Антиджихад - Альберт Байкалов

– Да.

– Говорить будем?

– Сдохну, но продавать ничего не буду, – замотал головой офицер.

– Я думал, такие только в кино бывают, – обращаясь к самому себе, пробормотал не без восхищения Питон.

– У нас вся армия такая…

– Слушай, а никто и не заставляет тебя закон нарушать, – чеченец посмотрел на Дыбу, затем вновь перевел взгляд на офицера. – Ты нас не так понял. Нам совсем тротил этот не нужен.

Майор удивленно посмотрел на чеченца:

– Вы меня что, просто сожрать решили?

– А ты шутник, – усмехнулся Питон и выпрямился. – Расскажи все, что тебе известно о закладках. Кто владеет информацией, в каких архивах есть документы. В общем, все о подготовке Москвы к взрыву, когда на вас Гитлер напал.

– Так вот кто вы такие! – протянул майор, уже более внимательно разглядывая лицо Питона. – А я еще думаю, почему у тебя акцент кавказский. Ничего не знаю! Нашли ящики, и баста.

– Хорошо, – спокойно ответил Питон. – Сейчас мы будем пытать на твоих глазах лейтенанта ФСБ. Он тоже дураком прикидывается. Все, что мы сделаем с ним, потом повторим с тобой. Пошли, – обращаясь уже к Дыбе, который ровным счетом ничего не понимал, скомандовал чеченец.

– А где вы этого лейтенанта откопали? – громким шепотом спросил Дыба, когда двери гаража закрылись.

– Какой такой лейтенант? – брезгливо усмехнулся Питон. – Студент медицинской академии. Домой к маме на выходные ехал. Попросил подвезти. А я как раз человека искал. Сейчас он такое мяукать будет! Надо ему надлежащий вид придать, а потом волоките его в гараж.

Спустя десять минут избитого до неузнаваемости парня втащили в гараж, где сидел офицер. Бросили на пол. Питон, следя краем глаза за майором, ударил ничего не понимающего студента, которого избили еще в доме, дабы придать необходимый вид, по спине обрезком арматуры.

Взвыв, тот что-то запричитал, глотая окончания слов.

– Еще раз спрашиваю, у кого карты?

– Не…

Питон не дал закончить фразу и ударил по бедрам.

Парень вскрикнул и сник.

– Зажги паяльную лампу, – Питон ткнул арматурой в грудь Дыбы. – А ты, – он перевел взгляд на Кривого, – готовь хороший нож. Мне кажется, жить он не хочет, а таким голова не нужна.

– Может, просто электролит в уши закапаем? – неожиданно предложил Дыба. – А то тут и так жара.

– А как он будет мои вопросы слышать, ты не подумал? – зло прошипел чеченец. – Да и мозги у него почти сразу расплавятся. А мне задушевный разговор надо.

Через пять минут несчастный студент сипел, хватая широко открытым ртом воздух. Брови, ресницы у него обгорели. Направивший в лицо парня струю огня Питон от удовольствия даже высунул язык. Периодически отводя паяльную лампу в сторону, голову студента обливали водой из принесенного с собой ведра и задавали нелепые вопросы. Парень нес какую-то околесицу. Снова приступали к экзекуции. Пространство гаража со спертым воздухом заполнил отвратительный запах горелого мяса. Наконец один глаз несчастного лопнул и вытек.

– Все, – Питон устало вытер со лба пот. И в без того нагревшемся на солнце гараже от работавшей лампы стало совсем невыносимо.

Майора, которому все это время Дыба держал голову таким образом, чтобы тот видел все происходящее своими глазами, вырвало.

Когда еще подающему признаки жизни парню Питон хладнокровно перерезал горло, офицер практически находился в полуобморочном состоянии.

– Сейчас я отдохну и буду говорить с тобой, – вытирая кативший с лица градом пот прихваченным из дома полотенцем, тяжело дыша, проговорил изверг.

– Я знаю только то, что в Калуге жил человек, – слабеющим голосом заговорил пленник, – который в начале войны командовал подразделением, занимавшимся минированием зданий. Это был единственный доживший до наших дней носитель информации. Фамилия Сабанин… Еще слышал, что он на восьмое марта скончался…

– Хороший подарок жене, – съязвил Кривой.

– Точно больше ничего? – нахмурив брови, переспросил Питон.

– Точно, – одними губами проговорил майор. – И то случайно узнал, когда весь оперативный штаб собирали… Так что зря старались!

– Дай ему водочки, – обращаясь к Дыбе, распорядился Питон. – Пусть в себя придет. И отвяжите его.

* * *

К тому моменту, когда Джин вместе с Шаманом приехали в управление, вернувшийся с полигона Родимов уже успел привести себя в порядок. Он принял душ и надел форму.

В просторном кабинете было прохладно, и после уличной духоты, сутолок в трамвае и метро, «общения» со скинхедами оба почувствовали облегчение.

Стол генерала с монитором компьютера и старинным письменным прибором стоял перпендикулярно столу для совещаний, который тянулся почти через все помещение. Справа от кресла шефа находилась доска для маркеров. Слева – подставка с несколькими телефонами и селектором, за которой стоял флаг России, прямо над головой располагался герб. Вдоль одной из стен – карты, зашторенные плотным материалом черного цвета. Напротив – четыре огромных окна с зелеными портьерами.

Чеченцы еще не были в курсе причины их вызова, но, увидев шефа в генеральском мундире, насторожились.

Сами они были в гражданской одежде, поскольку, по сложившейся традиции, все снаряжение офицеров и прапорщиков группы находилось на базе. Вызовы в управление были крайне редки, тем более для чеченцев. ГРУ и руководство объединенного контртеррористического штаба, которому вновь переподчинили их подразделение, не исключало возможности скрытого наблюдения за кавказцами, появляющимися на контрольно-пропускном пункте.

Иса уже был на месте. Он сидел за столом для совещаний, боком к генералу. Когда Шаман и Джин вошли, Родимов, поднявшись, махнул рукой, давая понять, что доклады о прибытии его мало волнуют, и, выйдя из-за стола, сразу перешел к делу:

– Сегодня убываете в Турцию, – выдержав паузу, он указал на уткнувшегося в какую-то папку Ису. – Задачу он уже знает, в курс дела введет. Старший группы майор Джабраилов.

– Есть, – вытянув руки по швам, ответил Джин.

– Весь необходимый материал у капитана Батаева, – он вновь посмотрел на погруженного в текст Ису, который лишь едва заметно кивнул. – Отсюда не выходите, пока не изучите его досконально. Все в моем кабинете. Дежурного офицера и порученца я предупрежу. Документы, билеты уже готовятся. Хорошо запомните легенду. Впрочем, она вам, возможно, не пригодится. Задача предельно проста. Отыскать родственницу бывшего царского офицера и поработать с ней. Осложнения могут возникнуть, если деятельность группы привлечет внимание департамента военной контрразведки или, того хуже, ваших земляков, приезжающих туда, как известно, не чай пить, – генерал вновь выдержал паузу, посмотрел сначала на Джабраилова, потом на Шамиля и вздохнул: – Конечно, для такой специфической деятельности вам в команду нужен человек со славянской внешностью, поскольку придется работать с людьми, любящими Россию, и которые в курсе происходящих у нас в стране событий. Поэтому я дам указание, чтобы в состав группы включили Дорофеева.