Привычка убивать - Лев Пучков

— Ты че! — воскликнул Умник, хватаясь за потревоженный орган слуха. — Озверел?

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно заключил Март. — У меня слово с делом не расходится. Сказал — получишь в ухо, если не перестанешь «выкать», значит, получи. Все, экскурсия закончена — поехали работать…

Когда все варианты были отработаны, Директор позволил «иксам» немного отдохнуть. Затем дал команду повторить все по два раза — только теперь на «Волге» и опять «насухую» — без боеприпасов.

— Да зачем опять повторять? — слегка возмутился задетый за живое Умник. — Я так понял — это вы из-за меня возитесь, так ведь? Новичок и так далее… Не стоит стараться: я все усвоил, не подведу. Какая разница: на «Волге», на «Маз-де» — не все ли равно?

— Нет, — сурово одернул младшего коллегу Рекс. — Ты должен привыкнуть к машине. Каждая непредусмотренная мелочь может обернуться катастрофой. Мы не смертники — мы просто работаем.

— А почему тогда «насухую»? — недовольно буркнул Умник. — Если уж на то пошло, могли бы сразу на «Волге» все отработать. Если это так принципиально — разница в машинах. Зачем столько времени потратили, катаясь на «Мазде»?

— А нам денег жалко, — терпеливо пояснил Март. — Если бы вы три дня подряд лихачили на «Волге» и палили из окон, она бы превратилась в черт-те что — по городу было бы стыдно проехать. А у Турды, прошу заметить, ухоженные новые машины без единой царапинки. Так что брось умничать — вперед!

Заканчивали уже в сумерках. Март остался вполне доволен работой команды, а Умник между делом морально реабилитировался: при отработке четвертого варианта умудрился за три секунды, отведенные для огневого контакта в движении, начертать мелком на заднем «окне» макета нехорошее слово из трех букв.

— Ну вот — теперь по домам, — подвел итог Директор — вид у него был удовлетворенный. — Хорошо поработали, можно и отдохнуть. Завтра с самого ранья Рекс с Рулем едете сюда: заметать следы. А мы в офисе поработаем. Вопросы?

— Двигун тоже аннулировать? — меркантильный Руль кивнул на фанерный макет, прикрепленный к вагонетке. — Я в принципе знаю местечко, где можно неплохо толкнуть.

— Если на нем осталась хоть одна царапина от пули — никаких «толкнуть», — Март для убедительности погрозил пальцем. — Смотри мне — никакой самодеятельности! Выгадаешь грош, а хлопот потом на рубль.

— Он в траншее утоплен на метр — какие следы? — заметно оживился Руль. — Я с утра посмотрю, ты не сомневайся.

— У вас… эмм… у нас что — всегда так? — неожиданно поинтересовался изрядно вымотанный Умник.

— Не понял? — удивился Март. — Что значит — «так»? Ты имеешь в виду, что после тренировки все уничтожается?

— Перед каждой акцией — такая тщательная подготовка? — уточнил новичок. — С максимально полным воспроизведением ситуаций, маршрутов, проработкой вариантов… А?

— Всегда, — кивнул Директор. — А как иначе? Только так. Это в творчестве экспромт и импровизация — необходимое условие успеха. А в нашем деле экспромт — родной брат несчастного случая. Поэтому трудимся до седьмого пота, натираем кровавые мозоли — чтобы потом быстро и легко отработать. и смыться с места происшествия. И ты знаешь — тьфу, тьфу, тьфу, данная метода пока не подводила.

— Да, серьезная мы организация, — увесисто резюмировал Умник — шутливая интонация в его голосе отсутствовала. — Я этому Турды глубоко сочувствую. Эх, не повезло парню! Вот нарвался так нарвался.

— Нашел кого жалеть! — фыркнул Рекс. — Это ублюдок еще тот. Нам за его аннигиляцию криминалитет Белогорска должен памятник поставить!

— А я не жалею, — пояснил Умник. — Я просто констатирую факт: мы серьезная организация, поэтому Турды не повезло. Попал парень. Если бы не мы, куролесил бы этот тип еще черт знает сколько…

Да, Умник был прав — Турды действительно не повезло. Его Величество Случай, с которым мы с вами уже имели честь познакомиться несколько ранее, сыграл с сыном узбекского народа, недурственно акклиматизировавшимся в Москве, пренеприятнейшую шутку.

Заболей «апельсин», загуляй, попади в аварию и прибудь в Белогорск декадой позже — и все повернулось бы совершенно по-другому. Однако, как справедливо считают фаталисты и циники, кому суждено сгореть, тот не утонет. Иначе говоря, каждому человечку начертан тот путь на карте судьбы, который ему предопределен изначально, и сойти с него не дано никому. А потому отпихнем в сторону сослагательное наклонение и посмотрим, как получилось вдруг, что новый вор попал в поле зрения «иксов».

Начнем с того, что до приезда в Белогорск Марту были глубоко безразличны любые криминальные узбеки, свившие себе гнездышко на бескрайних просторах матери-России, а также криминальные таджики, туркмены, киргизы и вообще все среднеазиатские товарищи, подвизавшиеся на нелегком воровском поприще. Нет, Директор не был шовинистом: будучи в загранкомандировке, по молодости лет он имел дело с таджикскими дамами и сделал вывод, что в физиологическом плане они вполне даже ничего и от европеек отличаются разве что чрезмерной худобой да более горячим темпераментом. Поэтому конкретно против узбеков Март не имел ничего: ну подумаешь, ходят себе люди в полосатых халатах с тюбетейками на лысых черепах, воруют помаленьку — и хрен с ними, есть дела поважнее.

Более того, в первый, второй и половину третьего дня пребывания в Белогорске Директор даже понятия не имел, кто такой этот Турды и с чем его едят. И первоначально на роль «коня» был избран Улюм — как наиболее подходящая персона из противостоящего «объектам» криминального сообщества.

Да, пару слов насчет «коня» — чтобы было ясно, о чем идет речь. В соответствии с методологией, принятой в практике функционирования «Х», подготовка к любой акции прежде всего начиналась… с создания ложной версии грядущего происшествия, убедительной и со всех сторон обоснованной. Такой версии, чтобы была не просто мила сердцу сотрудников правоохранительных органов как наиболее предпочтительная и богатая вескими аргументами, но и воспринималась близким окружением «объекта» (которое сплошь и рядом было стократно опаснее и проворнее в «расследованиях» такого рода, нежели вышеупомянутые органы) в качестве простого и неброского вроде бы сочетания голых фактов. Расхожая истина гласит: факты говорят сами за себя. Думающим людям не надо ничего внушать и тащить их за уши к нужным тебе умозаключениям. Подбрось им несколько прозрачных совпадений и какое-нибудь явное недоразумение, и они сами разберутся, где собака порылась.

Директор никогда не жалел времени и денег на подготовку такого рода и всегда тщательнейшим образом выбирал «коня» из наиболее перспективных товарищей, вращавшихся в системе жизнедеятельности «объектов».

— А чем нам не нравится принцип: «Пришел, увидел, исполнил — и смылся…»? — заинтересовался любознательный Умник вечером второго трудового дня, когда Март сообщил, что Улюма они собираются разрабатывать в качестве «коня».

— Этот принцип, который ты самовольно интерпретировал, нам не подходит, потому что на самом деле он звучит так: «Пришел, увидел… наследил», — пояснил Март, потягивая пиво: они сидели в номере Дока, отослав вяло возмутившуюся Сашеньку ужинать в одиночестве — обсуждали модель поведения в ресторане, куда собирались направиться через некоторое время на встречу с Улюмом. — Тут все просто и доступно — никаких вывертов. Когда происходит ликвидация и непонятно, где искать концы, в первую очередь начинают «трясти» приезжих. Мы — приезжие, спешу напомнить. Нет, приезжих, разумеется, в городе много и процесс этот длительный. Но если не подбросить хорошую версию, рано или поздно выйдут на наш след. Поэтому нужен «конь».