Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Обедать! – громко позвала от трех вагончиков молодая женщина.

– Айда, мужики, – позвал коренастый. – Хватит! – крикнул он, махнув рукой подающему в промприбор грунт бульдозеристу. Тот выключил мотор и спрыгнул с гусеницы.

– А это еще кто? – кивнул на грунтовую дорогу длинноволосый парень.

– Твою мать! – Коренастый бросился к вагончикам и остановился. Из зарослей выскочили вооруженные люди в камуфляже и масках.

– Кончилась работа! – Он плюнул. – Маски-шоу приехали. Значит, все.

Красноярск

– К сожалению, дело вешателей так и не раскрыто, – недовольно говорил прокурор. – Поэтому следствие будет продолжаться. И тем не менее, – он посмотрел на Борисова, – вам, Игорь Васильевич, и всем сотрудникам следственной группы объявлена благодарность. Попутно с раскрытием жестоких преступлений девяносто первого года мы сумели выйти на членов террористических группировок. Завершающей фазой операции явилось обнаружение старательской артели недалеко от Усть-Пита. Изъято около сорока килограммов золота, много оружия. И как ни странно, станок для печатания фальшивых денег. Задержана группа людей, сейчас с ними разбираются. Розыск Топорика до сих пор продолжается.

– Я бы объявил его как без вести пропавшего, – усмехнулся усатый грузный полковник. – Он мертв.

– Пока трупа нет, – возразил прокурор, – будем искать как живого. Правда, дело Будина и его сообщников у нас забирает ФСБ. Надеюсь, мы расстраиваться по этому поводу не станем, – улыбнулся он. – Все свободны, а Борисова попрошу остаться.

– Угол женится, – сказал Варваре Арин. – На свадьбу пригласил.

– Пойдешь? – спросила она.

– Если составишь компанию, обязательно! Хотя вроде и неудобно, все же…

– Почему? Он не подозреваемый.

– Значит, идем?

– Ты понимаешь, что ты делаешь? – строго спросил прокурор.

– Я не могу больше работать в прокуратуре, – негромко проговорил Борисов. – И вы прекрасно знаете почему.

– Знаю! – закричал прокурор. – Значит, нам всем уходить надо с работы. А кто ж бандитов ловить будет? Я Петровича не меньше тебя навещал. Да и покажи мне такого из старой гвардии, кто не был бы у него. Так что не дури! – Он порвал заявление. – Подумай, прежде чем снова писать.

Из задержанных по делу об убийстве старателей около Лесосибирска до суда дожил только Мицкявичюс. Будин умер от обширного инфаркта. Хелена Зайновская была приговорена к двадцати пяти годам лишения свободы. Умар-бека отправили в США, и больше о нем никто ничего не слышал. Люди Грозного почти все были арестованы и приговорены к различным срокам. Суслин получил двенадцать лет, Геркаев – восемь. Мицкявичюс был приговорен к пожизненному заключению. Букина приговорили к двадцати пяти годам. К пожизненному заключению приговорен был и Лебедев. Элеонора Гуркина была осуждена на десять лет, ее муж – на три. Угаловский женился на Олесе и жил с ней в любви и согласии. У них родился сын, которого назвали в честь деда Сергеем. Дед и бабушка Вениамина с радостью приняли правнука. Метка и Роман через полгода напали в Иркутске на ювелирный магазин и были убиты при задержании. На Соловьева наконец обратили внимание, и он стал получать приличную пенсию. Лохматый с Лесовиком создали охотничью артель и живут в согласии с законом, нарушая его только административно. Дело о вешателях до сих пор на устах многих, и часто слышно, как кто-то из пострадавших в сердцах говорит обидчику:

– Попадешься ты народным мстителям, повесят!..