Игры с ангелами - Лариса Соболева

– Не стоит ни к кому обращаться, – воспротивился Феликс на сей раз в своей категоричной манере. – Не люблю, когда за меня начинают хлопотать, будто я действительно ничего не стою.

– А я за себя буду хлопотать, из эгоистических соображений.

– Но тебе-то выгодно, чтобы я оставался оперативником…

– Нет. – И Павел взглянул на него с укором, но Феликс угрюмо смотрел в лобовое окно. – Мне выгодно, чтобы твое моральное состояние было в норме. Кстати! Твоя смена профессии никак не скажется на нашей работе, мы просто будем вести и твои, и мои дела, не объявляя об этом окружающим, кроме наших ребят. Как я придумал, а?

– Классно, – без оптимизма отозвался Феликс.

– И уж тем более невыгодно, чтобы злобная баба маячила каждый день перед нашими носами. От нее в морге не было прока, а у нас… нам она будет только мешать. Зря мы ее покрывали!

На некоторое время в салоне воцарилась пауза, так происходит, когда диалог не завязывается, а Павел постарался смягчить удар:

– Знаешь, самая большая ошибка, когда неудобно, неловко обнародовать несостоятельность человека, открыто сказать о постоянных ошибках, которые не только мешают работе, в тупик ее загоняют. Чертовой лояльностью мы нажили себе головняк… Ты приехал. Можешь до понедельника гулять, раньше все рано ничего не добудем. Если мать убитого придет в себя, позвоню.

Открыв дверцу и ступив ногой на асфальт, Феликс обернулся:

– Забыл сказать, в понедельник у Насти экзамен, я поеду с ней, у тебя буду только после сдачи.

– Экзамен? Какой, где?

– В ГИБДД. На права. Я разве не говорил? Ребенок появится, его нужно будет возить то к врачу, то еще куда, а я не всегда смогу это делать. Поэтому сдал Настю на обучение. Экзамены принимал лично каждую неделю, чтоб от зубов… Вождению учили мы с инструктором, она у меня выучила устройство автомобиля от и до, я знаю хуже. Гоняли ее, как Тузика по арене. А как иначе? Я же не папик, которому все равно, что будет с его пассией, если та в аварию попадет, – другая быстро заменит. А мне нужна уверенность, что Настя отличный водитель, поэтому сдавать будет на общих основаниях, без договорняка.

– Разумно. А когда экзамен?

– В десять утра. Сначала теория, потом вождение. Пока.

Феликс взбежал на этаж, перешагивая через три ступеньки, открыл дверь своим ключом, вошел на цыпочках, полагая, что Настя спит. Он лишь тихонько заглянул в спальню и отправился в ванную, там стащил с себя всю одежду и, сунув ее в стиральную машину, встал под душ. Стыдно признаться даже самому себе, но кровища, труп, разгром… ощущение, будто все это остается на одежде. Феликс брезглив, поэтому первое, что делает после места преступления – бежит в ванную. При этом в другой сфере он себя не мыслит, мало того, не хочет даже гипотетически изменить профессии – вот такой парадокс.

Запахивая халат, сшитый Настей, улыбнулся: она глупых трат не делает – только на то, что не сможет смастерить собственными руками, а шьет гениально. И что интересно: когда жил один, денег ему не хватало, сейчас их двое, Настя не работает, а денег не только хватает, еще и остаются – уметь надо! После ванной настало время заглянуть на кухню, а там Настя.

– Ты почему встала? Я разбудил?

– Нет, – сказала она, подставив ему щеку. – Просто почувствовала: ты здесь, вот и проснулась. Ты же голодный, не спал всю ночь… Садись.

Он чмокнул ее в щеку, потом обнял со спины, спросив:

– Что у нас на завтрак?

– Всего полно. Ты поспать успеешь? Или поешь и побежишь?

– До понедельника никуда не побегу.

– Да ну! – Настя повернулась к нему лицом, обняла за шею. – Тогда… Мы же не успели отпраздновать, а холодильник забит, часть на балконе. Давай ребят позовем? А то мои труды пропадут, мы с тобой не съедим… Чему ты улыбаешься?

– Подумал, что ты скряга.

– Да, меня жаба душит выбрасывать столько продуктов.

– Тебе охота возиться? Не устала?

– Мне нравится, когда собираются все вместе.

– В таком случае… сначала я поем, потом лягу спать, а ты… зови. Но сейчас меня корми! Подожди, сначала…

Конечно, сначала поцелуй, как без него начинать новый день?

* * *

Тем временем Павел приехал не домой, где живет с мамой, а к Тамаре, дверь открыл своими ключами. Встретила его Грета, собака породы кокер-спаниель, черная, как уголек, и деликатная, но иногда. Хозяйка спит, и Грета не посмела будить ее радостным лаем, Павла она принимала за своего и шла к нему подобострастно, опустив голову и виляя хвостом, с полки попутно стащила тапку, поднесла гостю. Он присел на корточки, взял тапку, если не взять, Грета будет ходить за ним, пока не заберет, затем погладил ее по голове:

– Вот спасибо, умница. Гулять хочешь? Ну, пойдем.

Сняв со стены поводок, он выпустил собаку, вылетевшую пулей, и вышел за ней. К радости Греты, гулял долго, потому что думал. О чем? Обо всем. Пауза нужна – край. Когда в привычный ритм врывается непредвиденное обстоятельство, хотелось бы понять: что это, зачем и как быть. Говорят же, будто первая мысль, мелькнувшая в голове, – подсказка, как именно все будет, только она и верна, а первая мысль у Павла была далеко не позитивной. Не наметив тактической линии, он позвал Грету и поднялся на этаж.

В квартире пахло кофе, да и собака почуяла, что хозяйка уже на ногах, посему разлаялась, давая понять, что страшно голодна, просто умрет сию минуту. Из кухни показалась Тамара в длинном и легком халатике, причесанная и свежая.

– А я запаниковала, думаю, куда это моя Грета подевалась. Потом в окно смотрю, а там ты ходишь с задумчивым видом. Чай или завтрак?

– То и другое сразу, – снимая верхнюю одежду, ответил он.

Горячие бутерброды – любимая утренняя еда Павла плюс чай с лимоном, но ел он вяло.

– Ты какой-то угрюмый, – заметила Тамара. – Неудачно съездили?

– Убийство не может быть удачным, – промямлил он.

– Извини, я не так выразилась. А кого убили?

– Парня. Двадцать три года. С чего начинать, пока не знаю, да дело не в этом. Феликс скоро получит диплом, ему обещали должность следователя, одна штатная единица была, для него держали. Вдруг в разгар работы приезжает дама и объявляет, что ей отдали эту должность и приставили к нам набираться опыта.

– А почему ее взяли? Она как специалист лучше?

– Ноль, абсолютный ноль во всем. К следствию имеет отношение, как повар к космонавтике, хотя по сути… По сути она санитарка с высшим образованием, но значилась судмедэкспертом, как раз как эксперт – никакая. В расследовании убийств вскрытие трупа играет значимую роль, часто именно эксперт наталкивает на правильный выбор версии, но при условии, что работает профессионал. Видишь, мы даже в разных учебных заведениях учились, но она смело лезет лабутенами в следствие.