Дорога к убийству - Энн Грэнджер

— Да, даже от меня. Она обо всех плохо думала. Сама душевной щедростью не обладала и в людях, кроме тети Фреды, не находила ничего хорошего. Возможно, считала теткину доброту слабостью, из-за чего ее очень легко провести хитрой шустрой девчонке из Лондона. При всем своем желании она не могла дверь передо мной захлопнуть, но постоянно хмуро косилась, давая понять, что «присматривает».

Однажды в прекрасное августовское воскресенье я собралась назад в Лондон. Надо было выехать утром. Миссис Тревис не работала по воскресеньям, так что ее рядом не было. Я слегка беспокоилась: тетя Фреда быстро слабела с момента нашей прошлой встречи. Совсем на себя стала не похожа — волосы не расчесаны, время от времени бестолково бродила по дому, плоховато соображала, путалась, дважды меня называла именем моей матери, Лилиан. Однако я знала, что в понедельник с утра придет миссис Тревис, а мне надо выйти на работу вовремя и в бодром виде, поэтому необходимо ехать. Решила при первой возможности позвонить личному врачу тетки, рассказать о своих опасениях. В последний раз я видела тетю Фреду, стоявшую у ворот и махавшую мне на прощание… — Элисон прервалась, закусила губу. — Всегда буду такой ее видеть.

Наступило неловкое молчание. Старый пес, лежавший у ног Элисон, озабоченно взглянул на хозяйку.

— Глотни бренди, — приказал Джереми, встал и налил стаканчик. — До дна, дорогая! Еще кто-нибудь хочет? — взмахнул он бутылкой.

Все отказались, даже секунду поколебавшийся Тоби.

Бренди, кажется, помогло. Элисон снова быстро заговорила:

— Назавтра в семь часов утра ко мне явилась полиция. Я уже встала, готовясь к рабочему дню. Пришел один юный констебль, полный сочувствия. С сожалением сообщил, что принес плохое известие. Мисс Кемп обнаружена мертвой в саду. Видимо, несчастный случай, подробности пока неизвестны. Несмотря на ранний час, я позвонила теткиному врачу в Корнуолле. Он ничего не слышал. Полиция не вызывала его для констатации смерти. Пообещал немедленно перезвонить, как только что-нибудь выяснит. И сдержал обещание. Сообщил по телефону во время ланча, что утром около девяти мою тетку нашла домработница. Видно, она упала в садовый пруд для разведения рыбы и захлебнулась. Пруд совсем маленький, если опустить туда руку, вода дойдет только до локтя. Но тетя Фреда упала лицом вниз, и этого оказалось достаточно. Она там пролежала всю ночь. Вероятно, несчастный случай произошел во второй половине дня в воскресенье. Будет вскрытие, сказал доктор. Проведет его не он, а местный патологоанатом. Я слышала, что доктор взволнован, не только потому, что потерял пациентку при таких обстоятельствах, но и потому, что его отстранили от дела.

А я была не просто взволнована. Отпросилась с работы… собственно, взяла отпуск на неделю, поскольку была исполнительницей завещания и должна была повидаться с солиситором. Он жил в Лондоне. Я знала содержание. Тетка оставляла все мне и пятьсот фунтов миссис Тревис. Коттедж и прочее тоже мне. Ключи у меня уже были. Я отправилась туда, чтобы договориться с местным священником о похоронах и так далее. В четверг снова пришла полиция. При вскрытии обнаружилась рана на голове, а у пруда нет камней, о которые можно случайно удариться. Хуже того — воды в легких не обнаружено. Тетя Фреда была мертва, когда попала в воду. Миссис Тревис деловито распространяла злобные слухи. Сообщила полиции, что я веду в Лондоне роскошную жизнь. Постоянно приезжала к тетке, рассчитывая на наследство. Была здесь в те самые выходные. Вымогала деньги у богатой родственницы…

— Это правда? — спросил Маркби.

— Выходит, что правда. Я хорошо зарабатывала, но жить в Лондоне дорого. Я хотела взять в долг на покупку квартиры. Посоветовалась с тетей Фредой, та прямо заявила, что не позволит одалживаться «у чужих», по ее выражению, и сама открыла счет на мое имя. Всегда само собой разумелось, что я со временем расплачусь, но никаких расписок мы не писали. «Отдашь, когда сможешь, — сказала она. — Деньги все равно твои». Тетя имела в виду завещание. Так все и осталось.

— Родственное соглашение, — громко вставил муж Элисон. — Абсолютно нормально. Даешь деньги младшим. Им вечно что-нибудь нужно.

Фиона пригладила длинные волосы, потом переключила внимание на отполированные ногти. Воздух на секунду словно задрожал.

— Ну, короче говоря, — продолжала Элисон, — полиция решила, что произошло убийство. Следствие возглавил старший инспектор Барнс-Уэйкфилд. Никогда его не забуду! Весь такой узенький — голова, тело, руки. Прямые волосы смазаны каким-то маслом, зачесаны со лба. Будто его расплющили между двумя твердыми плоскостями, как засушенный цветок или сорняк в данном случае. Вскоре обнаружилось, что мышление у него тоже узкое. С первой встречи стало ясно, что он меня имеет в виду. С его точки зрения, я наиболее вероятная подозреваемая. Мне было выгодно убийство.

— Каждый детектив задается этим вопросом, — спокойно сказал Маркби. — Cui bono? Спрашивают не по-латыни, конечно, но для следователя это первый вопрос. Кому выгодно? Кто выигрывает от совершенного преступления?

— Конечно, — просто кивнула Элисон. — Я понимаю. Но ведь вы не ограничиваетесь одним этим вопросом, правда? А Барнс-Уэйкфилд решил, будто дело раскрыто. Я была в тот день у тетки. Знала, что в коттедж никто не заглянет до следующего утра, когда я уже буду в полной безопасности в Лондоне. Добавьте тот факт, что я взяла деньги в долг…

— Это только косвенные свидетельства, — возразила Мередит.

— Кто еще в кадр попадает? — угрюмо ответила Элисон. — Вдобавок я чужая, приезжая из Лондона. Тетка тоже жила в Лондоне, но давно была хозяйкой коттеджа, местные ее знали и уважали. Миссис Тревис изо всех сил старалась меня очернить, превращала каждую мелочь в нечто фантастическое, чего на самом деле не было. Она конечно же решила добиться, чтобы я понесла заслуженное наказание. Если хотите знать мое мнение, они с Барнс-Уэйкфилдом родственные души.

— И еще одно, — вновь перебил жену Дженнер. — Много коттеджей на юго-западе Англии сдается для отдыха. Приезжающие должны чувствовать себя в безопасности на уединенных участках. Полиция обязана быстро раскрыть преступление, по возможности продемонстрировав, что происшествие чисто семейное, домашнее, если угодно. Никаких одиноких убийц и грабителей, ничего подобного.

— М-м-м… — промычал Маркби. — Тем не менее я удивляюсь, что следствие вышло в суд с подобными доказательствами. Впрочем, знаю, двадцать пять лет назад дела делались иначе.

— К счастью, — снова вступила в разговор Элисон, — я пользовалась известностью в Лондоне и располагала деньгами. Смогла нанять хорошего адвоката. Он до сих пор работает. Теперь его величают сэр Монтегю Линг. Тогда это был просто Монти Линг, имевший, однако, доступ во многие кабинеты.

— Монтегю Линг! — воскликнул Маркби. — Бьюсь об заклад, он развеял в прах все эти косвенные свидетельства, сдвинув шляпу на затылок!

— Правда. Но даже при этом я бы так легко не отделалась, если бы неожиданно не объявились свидетели. Молодые супруги проводили в то лето отпуск на велосипедах, потом читали о процессе в газетах, увидели в одном номере снимок коттеджа и вспомнили. В роковое воскресенье они ехали мимо около часа дня, уточнили маршрут у старушки в саду. Та подтвердила, что дорога выбрана правильно. Они ее четко запомнили, опознали по фотографии. А я ровно в час заправлялась бензином почти за сто миль оттуда. Сохранился чек с датой и временем. На заправке не было камеры наблюдения, они тогда еще не вошли в обиход. Но служащим показали мой снимок, какой-то молодой человек узнал, засвидетельствовал, что в то воскресенье я к ним заезжала. — Элисон чуть зарумянилась. — Сказал, что запомнил меня потому, что я «просто картинка», по его выражению. Вот и все. Я была оправдана, или, как, вероятно, рассказывала всем и каждому миссис Тревис, «выкрутилась».