Стратегический резерв - Александр Тамоников

– Блестящая работа, Тэу!

Вьетнамец, как всегда, улыбнулся:

– Твой выстрел тоже вершина мастерства. Лихо ты всадил пулю в глаз Кумати. А ведь он был тебе виден всего на полголовы.

– Да, выстрел удался, но ладно, надо оказать Андорину помощь!

– У меня кончился промедол.

– Профессором займусь я, ты поищи Королеву. Она должна быть где-то здесь или… в камере пыток.

– Кумати мог убить ее!

– Не думаю! Поищи, Тэу!

Вьетнамец обошел длинный лабораторный стол и, как только Тимохин вколол Андорину сильнодействующий обезболивающий препарат, крикнул:

– Есть женщина, подполковник!

– Жива?

– Минуту! Лежит на животе. Крови не видно. Подожди!

– Давай!

Андорин, которого отпустила боль, спросил:

– Кто вы?

– Спецназ Главного управления по борьбе с терроризмом Российской Федерации.

– Но… как… вам удалось?

Тимохин прервал профессора:

– Молчите, Игорь Викторович, я перевяжу вас. Рана не тяжелая, но кость скорей всего задета. В общем, не смертельно. А вопросы свои оставьте до лучших времен. И вам будет кому их задать, и к вам они будут тоже. Но это уже не наше дело. Благодарите бога, что остались живы.

– Но один вопрос задать можно?

– Один попробуйте!

– Что с Мариной?

Тимохину не пришлось отвечать. Из-за стола донесся голос вьетнамца:

– Жива женщина. Она спит. На руке след от укола. Видимо, Кумати усыпил ее, поняв, что объект подвергся нападению.

Александр взглянул на Андорина:

– Слышали ответ на свой вопрос?

– Да!

– Тогда рот на замок!

Перевязывая профессора, Тимохин вызвал полковника:

– Крым! Осмотри с Шепелем апартаменты и заходи в лабораторию. Гарин пусть остается пока на прикрытии.

– Ты завалил Кумати?

– Конечно!

– Андорин?

– Захочешь, поговоришь с ним!

– Понял. Молодцы, ребята.

– Кто бы сомневался! Да, Крым, поосторожней в апартаментах. Японец заминировал секретную часть, не исключено, кое-где выставлены растяжки или «прыгуны».

– Принял!

– Давай!

Перевязав Андорина, Тимохин присел, облокотившись о панель стола. Достал сигареты, закурил. Теперь можно было на минуту расслабиться.

Профессор глядел на спецназовца, как на инопланетянина.

Александр не выдержал:

– Да не смотри на меня так! Вижу, что молчание дается с трудом, но потерпи, скоро сюда приедет мой начальник. Возможно, он поговорит с тобой.

Андорин кивнул.

Рядом присел вьетнамец:

– Теперь осталось уйти отсюда!

– Уйдем! А женщина точно спит? Не отравил ли ее Кумати?

– Я не врач, не знаю. Но, судя по шприц-тюбику, что валялся рядом с дамой, ее усыпили. И зачем было травить женщину? Кумати мог просто пристрелить помощницу вашего профессора.

– Действительно, почему же не пристрелил?

– Рассчитывал, что может еще пригодиться. Как запасной вариант. Ведь она тоже могла сыграть роль живого щита.

– Наверное, ты прав! Устал я что-то, Тэу!

– А каково было мне ползти по чертовой вентиляционной трубе, изгибаясь, как болотная гадюка?

– Ну, ты вообще кудесник. Честно говоря, думал, застрянешь.

– Я тоже так думал. Но… не застрял.

Подошли Крымов, Гарин и Шепель.

Александр указал жестом на Андорина:

– Вот наш профессор, с торца стола отдыхает его помощница Королева, ну, а рядом… рядом лежит сам господин Кумати. Труп Ли в первой камере блока содержания опытного материала. Его срезал Тэу. Он же перебил провод пульта управления электродетонатором взрывчатки, которой в ящике, – Тимохин перевел на него взгляд, – не менее десяти килограммов тротила.

Тэу добавил:

– По ящику еще в углах лаборатории, а провод уходит и в блок камер.

Крымов проговорил:

– Такой же ящик под кроватью спальной комнаты апартаментов. Он проходит под ковром и входит в розетку. Где-то здесь, наверное, имеет выход.

– Короче, Кумати значительно облегчил нам задачу по ликвидации лаборатории. Заменим электродетонаторы на радиоуправляемые взрыватели – и все дела. Минировать ничего не придется.

– А наша взрывчатка?

– И ее до кучи в гору. Не тащить же в Россию? А может, ее Тэу заберет, а, Тэу?

Вьетнамец отрицательно покачал головой:

– Зачем она мне?

– Ну, тогда оставим здесь.

Андорин крикнул:

– Черт возьми, я могу поговорить с командиром группы, роты или отряда спецназа?

Тимохин обратился к Крымову:

– Я приказал ему молчать, не хочу общаться с типами, создающими оружие массового уничтожения. Даже под угрозой смерти. Эти гении ради собственной жизни готовы уничтожить полмира. Надо было завалить и его.

– Так завалил бы. Почему не сделал этого?

– Потому что имел другую цель, Кумати. И все. Если хочешь, поговори с ним, а я займусь подготовкой лаборатории к взрыву. И что бы ни просил Андорин, ничего отсюда никто не вынесет.

– Хорошо! Работай, Сань!

Тимохин приказал подчиненным готовить подземные помещения к подрыву.

Крымов подошел к Андорину:

– Что вы кричите, профессор? Я командир отряда, который был послан сюда, дабы вытащить вас и уничтожить лабораторию. Что вас интересует?

– Скажите, не знаю, кто вы по званию…

– Полковник!

– Скажите, полковник, в России меня будут судить?

Крымов пожал плечами:

– Не знаю!

– Но там, в верхах, понимают, что я работал на террористов не по своей воле?

– Наверное!

– Как вы обнаружили лабораторию?

– Это вас не касается.

– Мне надо будет забрать с собой кое-какие материалы.

Полковник ответил категорично:

– Нет! Вы ничего отсюда не заберете!

– Но почему?

– Без комментариев. Еще вопросы будут?

– А смысл их задавать вам?

– Тогда спрошу я. Вы знали, что применение П-274 приведет к радиоактивному облучению местного населения?