Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

Антона поразили ее внезапная грубость и жесткость, ему стало неприятно. Ведь Галка отлично знает его ситуацию, зачем же попрекать его Элей? Разве он стремился к тому, чтобы, как она выразилась, «присосаться» к богатенькой дамочке? Разве он заставлял Элю, муж которой оставил его вдовцом, а его детей сиротами, работать у него няней без зарплаты? Это было ее решение, только ее, это было желание оказать посильную помощь, и Антон эту помощь принял с благодарностью, потому что никак иначе он не смог бы совместить работу и воспитание детей. Он с удивлением подумал о том, что за все время знакомства даже не подозревал о такой стороне характера Галины. Впрочем, это и понятно, ведь они совсем мало разговаривали, а если и разговаривали, то все больше ни о чем. Как дела? Все нормально. С шефом поцапалась. С шефом помирилась. Дети болеют. Вот и все.

В кармане звякнул телефон, сообщая о поступлении эсэмэски. Антон вытащил мобильник и прочитал: «Я ложусь спать когда ты предешь?» У восьмилетней дочки Василисы проблемы с русским языком, знаки препинания она не уважает, да и с орфографией беда.

Он сунул телефон в карман и поднялся. Во рту оставался приторный вкус пирожных, который в эту минуту показался ему отвратительным.

– Ты куда? – удивилась Галина. – Что-то случилось? Ты уходишь?

– Да, пойду. Домой надо.

– Не останешься? – В ее голосе звучало искреннее недоумение. – А чего тогда приходил?

– Хотел остаться, но не получается. Надо идти, – соврал Антон.

Идти ему никуда не надо было, все равно Васька уже ложится, и даже если он немедленно кинется домой, к его приходу девочка уже будет крепко спать. Но и оставаться после всего, что сказала Галина, он не хотел. Не мог Антон Сташис сейчас ложиться с ней в постель.

– Жалко, – протянула она. – Ладно, иди.

Уже надев куртку, он еще раз внимательно оглядел Галину. Тонкий джемпер с глубоким вырезом соблазнительно открывал грудь, кожаные брючки тесно облегали бедра, и выглядела она значительно лучше, чем прежде. Во всяком случае, привлекательнее. И в самом деле жалко. Жалко, что он не может остаться. Антон успел поймать эту последнюю быструю мысль и удивиться ей: Галка вызывает у него желание, никак не совмещающееся с тем отвращением, которое он испытывает сейчас к ней, открывшейся ему с такой неожиданной стороны.

Отъезжая от ее дома, Антон пытался мысленно переключиться на что-нибудь приятное, чтобы отвязаться от мерзкого ощущения грязи и пошлости. Галка – алчное и глупое существо, ему противно, что он с ней столько раз спал, и в то же время ему страшно хотелось вернуться и остаться. Что-то в этом было неправильное и непонятное. Он стал думать о том, что скоро Новый год, который он наверняка проведет в обществе детей, не опасаясь внезапного вызова на работу: в этом году он написал рапорт на отпуск с 27 декабря, чтобы все зимние каникулы провести с сыном и дочерью. Мысли о детях всегда помогали ему вернуть себе хорошее настроение, помогли они и в этот раз.

Но беспокойство все-таки осталось. Что-то с Галкиными деньгами не так.

Гудение пылесоса всегда выводило из себя Маргариту Михайловну, хотя вообще-то она была женщиной спокойной и чрезвычайно уравновешенной, никогда не раздражалась и уж тем более не повышала голос. Но пылесос – это что-то особенное, не умела она смиряться с его надсадным ровным воем. Именно поэтому Боря всегда считал, что у нее, у Марго, в квартире нет порядка. А порядок был, да еще какой! Каждая вещь на своем месте, и все продуманно, красиво, стильно. Просто пылесосить Маргарита Михайловна не любит и делает это быстро, за пять минут, просто потому, что надо. А вот Борис Леонидович с пылесосом дружит, постоянно его включает и наводит чистоту в своей квартире, а заодно и в квартире соседки, с которой он уже давно живет практически одной семьей. Они и обязанности распределили: Борис пылесосит, а Марго за это его кормит, готовит на двоих. Правда, на этом семейственность и заканчивается, потому что бюджет у них все-таки раздельный, да и ночует каждый в своей квартире. Зато они удачно воспользовались тем, что у них общая тамбурная дверь, и устроили между своими квартирами дополнительный холл, в котором Борис повесил полки для книг, а Марго разместила многочисленные художественные фотографии с видами восточных пейзажей, не поместившиеся на стенах ее комнат. Тамбурную дверь в складчину поставили крепкую, стальную, и это позволяло обоим постоянно держать двери своих квартир открытыми друг для друга.

– Боря, тебе еще долго? – просительно произнесла Маргарита Михайловна. – У меня голова сейчас треснет.

– Уже заканчиваю, – весело отозвался Борис Леонидович, сверкнув в улыбке отличными зубами.

Высокий, стройный, длинноногий, он двигался легко, словно танцевал, и никто не дал бы ему его шестидесяти девяти лет. Единственное напоминание о возрасте – абсолютно лысый череп, но зато яркие черные глаза сверкают задором и азартом. Марго всегда любовалась им. Впрочем, не она одна; студентки, аспирантки и разного возраста научно-педагогические работники женского пола с ума сходили по Борису Леонидовичу Райнеру, буквально вешались ему на шею, и Борис Леонидович никогда не отказывал себе в удовольствии почувствовать себя любимым и обожаемым. Романы и романчики сопровождали его всю жизнь, да и теперь он без них не обходился, что всегда вызывало у Марго насмешливую улыбку и давало ей повод для бесконечных шуток на эту тему.

– А чего ты сидишь-то? – Борис оторвался от своего занятия и взглянул на нее. – Ты все сделала?

– Конечно. Много ли нам двоим надо?

– Ну как же, а гость?

– Это если Бог даст, – улыбнулась Марго.

Борис закончил уборку и выключил пылесос. Сразу стало тихо, и Маргарита Михайловна с облегчением вздохнула. Вот и все, приготовления к встрече Нового года окончены, в обеих квартирах чистота и порядок, на кухне стоят блюда с нехитрым, но любовно приготовленным угощением, можно и к подаркам приступить. Борис на минутку ушел к себе и тут же вернулся с книгой большого формата – подарочным изданием «Мудрость Конфуция» в обложке с золотым тиснением, на мелованной бумаге, с красивыми иллюстрациями. Марго увлекалась Конфуцием и подарку была искренне рада. Сама же она подарила Борису колоду карт «Таро йогов». Борис Леонидович с упреком покачал головой.

– Гоша, это же новодел, на таких картах гадать несерьезно.

Всю жизнь для всех Маргарита Михайловна Усольцева была просто Марго, и только Борис Леонидович Райнер называл ее Гошей – сокращение от Маргоши.

– Нет, – заупрямилась Марго, – это очень хорошая колода, мне сказали. И потом, там на картинках асаны, мне это нравится, мне это близко. Я специально тебе дарю эту колоду, чтобы ты мне на ней гадал.

Что поделать, вторым увлечением Марго после Конфуция была йога, которой она занималась с молодости, и после выхода на пенсию Маргарита Михайловна стала инструктором этой восточной практики, вела групповые и индивидуальные занятия с людьми в возрасте и с беременными.

– Да не буду я на ней гадать, – откликнулся Борис, – я ничего не понимаю в йоге, я ее не чувствую. Все-таки я должен чувствовать смысл изображения, чтобы что-то угадывать. Вот в Мифологическом Таро я ориентируюсь куда свободнее.