Куплю чужое лицо - Сергей Дышев

Из этой же черной папки Лао достал два плотных мелованных листа, обрамленных по периметру золоченым восточным орнаментом. Первый лист на английском и русском языках был озаглавлен: «СОГЛАШЕНИЕ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ». Далее на английском следовало, что я такой-то, такого-то года рождения, обязуюсь следовать договору, и в частности… Далее достаточно подробно были расписаны мои обязанности по предоставлению информации.

– Торжественное обещание предателя! – оценил я проект. – А ты не боишься, что я стану вести двойную игру?

– Ты можешь вести хоть тройную игру. Но твоя работа будет оцениваться по наркотрафику. По объемам перевозок грузов. Ты будешь сообщать о проводимых операциях против нас и наших партнеров. А мы будем для отчетности сбрасывать тебе мелкоту, которая не будет знать нашей сети и наших маршрутов.

Лао придвинул мне листы с каемкой. Присмотревшись, я увидел, что в орнаменте изящно вплетены извивающиеся змейки.

– Надо всего лишь переписать этот текст на русском языке, – пояснил Лао. – И расписаться…

– А под какой фамилией?

Лао призадумался.

– Под двумя – Кузнецов и Раевский… Поработаешь года три-четыре на нас. Купишь на Пхукете виллу. Что еще нужно для счастья: белоснежный коралловый песок, изумрудное море, красавица жена…

Напоминание о Паттайе из уст мерзавца Лао как резануло. Он тоже заметил, что Патка уже давно терпеливо ждала меня в дальнем углу террасы.

Я сказал, что ответственные решения надо принимать на свежую голову и, окликнув Паттайю, сообщил «компаньонам», что хочу освежиться в море.

На пляже мы быстро разоблачились. На мне были плавки «командора» с пятью звездами на бедре, а Паттайя, стянув джинсы и футболку, оказалась в приличествующем тайской девушке облегающем черном трико, правда, укороченного варианта.

– Ты похожа на подводного диверсанта! – похвалил я.

Взявшись за руки, мы вошли в лазурную и теплую, как в озере, воду. На море не было ни морщинки. Мы не проплавали и пяти минут, как почувствовали, что вода буквально уходит из-под ног. Отлив был такой стремительный, что исчезающее море пенилось, как пиво. Оно будто сделало гигантский вдох. За считаные минуты вода ушла от берега метров на двести и обнажила песок. Отдыхающие, особенно дети, с визгом и восторгом восприняли этот неожиданный подарок природы. Все бросились собирать кораллы, всевозможных размеров моллюсков, трепыхающихся в маленьких лужицах рыбок. Прямо у наших ног сердито затаился, выставив иглы, морской еж.

– Это нехорошо, – серьезно произнесла Паттайя. – В это время прилива не должно быть. Скоро пойдет большая волна. Я знаю!

– Ты уверена?

– Да! – раздраженно ответила Паттайя. – Надо предупредить людей!

Тут я увидел Марию в алом купальнике со своим новым другом Стецьком. Они самозабвенно собирали ракушки.

– Мария! Сейчас за отливом пойдет большая волна. Немедленно уходите, Паттайя сказала, она знает…

– Ага, хитрые, а сами все ракушки соберете, – весело отказалась она. – Смотри, какую нашли!

Она показала раковину размером с хороший мужской кулак с нежно-розовым перламутром изнутри.

– Ну, и черт с вами!

Стецько недовольно покосился на меня.

Я вздрогнул, когда Паттайя закричала что есть силы:

– Go away! Danger! Big waves! Tsunami!

Я тоже подключился, но и моя мощная глотка не возымела эффекта. На нас смотрели, как на умалишенных, к тому же разрушающих своими криками райскую прелесть морского утра. Цивилизованная Европа всегда предпочитала выполнять лишь официальные инструкции и предписания. Мы же своим видом никак не походили на местный персонал.

Лишь одна семейная пара с двумя малышами, собрав вещи, торопливо покинула пляж.

– Ну, я не знаю, как им еще объяснить, – в отчаянии произнесла Паттайя. – Это цунами! Оно всегда начинается с резкого отлива… Хотя, может, пронесет. На море цунами бывает слабее, чем в океане…

– Смотри! – не удержался я от возгласа.

На линии горизонта моря появилась полоска, будто тщательно приглаженная складка. Беззвучно двигаясь к берегу, она стала похожа на светлую кайму, вроде меховой оторочки вчерашнего Марийкиного костюма Снегурочки.

– Пошли в отель! – не выдержал я.

Лао и Шамиль сидели на террасе в тех же позах и о чем-то лениво переговаривались. Только документы были вновь упакованы в кейс.

– Как водичка? – игриво спросил Лао.

Шамиль при моем появлении снова закаменел. Не мог простить мою «проверку на реакцию».

– Мало не покажется, – ответил я. – Прогнозируется цунами.

– Ну что ж, посмотрим отсюда за разгулом морской стихии… Ну, ты как, решился? – после паузы напомнил он. – Кстати, знаешь, кто первыми облюбовали Пхукет как место для отдыха? Американские вояки, они проходили здесь реабилитацию и быстро смекнули, что лучшего места в мире просто не существует. Тебе, как бывшему военному, тоже должно понравиться «бросить здесь кости».

– Звучит двусмысленно, – усмехнулся я.

Солнце жарило все сильней, в синем небе – ни облачка. Наш «саммит» достиг точки кипения. Я должен был дать ответ. Паттайя стояла неподалеку от нас, облокотившись на балюстраду.

– Смотрите! – неожиданно позвала она.

Я вскочил, вслед за мной нехотя поднялись Шамиль и Лао.

Светлая кайма на горизонте превратилась в белую кипящую волну, стремительно надвигающуюся на берег. Но люди на пляже, похоже, не сознавали опасности, как завороженные продолжали смотреть на неожиданное зрелище. И вдруг волна как обезумела: подхватила и погнала перед собой с огромной скоростью лодки рыбаков, парусники, корабли, так мирно и естественно дополнявшие морскую идиллию. Лишь тогда пляжники запоздало осознали коварную силу стихии. Женщины, мужчины, подхватив детей, в панике бросились к набережной. Могучий рев морского вала, как от снижающихся самолетов, заглушил крики ужаса. Не дойдя до берега, волна вздыбилась двенадцатиметровой белой стеной и взорвалась, обрушившись на пляж мегатонной мощью и в мгновение уничтожив прибрежные постройки, набережную. Очередным, кроваво-коричневого цвета взрывом волна смыла с лица земли вторую линию – пальмы, деревья, лужайки, кусты и саму почву.

В реве стихии смешались жуткие тысячеголосые крики, треск проломанных стен и крыш, грохот падающих столбов…

Будто для фронтального прорыва стихия собрала воедино с набережной и улиц сотни автомобилей, подняла их на гребень и швырнула на людскую массу. Следом, вторым эшелоном обрушились рыбацкие лодки, парусники, прогулочные корабли. Словно в кошмарном фильме они врезались в здания, в пальмы, в груды автомобилей, которые, как спичечные коробки, переворачиваясь, плыли по улицам.

Пенистый поток проносил мимо нас тысячи обломков киосков, снесенных построек, пляжных настилов, надувных матрасов, вырванных с корнем кустов, машин, и среди этого месива, в котором все больше и больше появлялось мертвых тел, плыли, стараясь удержаться за деревья, доски, обломки мебели, паукообразные пни, обреченные люди. Мы ничем не могли помочь им. Первый этаж нашего отеля сразу затопило, постояльцы в панике перебрались на второй этаж; многие, как и мы, стояли, оцепенев, на террасе и смотрели, как буквально под ногами кипели серо-коричневые воды и пальмы отбивались от них ветками-лапами.