Голая агрессия - Михаил Серегин

– Что вы говорите?! И где?

– В Саратове есть такое место – Глебучев овраг. Глухой угол… частный сектор недалеко от Волги.

– А воры?

– Они там же, мертвые. Два трупа.

Взгляды Дарьи и продюсера встретились.

– Ну вот, для вас все закончилось благополучно. – Ей уже надоело общество московского гостя.

– Стойте, стойте, стойте! – захмелевший Иволгин снова остановил ее.

Она замерла и вопросительно уставилась на него.

– Артур, вы идите, я сейчас буду. – Хореографа вежливо удаляли со сцены. Когда тот ушел, Иволгин поднялся и положил руку на плечо Дарьи. Она не стала препятствовать ему. Ну что такого? Он же не под юбку ей лезет! – Девушка, что вы делаете сегодня ночью?

– У меня очень сердитый поклонник, и ему не понравится, что к его девушке кто-то пристает.

– Знаешь, Дарья, я сегодня вляпался по самые уши. Почему бы тебе не скрасить одиночество расстроенного и пьяного столичного продюсера?

– Вы думаете, что можете вот так запросто подойти к девушке в кафе и она, сраженная вашей ухоженной бородой и внушительными габаритами, забудет про все на свете?

Он уже вел ее под руку к выходу, поправляя на ходу очки в тонкой золотой оправе.

– Нет, ну почему же! Давайте определим цену. Скажем, сто долларов за ночь.

Когда Дарья вышла на улицу, она позволила себе рассмеяться:

– Что это вы? Думаете, я стою полвидеоплейера? Идите, Дмитрий, собирайте инструменты. Вам уже надо отбывать в Волгоград.

Иволгин покраснел.

– Какая с-су…

– Что?! – Дарья не задумываясь въехала острым носом туфли по его голени. Клеящийся джентльмен сразу потерял хватку. – Что ты хотел сказать?!

Она смотрела, как он отступил на шаг и, согнувшись, обхватил ногу. Сил во время удара она не жалела.

– Мне кажется, я немного погорячился, – простонал он, неуклюже отступая.

– Всего доброго. – Она развернулась и пошла к своей машине, а вслед ей неслось:

– Двести! – Дарья продолжала дальше идти. – Четыреста. – Он стал неуклюже ковылять следом. – Восемьсот! – Выкрикнул он после некоторой паузы. Дарья немного сбавила скорость, но не собиралась пока оборачиваться и тем более останавливаться. – Хорошо, хорошо, полторы тысячи!!!

Она повернулась к нему:

– Две.

Иволгин вытаращил глаза:

– Да я за эти бабки в Москве…

– Вот и я о том же. Всего доброго.

Он вытер пот со лба. До ее прелестных ушек долетели причитания:

– Боже мой, что же это за день такой сегодня?! То проваливается концерт, то женщина, которая мне безумно понравилась, назначает неподъемную цену!.. Ну, хорошо, хорошо, я согласен… Что я делаю, господи?..

– Ты догадался произнести хоть один комплимент. Пусть будет тысяча девятьсот.

Он доковылял до нее и обнял, навалившись всем своим весом на ее хрупкие плечи.

– Красавица моя, рыбка, ласточка, крошка!.. Глазки у нас бриллиантовые, пальчики у нас сахарные…

– Торги закончены, и цена больше не упадет, – успела сообщить она, прежде чем его губы накрыли ее лепестки…

– А как же инструменты? – Дарья жадно хватала ртом воздух – так долго москвич не отпускал ее.

– Они и без меня разберутся. Поехали к тебе!

– Ко мне?.. Ну, хорошо. – Иннокентий улетел с шефом в командировку, и квартира была в ее распоряжении.

– Отлично, я хоть скроюсь с глаз на время. А то еще местная милиция начнет доставать – такое не каждый день случается! Два трупа – подумать только!..

Переступая порог квартиры Иннокентия, Дарья испытывала неприятные ощущения. А вдруг он дома? Что тогда?.. Но страхи оказались напрасными.

Прежде чем раздеться, она потребовала выложить деньги. Иволгин не раздумывая отсчитал означенную выше сумму и положил на тумбочку.

– Красивая спальня. – Он всего на секунду отвлекся от ее фигуры, но это не могло не задеть.

– За дело, мужчина! – призвала она. Он бросился на нее, и тут Дарья закричала: – Стоп! Стоп! Стоп!

Он был раздосадован:

– Что не так?

– Может быть, пойдем в душ?

Не говоря ни слова, бородатый здоровяк, чьи глаза горели от возбуждения, взял Дарью на руки и под визг восторга понес ее купаться…

Без пятнадцати одиннадцать Дарье захотелось пить. Наведавшись в кухню, она приложилась к бутылке минералки, и в этот момент послышался хруст проворачиваемого ключа.

– Жадность фраера сгубила, – прошептала она и влетела в спальню. – Подъем, Дима! Тревога! Враги напали на наш лагерь!

Иволгин продрал глаза и уставился на нее; тем временем входная дверь еле слышно скрипнула, и спокойный голос высокооплачиваемого телохранителя осведомился о том, дома ли «дорогая».

– Давай, давай на балкон! – Дарья снова перешла на шепот. – Мой ухажер вернулся!

Продюсер же лег поудобнее и подложил подушку под голову.

– Да мне насрать! Я заплатил тебе достаточно…

По тому, как он вел себя, Данилова поняла, что ее клиент не собирается уходить. Секунды, оставшиеся до неизбежной встречи, стремительно таяли.

Она накинула на себя халат и опустилась на пуфик.

«Чертова жизнь!» – подумала она, тупо уставившись в пол.

– Мы в его квартире, дорогой, – сообщила продюсеру Дарья. – Приготовься вылетать отсюда с треском.

– Ну, это мы еще поглядим, – бодро заявил Иволгин.

– Дорогая, судя по ботинкам, у нас гости, – неслось из коридора.

«И еще какие!» – мелькнуло в мозгу.

– Кто-то по работе? – снова задал вопрос Иннокентий Михайлович и вошел в спальню.

Вид лежащего на его месте мужика не очень-то и расстроил, как показалось незадачливому любовнику, хозяина, разве что глаза его сверкнули.

Габариты Иволгина нисколько не смутили телохранителя.

– Здравствуй и прощай, «борода», – скомандовал тот, кто мог в данной ситуации действовать более радикально. На Дарью вернувшийся раньше времени спонсор предпочитал не смотреть.

– Может, ты поможешь мне одеться? – дерзко заявил столичный гость.

– Идиот, – еле слышно успела произнести Дарья, прежде чем в воздухе просвистела огромная туша. «Борода» врезался в огромное зеркало…

Когда голожопый Иволгин был выставлен за дверь, она попыталась открыть рот:

– Это просто…

Он не дал ей шанса.

– Молчи, ничего не говори, солнце мое. На сборы три минуты.