Гнев ликвидатора - Александр Тамоников

Капитан спокойно ответил:

– Мне все понятно, Славик! Спасибо за информацию! Как только джип уйдет из «Трила», отзвонись мне. Понял?

– А как же вы?

– Я позже подъеду к тебе!

– Уверены?

– Абсолютно!

– А я не уверен!

– Напрасно, но хватит болтать. Работаем!

Славик попросил:

– Вы хоть Абрамова о ситуации предупредите!

– Я знаю, что мне делать. А ты, будь добр, выполнять то, что тебе сказано! И насчет Абрамова, он обязательно в ближайшее время выйдет на тебя. Скажешь, что пасешь кабинет Барсука, который пока пуст! Пленку с переговорами Леонова и Резунца надежно спрячь до поры до времени! Если не хочешь получить крупных неприятностей на свою задницу! Все!

Капитан переключился на Абрамова:

– Костя? Владимир! Мне не потребовалось время на разработку плана акции. А посему я начинаю немедленно!

– Где ты?

Лазаренко отключил станцию.

Доехал до нужного поворота. Здесь «КамАЗ» брата остановили! Здесь его убили! А посему здесь же должны сдохнуть те, кто поднял руку на беззащитного, мирного человека, разрушив жизнь целой семьи. Капитан проехал по грунтовке метров двадцать, прошел первый поворот и остановил машину. Вышел из нее, забрав пистолет с глушителем, скрылся в кустах. Посмотрел на время. 9.40. Джип с бандой Барсука уже на всех парах несется сюда. Интересно, сам Леонов в машине? Или послал вместо себя Коросту? Если Коросту, то это осложнит акцию, придется брать заместителя Барсука живым. Впрочем, его при любом раскладе придется брать живым.

Раздался приближающийся звук мощного двигателя джипа. Пока, судя по устойчивой работе мотора, внедорожник шел по асфальту. Вот он сбросил обороты. Затих. Вновь взревел, вышел на грунтовку. Ну, что ж, ждать осталось недолго. Капитан из кустов, имея обзор и в сторону поворота, где поставил «шаху», и в сторону грунтовки, петляющей от дороги, увидел джип. Тот шел довольно быстро. Рассмотреть тех, кто находился в салоне, не представлялось возможным. За рулем, по идее, Потап! Рядом либо Барсук, либо Короста. Синий с Шуриком сзади. Убивал Андрея Шурик. Убивал битой. Интересно, этот ублюдок и для него, Лазаренко, приготовил биту? Посмотрим.

Джип, повернув, резко затормозил, дабы избежать столкновения с «шестеркой». Остановился прямо напротив Лазаренко. Капитан поднял пистолет. Дверцы внедорожника открылись, из салона вышли Потап, Шурик, Короста с левой, ближней к Владимиру стороны. Шурик поигрывал битой, перебрасывая ее с руки на руку. Барсук и Синий с правой, противоположной. Барсук отдал команду:

– Потап, Синий! К «Жигулям»! Если братец там, тащите сюда.

Но бандиты не успели сделать и шага.

Капитан открыл огонь. Пять хлопков, и Барсук, Потап, Синий с дырками в черепах рухнули на обочину грунтовки. Шурик с пулей в животе упал под колеса джипа. Он был смертельно ранен, но находился в сознании. Коросте же Лазаренко прострелил правую ногу. Заместитель Барсука попытался, превозмогая боль, поднять автомат. Владимиру пришлось выстрелить шестой раз. Пуля выбила оружие из рук Коростенко. Убедившись, что враг нейтрализован, капитан вышел из кустов. Подошел к Коростенко и ударом ногой в голову лишил сознания. Нагнулся над завалившимся на бок и державшимся за живот Шуриком. Тот стонал, но еще воспринимал реальность. Владимир спросил:

– Узнал, ублюдок?

– У-узнал!

– Ну и как чувствуешь себя? Наверное, боль адская?

Шурик, или Александр Головенко, проговорил:

– Добей, сука!

– Это я-то сука, гнида ты навозная? Нет, это ты, мразь, сука! Добить просишь? Понимаю. Признаюсь, я и хотел забить тебя битой, как ты моего брата, а сейчас передумал. Легкой смерти хочешь? Нет, тварь, не будет твоя смерть легкой. Будешь подыхать медленно и мучительно. А главное, осознавая, что уже никто и ничто, ни за какие деньги тебе не поможет! Это тебе за брата моего, Андрея Куприянова. Тьфу, подонок!

Капитан плюнул на умирающего бандита и подошел к Коростенко. Ударом в ребра привел заместителя уже покойного Барсука в чувство. Тот так же, как и Шурик, застонав, открыл глаза. В них было меньше боли, чем у умирающего, но больше страха.

– Как самочувствие, Короста?

– Ты убьешь меня?

– А сам-то как думаешь?

– Я не хочу умирать!

– Естественное желание! Никто не хочет умирать! Кроме тех, кто в смерти видит спасение, переход в иной, лучший мир или поставлен в условия, когда жить просто не может. Ты к перечисленным категориям не относишься.

– Поверьте, Лазаренко, я к смерти вашего брата не имею никакого отношения. Его судьбу решали Леонов и Молоканов. В большей степени последний!

– Значит, хочешь жить?

– Да!

– Сотовый телефон при себе?

– В кармане.

– Доставай!

Коростенко извлек мобильник. Лазаренко внимательно следил за его движениями. Убедившись, что Короста достал не пистолет или гранату, а действительно сотовый телефон, сказал:

– Сейчас ты наберешь номер Молоканова и обрадуешь Юрия Петровича, сообщив, что вам с Барсуком удалось-таки через Резунца прищучить меня. И сейчас мой труп ваши ребята закапывают в лесу недалеко от оврага.

Коростенко сказал:

– Молоканов спросит, почему звоню я, а не Барсук?

– Ответишь, что Барсук поговорит с ним позже, когда выставит счет за снятую проблему. Леонов якобы приедет к нему в воскресенье. Пусть готовит прием в доме Лученка, по высшему разряду! А до этого вас не беспокоит. Тебе ясно, что надо сделать?

Коростенко спросил:

– Что я получу взамен?

Капитан кивнул на корчившегося в судорогах, но еще живого Шурика:

– Видишь, как подчиненный мучается? Хочешь испытать те же страдания, что и он? Так я это тебе в момент обеспечу, если не сделаешь то, о чем сказано. Ну?

– Но…

Лазаренко повысил голос:

– Никаких «но»! Сначала делай, что нужно мне, потом поговорим о тебе! Или…

– Звоню!

– Только бодро! Соберись с силами! Чтобы Молоканов ничего не заподозрил! Вперед!

Коростенко выполнил требования капитана. Владимир слушал разговор бандитов. Молоканова новость настолько обрадовала, что он не почувствовал фальши в голосе Коросты и не удивился тому, что с ним не стал говорить Барсук. Обещал в воскресенье устроить дорогим гостям такой прием, который они долго не забудут. Лучшие шлюхи будут обслуживать компаньонов, а счет владелец «Каравана» готов оплатить любой. Главное, теперь он может вздохнуть спокойно.