Рай в неглиже - Дарья Калинина

Эльза говорила и говорила. А подругам уже давно наскучило слушать ее болтовню. К чему им история Владикиной квартиры? Им нужно узнать про его скоропалительную женитьбу и понять мотивы его поступка.

Ведь если Стефа стала наследницей Владика, то она первая подозреваемая и есть.

– У Владика было что наследовать?

– Было.

– И что за личность эта Стефа?

– Не знаю, – замялась Эльза. – Говорю же, мы с ней виделись всего пару раз. Один из них на похоронах Владика.

– А кто вам сообщил о его смерти?

– Мне лично сказала Ленка. Она тогда еще была жива.

– А ей кто сказал?

– Не в курсе. Не спрашивала. Я была так потрясена, что Владик умер, что просто не могла об этом думать. А! Знаю! Кто-то из ребят позвонил в больницу, и там ему сказали, что Владик скончался!

– Ладно. А насчет похорон кто суетился?

– Ну, это Стефа, конечно. Она похоронами занималась. Колька с Юрасиком – это Ленкин хахаль – сунулись к Стефе, но она их прогнала. Сказала, что она сама со всем справится. И что ни в чьих одолжениях не нуждается.

– А на похоронах она как держалась?

– Очень натянуто. Не плакала. Была бледной, впрочем, она всегда бледная. Но веселой я бы ее не назвала. Скорей напряженной.

– Не было похоже, что она чего-то или кого-то боится?

– Нет. Не знаю. Она вся была такая закаменевшая. Ни о чем не хотела говорить. Вежливо благодарила и сразу же уходила по делам. Мы с ребятами собрали деньги, но она не взяла. Сказала, что денег у нее и у самой достаточно. А для Владика лучший подарок, что мы пришли помянуть его.

– Очень красивые слова.

– Стефа вообще такая… Благовоспитанная!

– Не чета Матильде?

– Да ты что! День и ночь! А если правильнее, свинарка и королева!

В общем, с Эльзой было все ясно. С одной стороны немытая Матильда, а с другой – благовоспитанная и богатая Стефа, приехавшая к тому же из Польши, которая, считай, Европа. А отношения в России к Европе весьма двойственное.

Часть населения нашей необъятной страны маленькую Европу от души презирает. Но есть и такие, кто перед старушкой Европой преклоняется, возносит ее на королевский трон, забывая, что, например, лягушек и виноградных улиток бедные французы жрали не потому, что были такими уж гурманами, а элементарно лопали их с голодухи. И что все их парфюмы созданы вовсе не от красивой жизни, а элементарно, чтобы заглушить вонь, витавшую в пору Средневековья, да и в более поздние годы, над всей Европой.

Но Эльза явно благоговела перед заграницей. Она была бы не прочь подружиться со Стефой, открыв для себя таким образом пропуск в иной, загадочный и манящий мир Европы с ее шопингом, распродажами, круглогодичными карнавалами и открытыми границами в обе стороны. Вот только тут Эльзу поджидал жесточайший облом. Как прежде она не хотела знаться с Матильдой, так теперь и Стефа не пожелала снизойти до дружбы с самой Эльзой.

А вот подруг очень интересовали обе женщины покойника. Одна была его любовницей долгое время и ждала от него ребенка, а вторая свалилась словно снег на голову. Но женился почему-то Владик именно на второй, хотя вначале и собирался взять в жены первую.

– И где нам найти Стефу?

– И Матильду?

– Адрес Матильды у меня есть, – отмахнулась Кира. – Что со Стефой?

– Стефа какое-то время жила в квартире Владика. А где она теперь, я не знаю.

Значит, оставалась одна лишь Матильда.

И именно к ней подруги направились на своем верном «гольфике». Машинка была уже не новой, но все еще верно служила Кире. И та все чаще подумывала о том, чтобы не продавать славного «коняшку», а когда придет время, отправить в гараж на заслуженную пенсию.

Пока подруги ехали до дома Матильды и ее нового мужа, Леся тихонько поинтересовалась у Эльзы:

– А как погиб твой Колька?

– Он разбился. Но я уверена, что авария была подстроена! Колька так трепетно относился к машинам! У него у самого был большой автосервис. Там работают две смены по семь человек. Неужели вы думаете, что Колька забыл проверить свою собственную машину? К тому же он на ней гонял!

– Гонял?

– Колька любил скорость, – объяснила Эльза. – Сколько раз так бывало: остановимся на светофоре, он увидит рядом тоже крутую тачку и гудит.

– Зачем?

– Погонять тому водителю предлагает. Кто быстрее!

– Зачем?

– О господи! Да просто так! Чтобы доказать, что он быстрее! Взбодриться.

– И… И зачем?

– Ну, вы и тяжелые обе! – взвыла Эльза. – Да ни зачем! Просто так!

Видя, что тема эта явно нервирует их приятельницу, Кира с Лесей замолчали. Но все равно они не могли взять в толк, зачем вызывать совершенно незнакомого, постороннего человека на соревнование. Что этим можно доказать? И кому?

– В общем, Колька к своей тачке очень трепетно относился. Покрышки он раз в месяц менял и…

– Зачем так часто? – удивилась Кира, которая на своей «всесезонке» ездила уже второй год и была страшно довольна тем, что надежная резина позволяла ей избегать прежде неизбежного общения с хамоватыми мастерами на шиномонтаже, куда девушка приезжала перебросить зимние колеса на летние или, наоборот, летние на зимние.

– Сгорали они у него. Когда резко стартуешь, резина горит. Ну и при экстренном торможении тоже.

– Выходит, твой Колька ездил не очень-то аккуратно?

– Да. Но за машиной поэтому он как раз следил очень внимательно. И он никак не мог бы пропустить испорченных тормозов. Тормоза испортили Кольке непосредственно перед той поездкой.

– А эксперты что говорят?

– Пока не знают. Говорят, что с машиной все в порядке.

– Почему же произошла авария?

– Говорят, что Колька сам потерял управление. Но такого не могло быть! Не могло!

– Почему?

– Да потому что Колька был асом!

– А если предположить, что ему внезапно стало плохо? Или он был пьян?

– Коля не пил на работе.

– А что, если он на мгновение потерял сознание? Колька ведь любил гонять быстро? А на скорости всего в восемьдесят километров тормозной путь составляет не один десяток метров.

– Коля от светофора к светофору летел на сто шестьдесят, – подтвердила Эльза. – А то и быстрей!

– Вот видишь! А где случилась авария?

– На КАД. Коля отправился к своим родителям, что-то нужно было срочно им отвезти. Я с ним не поехала, потому что на выходные у нас была намечена более интересная программа. Ну… там на окружной все и произошло.