Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

– Ложитесь на кушетку, господин майор.

– Операционный стол у вас называется кушеткой?

– Если угодно, ложитесь на операционный стол.

Шепель подчинился.

Сержант повернулась к нему, неожиданно спросила:

– Из вашего досье-карты следует, что вы являетесь зятем одного из самых богатых людей России, да и в мире найдется немного бизнесменов такого масштаба.

– И что?

– Скажите, почему вы, человек обеспеченный, служите в спецназе Антитеррористического управления?

– Вас это удивляет?.. О’кей, как говорят у вас, отвечу: я сам по себе, тесть сам по себе. И потом, служба – это мое хобби. Знаете, в обыденной жизни я чувствую себя неуютно.

– Вы экстремал?

– А вам нравятся экстремалы?

– Не во мне дело. Но давайте перейдем к осмотру.

– Мне раздеться догола?

– В этом нет необходимости.

– Один вопрос перед тем, как вы займетесь мной.

– Да?

– Где вы научились так хорошо говорить по-русски? Если, конечно, это не военная или государственная тайна.

Женщина мило улыбнулась:

– Никаких тайн. Мой прадед родом из России, служил у Деникина, поручиком. Эмигрировал в Штаты после того, как большевики разбили белую армию. У нас в семье принято говорить по-русски.

– Вот оно что! Понятно. А Харсон, случайно, не потомок российских эмигрантов?

– Нет, он американец.

– А что это за нация – американцы? Коренное население США, насколько мне известно, индейцы…

– Давайте не будем отвлекаться. Вы сами прекрасно разбираетесь в этом вопросе.

– Я в вашей власти, Луиза.

Женщина прошла к кушетке и присосками стала присоединять к телу Шепеля провода. Она обратила внимание на многочисленные шрамы.

– Вам часто приходится принимать участие в сложных боевых операциях?

– Вы еще спросите, где и когда… – усмехнулся Шепель. Вы агент ЦРУ или ФБР?

– Нет, я помощник бригадного командира Харсона и врач.

– Извините… А шрамы – это издержки нашей профессии. Они, как говорится, украшают мужчину, а некоторых женщин даже возбуждают. Вас не возбуждают, миссис Крофт?

– Не старайтесь казаться хуже, чем вы есть на самом деле. И не надо говорить пошлостей.

– Нет, все же жизнь в Америке не прошла для вас бесследно… все, умолкаю!

– Вот и правильно.

Крофт вернулась к компьютеру. Спустя пять минут, приняв из принтера заключение обследования, сказала:

– Вы, господин майор, абсолютно здоровы.

– Кто бы сомневался.

Крофт принялась отсоединять провода.

– А вы осмотрите нас, и в Штаты? – спросил Шепель.

– Нет, я буду сопровождать Харсона и в Афганистане.

– Что? – удивился Шепель. – Вы это серьезно?

– Вполне. А чему вы удивляетесь, Майкл?

– О, вы назвали меня по имени. Это значит…

Женщина не дала договорить офицеру:

– Это ровным счетом ничего не значит!

– Но какой идиот принял решение отправить вас в Афган?

– Харсон далеко не идиот.

– Да? Вы уже были в Афганистане?

– Нет. Я была в Ираке. Поверьте, там не легче, чем в Афганистане.

– Не мне судить об этом… Но я бы, будь на месте бригадного генерала, отправил вас в Штаты.

– Вы – не генерал Харсон, – улыбнулась женщина.

– А он – не майор Шепель!

– Вы поддаетесь агрессии.

– И это тоже издержки нашей профессии. Могу быть свободным?

– Да, конечно. Заключение осмотра я передам Харсону.

– Скажите, Луиза, а что вы намерены делать вечером?

– Какая разница, майор?

– Останетесь здесь или уедете в Москву, под кондиционеры уютных комнат своего посольства?

– Это решать не мне… Попросите, пожалуйста, следующего.

– Конечно! Ради вас – все что угодно.

Шепель вышел из салона.

– Чего ты там застрял? – спросил его Ким. – Соловьев и трех минут в пикапе не пробыл, а ты – почти пятнадцать.

Майор наклонился к боевому товарищу.

– Только тебе одному скажу, почему задержался. Но только уговор, Леня, – остальным молчок.

– Слово, – пообещал заинтригованный капитан Ким.

– Трахнул я миссис Крофт, Леня! Прямо на столике. Ну и яростная баба, скажу тебе! Вцепилась, еле оторвался. Видно, у нее как минимум месяц мужиков не было.

– Брешешь, Шепель!

– Хочешь, Леня, верь, хочешь, нет, это твое дело. Главное, молчи. А лучше – сам проверь.

– Как проверить?

– Этой миссис меня явно не хватило, да и продолжать мы не могли… Подкати к ней и узнаешь, сбрехал я или нет.

– Но как подкатить?

– Слушай внимательно старших по званию, тебе не надо ничего говорить. У Луизы, как сядет напротив, немного распахнется халат. Тебе достаточно погладить ее по коленке, слегка надавливая на чашечку. И все пойдет само собой. У нее колено, видимо, является эрогенной зоной. Я как коснулся, она вздрогнула, охнула, задышала возбужденно – и тут же халат с себя, а под ним ничего. Дальше рассказывать?

– Нет! У меня была одна такая же с возбуждаемыми коленями. Тронешь – и, считай, в постели…

– Давай, Ким, удачи тебе. И не опозорь звание российского офицера. Трахни так, чтобы надолго запомнила капитана русского спецназа. Понял?

Ким поднялся в салон, а Гарин спросил у Шепеля:

– Насчет чего ты инструктировал Кима?

– Рассказал, в чем заключается медосмотр.

– И в чем он заключается?

– Да так, ничего особенного. Померяет госпожа Крофт давление, пульс посчитает, легкие послушает, сердце, какую-то хрень на голову наденет, типа тюбетейки с проводком, соединенным с компьютером, а под конец поставит на четвереньки и засадит клизму. Но не такую, после которой сразу в туалет бежишь, а какую-то особенную, через час должно вынести.

– Клизму? Зачем клизму?

– А вот это, Витя, ты у нее сам спросишь, она на русском шпрехает лучше иного нашего… Ну, я пойду.

– На хрена клизму? – проговорил Гарин, провожая взглядом Шепеля.

Майор не успел дойти до казармы, как из пикапа выскочил Ким:

– Где Шепель?! Кто видел этого урода?!

– Ты чего орешь, Леня? – обернулся Михаил. – Тут я!