Надгробие для карателя - Сергей Самаров

— Я не только думал, но и, возможно, принял превентивные меры.

— Не понимаю, почему «возможно»?

Я рассказал Евгению Павловичу о двух сигаретах, пепле между камнями, о двух выстрелах из огнемета «Шмель-М» в левую пещеру и о сильном взрыве внутри ее.

— По силе взрыва можно предположить, что там находился бандитский склад с боеприпасами. Такой взрыв, вероятно, приведет к обвалу свода. Резкое падение давления из-за выгоревшего кислорода должно способствовать этому эффекту. Если это была пещера встречающей банды и она в момент атаки находилась там, то банды уже не существует. Но точно я это утверждать не могу, потому и «возможно».

— А правую пещеру не проверил? — правильно, на мой взгляд, отреагировал начальник штаба. Я и сам бы, наверное, отреагировал точно так же.

— Никак нет. Мой замкомвзвода рвался посмотреть, но я не разрешил. Там подъем к устью неудобный. Долго забираться. Я опасался потерять время. Потом только подумал, что пещера не обязательно должна быть местом постоянного проживания, а может служить и разовым укрытием. Опасения, как обычно, потом, товарищ майор, пришли. По мере обдумывания. Но у нас было только два «выстрела» для огнемета, и потому приходилось выбирать. Или левую уничтожить полностью, или навести шум в правой и левой без серьезного урона.

— Понятно. Я допускаю дополнительно еще один вариант, что в пещере взорвался схрон, к которому и прорываются бандиты через границу. По мнению пограничников, они отстреливаются слабо. Или потому, что спешат оторваться, или потому, что берегут патроны.

— А что с вертолетом, товарищ майор?

— Диспетчер нашего авиаотряда обещает, что один вертолет через сорок минут вернется для заправки и пополнения боекомплекта. Его и планирую отправить. Где он был, там уже вопрос решен. Там больше авиация не нужна. Вертолет и «глушилку» тебе сбросит. Это у вертолетчиков уже отработанный прием. Правда, обычно сбрасывают не в помощь подразделениям, а просто саму по себе, чтобы лишить банду связи. А сейчас ты на себя управление возьми. Там все просто. Интуитивно разберешься. Тебе всего две кнопки следует знать: «The beginning of the work» — начало работы и «The end of work» — конец работы. Справишься, думаю, без проблем.

— Справлюсь, товарищ майор, не сомневайтесь. Такие надписи даже я переведу.

— Тогда — будь готов, у меня все. Конец связи.

— Конец связи, — подтвердил я.

* * *

Вертолет прилетел раньше, чем появились бандиты.

— Старлей! Я борт «семьсот одиннадцать», командир экипажа «Ночного охотника». Где твои подопечные? Кого приказано уничтожить?

— Сам их жду, товарищ…

Я попытался познакомиться с пилотом, но он снова спокойно назвал только свой позывной:

— Борт «семьсот одиннадцать». Можешь так меня называть. По званию я подполковник. Можешь обращаться по званию. Я сбрасываю тебе «глушилку». Пока не видно банды, можешь забрать ее спокойно.

От вертолета тут же что-то отделилось, и через несколько секунд начал раскрываться сравнительно небольшой, чуть больше вытяжного, парашютный купол. Раскрывался методом «принудиловки»^[7].

«Глушилка» оказалась чуть больше обыкновенного кейса и внешне на него походила. Приземление произошло недалеко от меня. Я даже не стал обращаться к солдатам, чтобы принесли мне груз, а сбегал за ним на середину ущелья сам. От парашюта отстегнуть технику оказалось не так-то просто. Попробовав и так и сяк, я убедился, что крепежные замки не работают, достал сначала не слишком острый штык-нож «шмель» от оснастки «Ратник», который плохо справлялся с парашютным шелком, потом, не желая терять время, вытащил малую саперную лопатку и обрубил стропы.

Только после этого крепление расстегнулось. Видимо, секрет состоял в том, что в момент натяжения замки не срабатывают. А ветер натягивал небольшой купол и тащил его по камням. Хорошо, что сам кейс между камнями застрял. Так он и попал мне в руки.

Покинув середину ущелья и забравшись в камни, где сидел раньше, я открыл нестандартный по размерам груз. Хорошо, что замки открывались без проблем и срубать их малой саперной лопаткой не потребовалось, а то лопатка моя заточена так остро, что лезвие при ударе о металл может повредиться.

Оказалось, что кейс был только фирменной упаковкой. Внутри, интегрированная в корпус кейса, имелась транспортировочная упаковка, где рядом с самим прибором располагался простейший ЗИП и такие же простейшие инструменты: отвертка, гаечный ключ и ключ-шестигранник. Здесь же было упаковано и зарядное устройство для подзарядки аккумулятора самой «глушилки», а также пульт дистанционного управления прибором.

Я управлять «глушилкой» дистанционно не собирался, как не планировал заниматься ремонтом или техническим обслуживанием прибора. Прибор, как я понял, был уже включен, о чем говорил горящий зеленый диод и утопленная в нижнее положение продолговатая кнопка с надписью: «The beginning of the work». Видимо, включили прибор прямо перед тем, как сбросить с парашютом. Для проверки я попробовал вызвать «Ночной охотник» и сообщить ему о получении «глушилки».

— Борт «семьсот одиннадцать», борт «семьсот одиннадцать»… Как слышите, прием? Борт «семьсот одиннадцать»… Товарищ подполковник, слышите меня?

Ответом была тишина. Тогда я нажал на кнопку с надписью «The end of work». Зеленая лампочка погасла, кнопка с надписью «The beginning of the work» со щелчком вышла вверх, а новая кнопка утопилась.

— Борт «семьсот одиннадцать»…

— Слышу тебя, старлей. Получил посылку?

— Так точно, товарищ подполковник. Совершаю апробацию.

— Я понял, что ты с управлением разобрался. Только в дебри не лезь, а то ты нам курс можешь сбить. И не только курс, прицел удерживать сможем только вручную. Только двумя кнопками пользуйся. Кстати, я вижу бандитов. Они вдоль правой от себя стены идут. Считаю… Тринадцать человек. Отставить. Четырнадцатый догнал остальных. Сейчас встречу их очередью из пушки, потом и НУРСами^[8] полью. Погранцов бы не задеть, но они еще, кажется, далековато.