Пособие для начинающих шантажистов - Ирина Потанина

– А по-моему, он просто стесняется! – мечтательно заявляла я, но парикмахерским способностям подруги все же отдавалась.

Новые времена принесли вместе с расширением возможностей и обострение сложностей. Виктория вовремя поняла, к чему все идет, и начала гигантскими скачками продвигаться к построению надежного будущего. Вернее, продвигать мужа – так было удобнее. Красный диплом института Виктория получала, уже будучи женой генерального учредителя первого в городе агентства недвижимости. Конечно, фирма была построена на родительских связях и деньгах, но идеи сплошь были Викины.

Я в тот момент уже окончательно вышла на свою, преисполненную вечным поиском, тропу, представляющую собой стремительные взлеты, болезненные падения и изредка появляющиеся зыбкие кочки покоя. Я дважды восстанавливалась в институте, так и не оконченном, несмотря на надежды преподавателей. Работала рекламным агентом, режиссером, журналисткой, литератором, маркетологом, чернорабочей в Германии. Ходила на яхтах, летала на парапланах, ездила автостопом. Множество раз встречала настоящую любовь, два раза даже оформляла эти встречи официально. Словно после блокады, я сжирала до последней крошки любую подброшенную мне судьбой ситуацию… Но, увы, рано или поздно приходило мое коронное «не мое», заставляя вновь бросать и бросаться, начинать с нуля, определять новые цели и находить силы для веры в них.

Разница в социальных статусах и моральных установках истребляет искренность в отношениях. Мы с Викой все еще были близки, но прежнего взаимопонимания уже не наблюдалось.

– Катька! Сколько можно?! Хватаешь все по верхушкам, ничем всерьез не занимаясь! Ни дома, ни семьи, ни постоянной работы… Ну когда ты наконец возьмешься за ум? – не уставала сокрушаться Виктория в редкие минуты дружеских встреч.

– Только когда почувствую, что он у меня есть, – отшучивалась я. – Пока браться не за что.

– Как знаешь. Впрочем, лично мне твое вечное детство даже на руку. Наблюдать за совершаемыми тобой глупостями весьма забавно.

Горько осознавать, что начинаешь выглядеть кем-то вроде клоуна в глазах близких людей. Хотя нельзя не признать, что ничего другого я сейчас не заслуживаю.

Когда Даше было три годика, Виктор Силенский умер от передозировки наркотиков. Жалостливо-брезгливому шоку общественности не было предела. Вроде и трагедия, человек умер, а с другой стороны – какая прелестная возможность проявить свое негативное отношение к наркотикам, потренировать языки. Нет, Виктория, даже не предполагавшая, что муж употребляет наркоту, не сломалась. Только еще сильнее закуталась в жесткий образ деловой дамы. Она самостоятельно и весьма успешно продолжила бизнес мужа.

Сначала служение статусу и денежным знакам отнимало лишь все ее время. Потом оно претендовало уже и на Викину душу. И вот теперь, после всех жертв, принесенных Силенской собственной карьере, ее нелепая ошибка, необдуманное отступление от правил может стать основанием для шантажа… Могла ли я позволить себе не поучаствовать в сложившейся ситуации?

«Хватит, хватит пустых рассуждений!» – завопил мой здравый смысл, перебивая поток воспоминаний. Чтобы прийти в себя, я бешено замотала головой, чем живо заинтересовала обитающую за соседним столиком парочку целующихся тинейджеров. Они прервали свое занятие, дружно зачмокали жвачками и, не таясь, уставились на меня.

– Все в порядке, – рассеянно буркнула я, – нечего так смотреть!

Парочка послушно отвернулась и снова принялась целоваться. Загадочные зверьки эти тинейджеры. Целоваться в общественных местах! Похоже, ничего сокровенного и интимного для нынешнего подрастающего поколения не существует.

* * *

Шурик освободился несколько раньше обещанного. Длинное темное пальто и запотевшие очки делали его похожим на секретного агента из дешевого комикса.

– Представляешь, – памятуя о том, что обременять себя длительными вступлениями у нас было не принято, я сразу же начала атаковать, – Клюшка, оказывается, владелец «Алисы»! И что-то мне подсказывает, что ты об этом знал.

– Конечно знал.

Шурик как ни в чем не бывало протер стекла очков кончиком длинного шарфа. Сколько раз говорила ему завести для этих целей платок!

– Я тут почти каждый обеденный перерыв провожу, – продолжал Шурик, – а иногда и вечерами захаживаю. Мы с Николаем сейчас, можно сказать, друзья. – Я насторожилась. – Единственный человек из нынешних моих знакомых, с кем интересно расписать пулю.

Мой бывший второй муж невозмутимо приземлился напротив меня и с улыбкой давнего знакомого обратился к уже склоненной над нашим столиком официантке:

– Еще один кофе, пожалуйста, и… – Шурик вопросительно глянул на меня.

– И все, – категорически отрезала я. – Я домой хочу! Так, интересно, о чем еще ты мне не говорил… – я почувствовала, как начинаю закипать. – Может быть, ты также знал, что Клюшка владелец «Надежды»?

– Знал, – Шурик насторожился. – А что за тон? Что случилось? Хочешь с кем-нибудь познакомиться через клуб знакомств и мучительно ищешь на него выходы?

– Вот еще! – фыркнула я. – Вечно ты глупости всякие говоришь, а то, что действительно важно, утаиваешь!

«Вот! Вот за такие состояния ты и расплачиваешься полным одиночеством! – нравоучительно запел внутри меня здравый смысл. – Откуда Шурику было знать, что ты интересуешься „Надеждой“? Чего ты на него набросилась, фурия?»

Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и принялась считать до десяти.

– Одиннадцать, – вежливо подсказал мой бывший второй муж, когда я наконец подняла на него глаза. Подобное мое поведение не являлось для Шурика диковинкой.

– Десяти на этот раз достаточно, – предельно ласково прощебетала я. – Извини. Слегка расстроилась, что ты ничего не рассказываешь мне о своей нынешней жизни.

– Господи, да ты и не спрашивала вроде. Никогда у тебя такого интереса к Николаю не наблюдалось. Что-то случилось?

Соблазн рассказать умному Шурику о происходящем и потребовать мудрых советов, безусловно, был велик. Но…

– В принципе, – продолжал мой бывший второй муж, – если тебя правда что-то там такое про «Надежду» сильно волнует – могу выяснить… Хотя лучше спроси у Клюшки напрямую. Он этот проект любит, хвастается им постоянно.

– Хорошая идея, попробую поймать его на тщеславии. Порасспрашиваю об успехах, а там, глядишь, и обо всем в целом рассказывать начнет. Спасибо! – неопределенно ответила я, решив, что лишнего посвященного тайна может не выдержать, а Клюшка, возможно, и впрямь сам честно ответит мне на все вопросы. – Я просто про подобные заведения статью писала и извелась вся, пытаясь выяснить имя настоящего владельца «Надежды». Я им: «А кто у вас главный?» А они: «На вопросы прессы отвечать не велено. Журналистов сказано отсылать к арт-директору. А у нас такового по штату нет». А ты, оказывается, знал. Ну, в общем, уже неважно…

– Вот вечно ты так! – вздохнул Шурик. – Сначала нахамишь, а потом выясняется, что все «неважно». Ладно, горюшко, поехали уже по домам. Я смотрю, у тебя глаза слипаются.