Мишень для Слепого - Андрей Воронин

– К любой стоянке такси.

– В случае чего, генерал, я вам позвоню.

– А сам куда?

– Я хочу довести это дело до конца.

– По-моему, Глеб, дело уже сделано.

– Считаете?

– Да, – сказал Потапчук не слишком уверенно.

Ему не хотелось подставлять своего лучшего агента.

Но и запретить Слепому действовать он тоже не мог.

О деньгах в квартире в Черемушках ему не было ничего известно, а Глеб не стал рассказывать.

«Придет время – все расскажу. А сейчас пора на этот военный аэродром. Надо добраться хотя бы до подъездов к нему».

Сиверов и Потапчук сердечно пожали друг другу руки. Генерал пересел в такси, Глеб же засобирался к себе на мансарду, чтобы как следует подготовиться. Дело предстояло серьезное.

Через сорок минут Глеб уже спускался с мансарды с увесистой сумкой на плече. Он положил сумку на заднее сиденье БМВ, развернулся во дворе и погнал машину нещадно, на этот раз не обращая внимания на светофоры и пренебрегая всеми правилами движения.

«Скорее, скорее! – подгонял он сам себя, то и дело вдавливая педаль газа в пол. БМВ торпедой несся по автостраде. – Только бы успеть!»

* * *

Люди генерала Потапчука задержали микроавтобус «фольксваген» с лейтенантом ФСК за рулем. Тот попытался качать права, но тем не менее был доставлен туда, куда следует. Потапчук сам следил за допросами, хотя прекрасно понимал, что рискует безбожно. Если Слепому ничего не удастся сделать, неприятностей будет выше крыши. Ведь с ФСК шутки плохи, тем более, генерал Разумовский выполнял задание особой важности.

* * *

Разумовский с Коптевым приехали на военный аэродром как раз в тот момент, когда военно-транспортный самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, и Коптев с Разумовским видели, как огромная машина пробежала по бетонной полосе и развернулась. По летному полю к самолету тут же поехали две машины с охраной, вооруженной до зубов, и бронированный банковский автомобиль с включенными фарами. Из грузового отсека самолета в него стали перетаскивать металлические ящики.

Разумовский с трудом подавлял свое нетерпение.

«Все идет хорошо».

Из самолета вышли полковник Хализин и майор Малиновский с четырьмя охранниками. Генерал поздоровался с прилетевшими за руку.

– Ну как, все нормально?

– Да, да, Петр Павлович, – сказал полковник Хализин, – вот и последний транш.

– Ну что ж, прекрасно, полковник. Вы хорошо поработали с майором. Устали, наверное?

– Да уж, не спали, Петр Павлович, почти двое суток.

– Как арабы?

– Да что арабам! На этот раз катер подогнали к пирсу, чтобы никаких лодок, чтобы никто не мог подобраться, и прямо с катера перегрузили деньги в броневик.

– Пересчитали? – требовательно спросил генерал.

– Да, пересчитали.

– Это хорошо. Я получил тревожную информацию, полковник.

– Какую?

– Что на броневик может быть совершено нападение. Поэтому давай поступим таким образом: сейчас перебросим деньги вот в этот фургон, – генерал кивнул на фургон с надписью «Москве – 850». Ты с Малиновским и охраной в сопровождении ГАИ поедешь впереди, а мы с Коптевым поедем за вами.

– Слушаюсь, генерал, – сказал полковник Хализин, – наверное, так будет лучше.

– Если ничего не произойдет – хорошо, а если что произойдет…

– Слушаюсь, генерал, – повторил Хализин.

– Давайте, ребята, за дело.

Броневик подогнали к фургону, и охранники, отложив автоматы, начали перетягивать ящики внутрь фургона.

– А вы не боитесь, генерал, вот так, без охраны? – поинтересовался полковник Хализин.

– Нет, не боюсь. Если бы боялся, то этим делом, поверь, не стал бы заниматься. И тебе советую не бояться.

– Хорошо, – сказал Хализин, чувствуя, что генерал в чем-то прав, тем более, командир вообще всегда прав.

Впрочем, и весь спрос с того, кто принимает решения.

* * *

А Глеб Сиверов в это время, как Тарзан, сидел на дереве и в бинокль следил за тем, что происходит на летном поле военного аэродрома. Бинокль был мощный, вся территория – прекрасно освещена, поэтому каких-либо неудобств Глеб не испытывал. Он видел, как приземлился самолет, как генерал Разумовский встретил прибывших этим самолетом людей. А затем принялся пристально наблюдать, как перегружают ящики из одной машины в другую – из броневика в фургон с надписью «Москве – 850».

Когда погрузка была окончена, генерал связался с хранилищем Центрального банка, сказал, что груз скоро прибудет, и распорядился подготовиться к встрече и приему денег.

Броневик черного цвета с маленьким окошком развернулся и в сопровождении «рафика» и джипа «чероки», наполненных вооруженной охраной, а также «форда-таурус» с работающим проблесковым маячком покинул аэродром.

Глеб покачал головой: "Ну и наивные же вы ребята!

Думаете, у вас так просто все пройдет и никто вам не помешает? Ну что ж, попробуйте".

Он спустился с дерева, сел в машину, распаковал сумку. Надел под куртку бронежилет, предполагая возможную перестрелку. По-глупому рисковать жизнью он не любил.

* * *

Генерал Разумовский нервничал. Он ходил вокруг фургона, заложив руки за спину. Майор Коптев стоял в стороне, ожидая распоряжений.

Наконец Разумовский подошел к нему.

– Сделаем так, Павел Иванович. Когда выедем, остановишься, и мы поменяемся местами Ты залезешь в фургон и переставишь местами ящики так, чтобы при разгрузке выгрузили четыре наших ящика с фальшивыми долларами и занесли в банк. Проверять их сейчас на подлинность никто не будет, они окажутся в подземном хранилище. Понял?

– Понял! – воскликнул Коптев. Он действительно только сейчас до конца понял, что задумал генерал.

– Разгрузимся, и после этого мы с тобой завезем настоящие деньги в один из банков. Вопросы есть?

– Никак нет, генерал, – сказал Коптев. – То есть…

Вы уверены, что ничего не случится?

– А что, по-твоему, должно случиться?

– Ну, например, на нас нападут. Ведь мы без охраны, и столько денег – почти полный фургон.

– Надеюсь, нет. А если что и случится, то у меня с собой рация. Мы свяжемся с охраной броневика, они развернутся и через пару минут окажутся рядом с нами Так что не волнуйся, майор, дело будет сделано. Должно быть сделано. И не ошибись.

– А что здесь ошибаться, я все знаю. Ящики точно такие, как и наши, стоят в картонных коробках.