оказались еще и работниками полиции, добавил Антону ненависти. Он подошел к мордатому, выхватил у него левой рукой красную книжечку, а правой нанес удар пониже виска. От таких ударов утром у наглеца фингал будет на половину виска и ссадина на половину щеки.

Бросив взгляд в удостоверение, Антон ухватил несколько характерных слов: Хаюстов Владимир… старший лейтенант… батальон полка ДПС ГИБДД. Сука, он еще и на ступень выше по званию! Смотри, как на взятках поднялся! С начальником делился, что ли? Весь кипя от ярости, он взял удостоверение и порвал его надвое.

– Засунь его себе в… – Антон замолчал, так и не придумав, куда следовало засунуть порванное удостоверение.

Злой на этих подонков, злой на себя, что устроил такое представление на дороге, он сел в «пятнашку», которая так и стояла с заведенным двигателем, и, рванув машину с места, поехал прямо, в сторону переезда. Угонять машину Антон не собирался, просто надо было немного отъехать с места драки, чтобы запутать след. Эти типы сейчас наверняка названивают по всем телефонам. Описывают и его, и свою машину. Вот пусть ее и ищут по всем дорогам.

Антон свернул в конце жилого дома направо, потом во двор и остановился. Заглушив двигатель, оставил ключ в замке зажигания, протер тряпкой, которая нашлась в боковом кармане двери, руль и ручку переключения передач, а потом спокойно хлопнул дверкой и пошел по своим делам.

На душе у него было гадко. Он понимал, узнай Быков об его выходке, он бы его самого по стене кабинета размазал. В виде интерьера! Сколько раз полковник произносил свою знаменитую фразу: «Нервы, все нервы! А без нервов не можешь?» Разумеется, Быков поступок Антона не одобрил бы, посчитал, что лейтенант отвлекается от основной задачи, ставит под удар операцию. Поэтому Антон и не собирался никому рассказывать о случившемся. Это было его личное дело, его личная борьба. Да, он ударил первым, но нападение на его личность совершили эти гады. И все правильно, нечего жилы из себя тянуть. И вообще Антон на такие поступки решался не очень часто. Это была своего рода отдушина для него, способ разрядиться, снять напряжение, когда оно достигает своего предела. И обществу польза. Теперь, по крайней мере, эти двое будут в самом деле осторожнее разбрасываться оскорблениями.

Когда Антон появился в дверях кафе, там сразу воцарилась тишина. Кроме Сливы, который стоял посреди зала и отчитывал кого-то из своих помощников, и троих его же бойцов, в кафе никого не было. Наверное, Слива всех посетителей разогнал. Что у него, офиса, что ли, нет, что он тут трется? Или лавры чикагской мафии покоя не дают? Судя по фильмам, те тоже норовили свои деловые встречи проводить в кафе и публичных домах.

– Все, вали отсюда! – махнул Слива высокому парню, стоявшему перед ним с виноватым видом, и шагнул навстречу Антону. – Ага, приехал! Ну, давай проходи, Антоха. Базар есть к тебе.

Усевшись за стол, он полез за сигаретами, закурил, небрежно швырнул на стол пачку и только потом перешел к сути:

– Значит так, Антоха. Предлагаю тебе дело по твоим талантам. Моя братва что-то животами обросла, да и вообще пора их натаскивать. Хочу тебя взять к себе типа инструктором по боевой подготовке. – У Сливы хватило сообразительности понять, что его предложение может вызвать вполне законные вопросы. Он перегнулся через стол и понизил голос: – Не то чтобы я на войну с ними собрался, а так, для общего развития. Да и на случай разборок с конкурентами тоже не помешает.

– И чему ты предполагаешь их научить? – спокойно, нисколько не удивившись, спросил Антон.

– Да всему! Драться, единоборствам там всяким, стрелять, да хоть топоры и вилы метать. Они же как дети у меня. Им все интересно, в детстве не наигрались, учить некому было. Это дело десятое, это мы с тобой потом обсудим.

Гладкое лоснящееся лицо Сливы светилось весельем и добротой. Ну, полное ощущение доброго воспитателя детского сада, заботящегося о своих подопечных. Деда Мороза им, оленя северного, можно и серого волка, если сможешь. Им все интересно, дети ведь!

– Можно и поучить, – пожал плечами Антон. – Место есть, спортзал какой-нибудь?

– А на хрена нам стены? – удивился Слива. – Лето ведь. Свежий воздух!

Антон согласился и назвал стоимость своих услуг. Цифра Сливу поразила, и он стал активно сбивать цену, убеждая Антона, что тот сейчас все равно ничем не занят, а это ему как развлечение. Заодно намекнул, что скоро подвернется настоящее дело. И вот если Антон покажет себя с хорошей стороны, надежным парнем покажет, тогда совершенно другие деньги начнут крутиться, тогда Антоха заработает столько, что… Одним словом, Антон дал себя уговорить.