Провинциальное прованское преступление - Марина Белова

На пороге больницы с сияющим от счастья лицом появился Куропаткин. Вещей у него не было — он только поменял больничную одежду на свои джинсы и куртку. Глубоко вздохнув, он набрал полную грудь воздуха:

— Хорошо-то как! Свобода! Ну что, пойдем? Хотя…. Подождите. Гриша! — Куропаткин кинулся к Орлову. — Друг! Меня забирают. Не грусти, тебя тоже скоро выпишут.

По лицу Орлова пробежала тень:

— Веня, выручи, — Григорий наклонился к Куропаткину, — заплати за меня, а я тебе вечером отдам. У меня тревел-чеки. Я выйду и обналичу их.

— Хорошо. Но у меня тоже деньги в гостинице. Я вернусь, друг, — пообещал Куропаткин.

— Веня, а у тебя деньги вообще есть? — поинтересовалась я, как только мы вышли за пределы больницы.

Кстати, выйти оказалось куда труднее, чем зайти. Если, когда мы сюда шли, нас только спросили к кому мы идем, то теперь попросили предъявить пропуск на выход, который мы получили при оплате счета.

— Есть. А много надо? — поинтересовался Веня.

Узнав, сколько мы заплатили за его лечение, он схватился за голову:

— Это все, что у меня сталось. Вот уроды! Я же пробыл у них два дня, ну три дня! Христопродавцы! Знал бы, через дырку в заборе убежал. Я, кстати, паспорт, как Гришка, не отдавал. Но если он мне сегодня отдаст деньги, я ведь ничем не рискую?

Я пожала плечами — откуда мне знать, есть ли у Орлова деньги или нет? Отдаст или нет?

— Ты давно его знаешь?

— Не очень. Но он вот такой парень, — Веня оттопырил большой палец. — Мы с ним в Ницце познакомились.

— Хотелось бы еще знать, как вы с Алиной туда попали, — хмыкнула я. — Вы ведь не собирались в Ниццу? Во всяком случае, Алина не собиралась.

— Не собиралась, — виновато кивнул Куропаткин. — А когда выкупали билеты, ей позвонила Ольга Матвеева. Сказала, что ей надо на пару дней смотаться в Ниццу. Ну мы и решили, почему бы и нам там не побывать. Так, одним глазочком посмотреть на этот город у моря, а потом в Марсель и Арль. От перемены мест слагаемых сумма ведь не меняется? А почему мы стоим? Вы ведь не отдадите меня обратно в лечебницу? — испугано спросил Куропаткин, вглядываясь в мое недовольное лицо.

— Ну что ты, Веня, у нас нет денег на твое лечение, — криво улыбнулась я. — А стоим мы тут, потому что денег у нас нет и на такси. И карту я с собой не захватила. Вот куда нам сейчас идти? В какой стороне гостиница?

— Да тут все рядом! — воскликнул Куропаткин. — Пойдемте! Я даже могу экскурсию по городу провести. Вот вы, например, знаете, что Арль был столицей одной из римских провинций?

— Догадывались, — пробурчала я. — Веня, ты нас правильно ведешь?

Улочка, по которой мы шли, была узкой и неказистой. Увидеть, что там впереди не представлялось возможным, мешали повороты и выступающие части зданий, а еще скопление машин, припаркованных к микроскопическому тротуару, и толпы людей, которых по мере нашего продвижения к центру становилось все больше и больше.

— Самый короткий путь к нашей гостинице через центр, значит, мы не пройдем мимо амфитеатра. Пока не дошли, слушайте. Арль был основан в шестом веке до нашей эры. Это был крупный галло-римский город, упоминающийся в записях Юлия Цезаря как Арелат. В шестом веке Арелат, был разорен вестготами, а в седьмом — арабами. В Средние века Арль был столицей Арльского королевства, а с конца пятнадцатого века стал принадлежать Франции. Так что, если разобраться, не такой уж он французский, этот городок. Итальянцы имеют полное право оспорить его национальную принадлежность. Надеюсь, французы меня не слышат? А вот и амфитеатр! — гордо воскликнул Куропаткин.

Улица закончилась, и мы буквально уперлись в стену античного сооружения, чем-то напоминающего Колизей в миниатюре. Впрочем, совсем маленьким он нам не показался. И сохранился он, на мой взгляд, лучше своего римского собрата.

— Амфитеатр был построен в сорок шестом году до нашей эры. Правда, он здорово выглядит? — восторженно спросил Веня. — В былые времена сюда набивалось до двадцати тысяч человек. Сейчас в Арле проживает порядка пятидесяти тысяч человек. Население древнего города было поменьше, следовательно, каждый желающий мог сюда прийти и посмотреть представление. В 2002 году амфитеатр основательно подремонтировали. Сейчас здесь проводятся праздники, бега и бои быков. Зайдем?

Степа импульсивно подалась вперед и так же резко остановилась, вспомнив о цели нашего приезда. Давно пора было спросить у Куропаткина об Алине, но оживленная улица — не место для серьезных разговоров. Веня же, как я могла догадаться, побаивался начать этот разговор первым, оттого и тянул время, рассказывая нам о достопримечательностях Арля.

— Обязательно, но потом, если останется время, — сказала Степа, отвергая предложение зайти и посмотреть амфитеатр изнутри.

— Хорошо, — сник Веня. — Идемте. Нам совсем немного осталось до гостиницы. Что еще можно посмотреть в Арле? Это Церковь святого Трофима — типичное воплощение романской архитектуры. Античное кладбище Алискамп. Римские бани Константина… — перечислял Куропаткин теперь уже без особого восторга. — Удивительный город. Он всегда притягивал к себе поэтов, художников. Ван Гог написал здесь двести картин. Двести!!! Это был самый плодотворный период его жизни. Он писал все: поля, рощи, улицы города, его площади. И вот парадокс: хотя в Арль заманивают именем Ван Гога, здесь не выставлена ни одна из его картин. Но музей есть. И знаете, где он находится? В больнице, где Ван Гога лечили от сумасшествия. Обидно. Я так хотел увидеть Ван Гога в подлинниках. Теперь вынужден разглядывать репродукции. Репродукции я мог и дома посмотреть. Получается, что из его имени сделали бренд, только дивиденды платить некому.

Веня встал как вкопанный перед двухэтажным зданием, фасад которого был выкрашен в желтый цвет. По всей стене прописью было написано «Кафе «Ван Гог». Чтобы заполучить больше клиентов, кафе заняло часть улицы, выставив столики прямо на тротуар.

— Можно зайти выпить кофе. Кофе хороший, но, предупреждаю, недешевый.

— Веня, ты хорошо изучил Арль, — отметила я.

— Городок маленький. Одного дня хватило. Мы с Алиной еще собирались сходить на кладбище Алискамп, но не успели, — помрачнев, запнулся Куропаткин. — Я так больше не могу! Почему вы молчите? Почему не спрашиваете об Алине? — он нервничал, говорил быстро, как будто боялся, что потом у него не хватит смелости все нам рассказать.

— Мы хотели у тебя о ней спросить, но не здесь, а когда вернемся в гостиницу. Разговор предстоит серьезный, — предупредила я. — Ты должен припомнить все до мельчайших подробностей.

— Не хочу в гостиницу. Может, зайдем в какое-нибудь кафе, не в «Ван Гог», конечно, там всегда шумно. Я знаю, во дворах есть много маленьких кофейней. Там и народу поменьше, и цены не такие драконовские.

Увидев первый указатель, мы свернули во двор. Даже не знаю, как называлось это заведение. Главное, что здесь было малолюдно и тихо.