Истребители пиратов - Александр Тамоников

Полковник взглянул на капитана:

– Ну и что?

– Как что? Вы останетесь здесь, мы с Алексеем и Вовой Бурмистровым уходим в бухту. Находим катера. На одном из них влетаем в залив и сближаемся с яхтой. Вы, товарищ полковник, открываете огонь по боевикам охраны. Мы в это время поднимаемся на корму судна и начинаем его зачистку. Думаю, что четверо, которых мы не видим – команда судна, вряд ли они окажут нам серьезное сопротивление. А окажут – завалим. Главное, проникнуть на яхту, остальное дело техники.

Крымов посмотрел на Соловьева и Бурмистрова:

– Вы что скажете, товарищи офицеры?

Соловьев пожал плечами:

– А что? План неплох!

Бурмистров вторил майору:

– Да, и, похоже, другого выхода у нас просто нет.

Крымов принимал решения быстро:

– Хорошо, я остаюсь здесь, вы – пулей искать катера. Как найдете, доклад мне. Старший Соловьев!

Майор кивнул:

– Есть!

И спецназовцам:

– За мной, мужики.

Соловьев, Бурмистров и Дрозденко отошли от кромки спуска и побежали в сторону Байдабо. Бухту нашли быстро, а вот катера только после того, как прошли изрядное расстояние по высокой прибрежной траве. Поэтому Крымов принял доклад Соловьева в 6.57. Приказал:

– Выходите, стараясь не шуметь, в море, подходите к заливу, а уж по прямой врубайте моторы на полные обороты.

– Ясно! Начинаем выдвижение к цели.

Отложив рацию, полковник взял в руки «Винторез». Взглянул на яхту и ... не увидел целей. На палубе боевиков не было. Никого в зоне видимости. Он схватил рацию, вызвал Соловьева:

– Леша! Ответь!

– Слушаю!

– Где вы?

– А сейчас увидите!

– Стой! Я не контролирую охрану!

Но было поздно. Катер Данура, взревев моторами, уже летел к яхте. Тут появились и боевики. Они выскочили из-за надстройки и бросились к пулеметам.

Крымов поднял «Винторез», поймал в прицел одного из боевиков. Выстрел. Бандит повис на станине крупнокалиберного пулемета. Полковник перевел винтовку вправо и... увидел лишь пулемет. Второй бандит исчез. Крымов выругался:

– Да что такое, мать твою, ведь только что был у пулемета! И куда делся?

А боевик одновременно с выстрелом, поняв, что из своего пулемета не достанет катер, мешала надстройка яхты, рванулся к скорострельной пушке, которая находилась у левого борта ближе к корме, невидимая с позиции Крымова. Но прекрасно видимая с мчащегося к яхте катера, ведомого Бурмистровым. Боевика у пушки первым заметил Дрозденко:

– Ну не мать твою? Глядите, мужики, дух у пушки!

Соловьев крикнул Бурмистрову:

– Вова! В «мертвую зону» войти успеем?

– Нет! Если пушка заряжена, не успеем! И эта бандитская сука разнесет нас в клочья.

Закричал Дрозденко:

– Бля! Какого хрена не стреляет полковник?

– Может, не видит цель?

– А кто должен ее видеть? А ну-ка, возьми, Вова, влево!

– Для чего?

– Возьми, говорю!

Бурмистров слегка изменил курс катера. Дрозденко от борта из автомата «АК-74» дал длинную очередь по боевику. Но пули капитана, ударив по щиту пушки, с визгом ушли в разные стороны. Ствол же двадцати трех миллиметрового скорострельного орудия опустился вниз. Спецназовцам стало ясно – бандит взял их на прицел.

Дрозденко бросил автомат на дно катера:

– Писец нам, ребята! Попали! Хорошо хоть из пушки. Разорвет на куски. Мгновенная смерть. Не мучаться!

Соловьев усмехнулся:

– Да! Чего уж лучше?

Бурмистров поднялся во весь рост. Крикнул в сторону вражеского стрелка, хотя понимал, что тот его услышать не может:

– Ну что медлишь, сука? Стреляй, мать твою, бандитскую за ногу да об пальму!

Но откуда-то сверху и сзади раздался хлопок. Это не был выстрел «Винтореза», его спецназовцы не услышали бы, и не стреляли из автомата. Тем не менее бойцы спецгруппы увидели, как бандит, который только что целился в них, дернулся, сделал шаг в сторону и, перевалившись через борт, полетел в воду!

Соловьев, Бурмистров и Дрозденко переглянулись.

Майор спросил:

– Что это было?

Дрозденко пожал плечами:

– А хрен его знает. Но... мы живы, путь свободен – вперед на яхту, пока еще какой абрек зенитную установку на нас не нацелил.

Бурмистров увеличил обороты, и через минуту спецназовцы поднялись на корму, где увидели стоящих в шеренгу четверых безоружных мужчин. Они подняли руки. Вперед вышел один из них:

– Я шкипер яхты, за мной команда. Мы работаем на Карабо, но только как обслуживающий персонал судна. Мы не боевики и сдаемся!

Крымов, дважды не ответив на запросы из Байдабо, сменил позицию, и только поднял «Винторез», как сзади прозвучал выстрел, и бандит у пушки свалился за борт. Резко обернулся, воскликнув:

– Это еще что за хрень?!

И заметил поднимающегося на соседнем холме бывшего секретаря Фаруха. Тот держал в руках «СВДС».

Полковник крикнул:

– Ты, Сиад?

– Я! Вот увидел, что по вашим бойцам вот-вот бандит ударит из скорострельного оружия, и выстрелил.

– Иди сюда!

Отдав приказ, Крымов вызвал Соловьева:

– Леша? Крым! Что у тебя?

Майор ответил:

– Порядок. Мы на яхте, команда сдалась, вот только поздновато ты, Крым, снял второго боевика. Еще мгновение, и он пустил бы нас на дно рыб кормить!

– Это не я снял его. Я не успевал.

– Тогда кто же?

– Помощник Данура и бывший секретарь Фаруха, которого оставили здесь следить за яхтой.

– Сиад?

– Да! Ему вы обязаны жизнью! А команда, говоришь, сдалась?

– В полном составе!

– Тогда спускайте трап, мы с Сиадом поднимемся на борт! Надо идти в Байдабо!

– Спускаем.

Ожидая Сиада, Крымов вызвал Тимохина:

– Орион, Крым!

Александр ответил:

– У тебя что, возникли проблемы, раз не отвечал раньше?

– Да, был сбой, но все уладилось. Яхта наша, что у тебя?

– Сухогруз тоже наш. Команда готовит судно к отплытию.

– Пусть готовит, но от причала не отходит, пока не появимся мы!

– Принял!

– Пока, отбой, Саня!

Крымов переключился на Хуссейна: