Приговор подпишем сами - Альберт Байкалов

Татарин и Банкет осторожно прошли в дом. Вскоре оттуда послышался шум, и на пороге появился Банкет.

– Что у вас? – Антон посмотрел на него.

– Ранен, без сознания, – Банкет обернулся и снова посмотрел на командира. – Татарин его осматривает.

– Дрон, – позвал Филиппов, – доложи Родимову.

– Борт просить? – доставая трубку спутникового телефона, уточнил майор.

– Погоди, – Антон оглядел высоту, на которой заметил бандитов. – Надо точно убедиться, что больше в окрестностях никого нет. А то взлететь не дадут.

Он отыскал взглядом Тумана. Майор листал отобранную у бандитов записную книжку.

– Туман, – позвал его Антон.

– Я, – майор подошел ближе.

– Пройди с километр по их маршруту, – Филиппов показал взглядом в сторону высоты, на которой они в первый раз заметили бандитов. – С собой возьми Стропу.

– А Гущин? – насторожился Туман.

– Кого я в охранении оставлю? – вопросом на вопрос ответил Антон.

Осыпалась стена. Филиппов развернулся в сторону развалин, приготовившись броситься на помощь оставшемуся там наедине с бандитом Татарину, однако тут же опустил ствол «Винтореза». Придерживая бородача за талию, доктор подводил его к выходу. Штанина на ноге бандита была обрезана, а колено сияло стерильной повязкой. Перетащив раненого через остатки порога, Татарин опустил его на землю и прислонил спиной к стене.

Тем временем Джин с Шаманом развели пленных в разные части поляны и стали допрашивать.

Антон присел перед бородачом на корточки. В нос ударил резкий запах немытого тела и чеснока. Пока группу интересовал один вопрос: какова численность банды и где остальные.

– Как тебя зовут? – спросил Филиппов.

Вместо ответа бандит отвернулся.

– В глаза смотри! – Татарин бесцеремонно взял его за бороду и развернул голову в исходное положение.

Бандит что-то зло прошипел.

– Ху ашу богх? – повторил вопрос на чеченском Антон.

Бандит никак не отреагировал.

Филиппов выпрямился и перевел взгляд на Татарина:

– Как у него колено?

– Инвалидом останется, – Татарин сплюнул на землю и тоже встал.

Антон наступил бородачу на повязку.

– Мм-ых! – с губ бандита сорвалась пена. Он побледнел, глаза округлились от боли.

– Тебе вопрос повторить или как?

– Моханнада мое имя, – на русском заговорил бандит.

– Откуда приехал? – догадавшись, что перед ним араб, задал Антон следующий вопрос и убрал ногу.

– Саудовская Аравия…

ПУ суфлировало всех, кто говорил, поэтому Филиппову пришлось наклониться к бандиту, чтобы лучше слышать его.

– …почему сразу не сдался, почему стрелял? – хрипел наушник голосом Джина.

– …последний раз спрашиваю, – в унисон ему раздался голос Шамана.

– Понятно, – Антон упер «Винторез» прикладом в землю. – Давно?

– Уже три месяца.

– Странно, – пробормотал Антон. По идее, информация об арабе уже должна была оказаться в распоряжении ГРУ. – Кто закладывал схрон?

– Не знаю, – покачал головой араб.

– Верю, – согласился с ним Антон. – Где собирались использовать пластит?

– На дороге, – араб пожал плечами, давая понять, что конкретного места пока нет.

– Хорошо, – Антон посмотрел на Татарина: – Пообщайся пока с ним.

Часть спецназовцев занималась допросом, часть уложила рядком убитых и осматривала их вещи. Остальные рассредоточились вокруг полянки, наблюдали за подступами.

– Как успехи, Джин? – глядя на чеченца, который о чем-то говорил с сидевшим у дерева пленником, спросил в микрофон ПУ Антон.

– Нормально, – ответил майор.

Антон подошел к нему и встал сзади. Джин задавал вопросы раненному в щиколотку боевику, тот бойко отвечал.

Бандиты не запирались. Быстро удалось установить, что здесь все. Командиром этого небольшого отряда, состоящего из двух русских, четырех чеченцев и одного араба, был чеченец по имени Тайрулло, которого убили в первые минуты боя. Все, кроме русских, араба и Тайрулло, до последнего времени жили со своими семьями. Один даже оказался из госслужащих – возил главу администрации. На прошлой неделе поступил сигнал, который обязывал собраться в условленном месте. Им оказалось давно оставленное людьми небольшое селение в предгорье. К назначенному времени пришли не все: из десяти человек Амиру подчинились только трое. Там уже их ждали командир и араб. Двое русских появились спустя сутки. Их привезли на белой «Ниве» без номеров люди Амира.

Убежденный в том, что на его вопрос ответ знает араб, Антон вернулся к развалинам. Бандит покрылся крупными каплями пота. Куртка была также насквозь мокрой.

– Он что, ласты решил склеить? – насторожился Филиппов.

– Обычная реакция в таких случаях, – со знанием дела ответил Татарин.

Он присматривал за арабом и одновременно наблюдал за подступами со стороны равнинной части.

– Ты меня слышишь? – Антон присел перед бородачом на корточки.

Тот едва заметно кивнул.

– Откуда в отряде взялись русские?

Бородач неожиданно уронил голову на грудь и замер.

– Чего это с ним? – расстроился Антон.

– Косит, – Татарин стволом автомата ткнул ему в забинтованное колено.

– Ах! – подскочил араб и заскрипел зубами. На шее от напряжения вздулись сизые вены, а глаза вылезли из орбит.

– Где ты русских подобрал? – повторил вопрос Антон.

– Приказ Доку Умарова взять с собой и ни в чем не отказывать, – прохрипел боевик.

– Это как понять? – не сообразил Филиппов.

– Эти русские на один месяц приехали, – араб с шумом втянул через стиснутые от боли зубы воздух, – должны устроить как минимум две диверсии.

– Откуда они?

– Из Москвы.

– Это что, очередные любители острых ощущений из богатеньких? – Антон невольно перевел взгляд на сложенные рядком трупы.

– Не знаю, – отрезал чеченец. Было видно, он просто выполнил приказ, беря их с собой. Кто, откуда и с какой целью эти люди здесь появились, не знал.

– Это Туман, – раздался в наушнике голос заместителя. – Маршрут проверил. Чисто.

– Понял, возвращайся, – приказал Антон.

– Ну что, борт вызывать? – спросил Дрон.

– Давай, – кивнул Антон и встал. – Приготовьте дымы, чтобы обозначить площадку.

* * *

Эдгарс Баладис сидел на кожаном диване в кабинета директора и наслаждался прохладой, которую подавала включенная на полную мощность сплит-система. Два часа он провел в пробке при неработающем кондиционере. Вернее, в машине, в которой он ехал, его совсем не было. На свою голову накануне Эдгарс изрядно набрался и сегодня добирался на такси. Поводом возлияния послужила обыкновенная тоска, накатившая после очередного возвращения в пустую квартиру. Ему уже скоро сорок; ни жены, ни детей… К тому же в ближайшей перспективе изменений в семейном положении не предвидится. Более того, теперь он вынужден жить в постоянном напряжении, в окружении врагов. В Англии Эдгарс имел возможность навестить родителей, провести выходные в обществе друзей. Там ему казалось, что еще все впереди. Семью и домашний уют он считал излишеством, которое пока, из-за специфики работы, не мог себе позволить. Хотя его коллеги по службе так не думали. Здесь, в России, он особенно остро почувствовал, что ошибался. Чем-то напоминая сам себе человека, выброшенного на заселенный лишь дикими зверями остров в океане, Эдгарс практически постоянно находился в депрессивном состоянии. Особенно это чувство усилилось после общения с Настей. Все чаще и чаще он мысленно возвращался к тому вечеру, пытаясь понять, какое впечатление произвел на девушку. Между ними была большая разница в возрасте и куча инструкций. Хотя в разведке были случаи, когда агенты, легализуясь, женились на гражданках той страны, против которой вели свою деятельность. Но это, скорее, исключение, чем правило.